Кто смеётся последним

Мой черный человек внутри смеётся,
На привязи таскает тут и там.
Меня во мне всё меньше остаётся,
Кружу, заблудший, по его следам.

Мне по ночам теперь всё хуже спится,
Я постарел совсем не по годам.
Одна отрада — с горя лишь напиться,
И снова — по излюбленным местам:

Жалеть себя и на себя же злиться,
Слоняясь по безлюдным пустырям,
Пытаясь снять изношенные лица,
В которых я зашорен и упрям.

И каждый раз, когда я прикасался
К кривой улыбке на своём лице,
Я только больше страхами терзался
И растворялся в чёрном подлеце.

Но верю я, последним тот смеётся,
Кто чист душой и помыслами прям.
И сколько бы не гнулся, не собьётся
Тот, кто не ходит по чужим костям.

08.06.2020.

Для песни.

Мой черный человек внутри смеётся,
На привязи таскает тут и там.
Меня во мне всё меньше остаётся,
Кружу, заблудший, по его следам.

Мне по ночам теперь всё хуже спится,
Я постарел совсем не по годам.
Одна отрада — с горя лишь напиться,
И снова — по излюбленным местам:


Жалеть себя и на себя же злиться,
Слоняясь по безлюдным пустырям,
Пытаясь снять изношенные лица,
В которых я зашорен и упрям.
В которых я всем сердцем растворился,
В которых заблудился и пропал!



Мой черный человек внутри смеётся,
На привязи таскает тут и там.
Меня во мне всё меньше остаётся,
Кружу, заблудший, по его следам.
Кружу, а что желать мне больше?
Куда идти - не вижу ни дверей,
Ни троп, с которых я в потерях сбился,
А счастье потерял среди камней...


И каждый раз, когда я прикасался
К кривой улыбке на своём лице,
Я только больше страхами терзался
И растворялся в чёрном подлеце.

Черны;м-черна; на сердце моём ярость,
Мне не унять ни злость свою, ни гнев.
Но я не встречу в этих мыслях старость,
К любви и дружбе в жизни охладев.

Я верю, что последним тот смеётся,
Кто чист душой и помыслами прям.
И сколько бы не гнулся, не собьётся
Тот, кто не ходит по чужим костям.

Кто сохранил и радость и улыбку
Не потому, что с совестью в ладу,
А потому, что совершил попытку
Припасть к молитве, рана как к жгуту.


Мой черный человек внутри смеётся,
На он уже совсем не так силён.
Его во мне всё меньше остаётся:
Я буду от него освобождён!

Я больше не кружу, как пёс заблудший,
Опорой служит мне мой дом родной.
И я служу, пусть я слуга не лучший,
Христу, чтобы облегчить путь земной...