Патриархальный звон. Из Рильке

Где простираются поля со всех сторон,
там колоколенка, прилежная толстуха,
бросает в борозды возделанного слуха
звучаний семена: патриархальный звон.

Цветок, чьим семенем полны колокола,
подобие ларей качающихся медных
в зернохранилищах небесных заповедных,
цветок – жизнь предков, жизнь, которая прошла.

Но всё ещё она, медлительная, длится
в могилах, в склепах, где луч света нестерпим,
где черепа лежат, свои утратив лица,
сказать не смея: здесь мы спим…

И старец, и дитя на кладбище старинном;
все поспешившие к последнему концу,
образовавшие цветок на стебле длинном,
чтоб лету осыпать излишнюю пыльцу.

И мы окружены стихией этой тайной
сладчайшего, и мы, внимая, замолчим;
средь полевых работ в надежде урожайной,
где наша жизнь без нас останется бескрайной,
мы станем звуками и снова зазвучим.

Быть может, нас влечёт к подобному итогу,
и это знаменье ещё нам предстоит,
обращено вдали к домам, полям и к Богу,
к земле, которая огонь в себе таит.

Неистощимые поля в сердцах не редки,
где пробивается прощанье, как ростки,
и если за него нас полюбили предки,
сердца возделаны и жертвенно жестки.

(С французского)