Колизей. Судьба гладиатора

Несколько исторических фактов, ознакомившись с которыми, читателям будет легче
понять содержание произведения:

• Колизей был построен в 80 г. в Риме, в ложбине между тремя холмами - Эсквилинским, Палатинским и Целиевским.

• Его настоящее название – амфитеатр Флавиев (в честь династии императоров Флавиев), Колизеем его стали называть только в 7 веке.

• Строительство длилось всего 8 лет. Задействовано при этом было более 100 тыс. рабов, которых специально привезли в Рим.

• Колизей вмещал 50 тысяч зрителей.

• За один только день официального открытия Колизея на его арене погибло более 2 тыс. гладиаторов и было убито около 5 тыс. животных. А по самым скромным подсчётам, за всю историю этого уникального памятника архитектуры там погибло более полумиллиона человек и не менее миллиона хищников.

• Представления в Колизее могли проходить ежедневно с утра до вечера в течение ста дней и более.

• Помимо специально обученных гладиаторов в боях принимали участие рабы, а также приговорённые судом «к смерти на арене» преступники и воры. Причём, последние, обладая достаточной силой, вполне могли одержать победу.


                КОЛИЗЕЙ, СУДЬБА ГЛАДИАТОРА.


Колизей!  Велик ты, без сомнений,
Потрясаешь до сих пор умы!
Что творилось на твоей арене 
Лишь с трудом представить можем мы!
Ты давно хранишь свои руины –
Пыль столетий на твоих стенах…
Помнишь лязг мечей и рык тигриный?
Помнишь, как земля была красна
От пролИтой здесь когда-то крови?
Помнишь, как хрипели  голоса
Тех людей, что здесь за жизнь боролись,
Как проклятья рвались в небеса?..

                1.

… В Колизее вновь народа много,
Все пришли – и люд простой, и знать,
Чтоб увидеть, как бойцы жестоко
Будут здесь  друг друга убивать!
Не пугают ни жара, ни солнце –
Бой идёт всего лишь с полчаса,
Ну, а крик такой здесь раздаётся,
Что от шума глохнут небеса!
Воют и беснуются трибуны:
Битва гладиаторов идёт! 
Улыбнулась одному Фортуна,
А другому что-то не везёт.
Ранен он одним ударом точным
И в пыли, поверженный, лежит.
Хоть его доспехи были прОчны,
Не спасли ни мАника*, ни щит.
Тот, что сбил его, уже почуял,
Что победный близится финал,
Он, удаче радуясь, ликуя,
Подошёл, над побеждённым встал.
Вознеся своим богам молитву,
Меч прижал противнику к груди –
Он готов закончить эту битву,
Но несчастный просит: «Пощади!..»
А с трибун  ревущих, многолюдных
Все вокруг кричат бойцу: «Убей!..»
Что ж, добить лежачего нетрудно,
Если ты преступник и злодей!
Рёв вдруг стих пред финишным ударом,
Все правителя решенья ждут:
Пальцем вверх укажет  – жизнь подарит,
Если вниз – несчастного добьют!
Поднял руку тот неторопливо,
Палец резко опускает вниз –
Тут же жало от меча пронзило
Тело жертвы!.. Что ж, таков каприз
Императора, один он вправе
Своих подданных решить судьбу:
Захотел – раба на смерть отправил,
А захочет – жизнь вручит рабу!..

Но толпе одной лишь жертвы мало,
Бой один – для зрелищ – не предел,
Это было только лишь начало,
Представленье длилось целый день.
Вновь звучали радостно фанфары,
Вызывая храбрецов на бой,
Гладиаторов сменялись пары
Бесконечной пёстрой чередой.
Колесницы мчались, рвались кони,
В быстрой скачке поднимая пыль,
И топтали бьющихся в агонии
Под свистящий дикий рёв толпы,
Опьянённой реками пролИтой
Крови, всё окрасившей здесь вдруг –
Колесниц колёса, и копыта
У коней, и весь песок вокруг…
В беспощадном этом представленьи
Кровь людей потоками лилась!
Прекратилось всё лишь по веленью
Господина: насмотревшись всласть,
Император Колизей покинул.
В это время солнечный закат
В алый цвет окрасил всю ложбину,
И холмы, и в небе облака.
Никогда таким зловещим не был
Небосвод, как будто в этот день
Из земли  в себя впитало небо
Кровь десятков павших здесь людей!..

Впереди – ещё сто дней сражений.
Много будет яростных боёв,
И побед, и страшных поражений,
Чтоб толпу насытить до краёв –
Ту, что здесь увидев бой однажды,
Испытала радостный восторг,
 И с тех пор всё время крови жаждет!..
Подведя чужим смертям итог,
Вместо мёртвых вступят в бой живые,
Чтоб продолжить праздничный угар –
Победят одни, умрут другие,
Пропустив смертельный вдруг удар…

                2.

Вот об этом думал гладиатор,
Глядя мрачному закату вслед…
Марк – боец бывалый, триумфатор,
Больше сотни на счету побед!
В поединках побеждал недаром –
Жизнь свою он выкупил давно,
И теперь – свободный рудиарий*… 
Солнце скрылось…  Марк прикрыл окно…
Спать пора, но, как назло, не спится,
А ведь завтра будет трудный бой.
Сердце бьётся раненою птицей,
И душа наполнена тоской.      
Опустился на постель устало
И прикрыл печальные глаза.
Этой ночью память отмотала
Жизнь его на много лет назад…

…Жил когда-то Марк  в краю чудесном
С молодой и любящей женой,
На земле своей трудился честно
И судьбы не помышлял иной.
Жили счастливо, не зная горя,
И всего хватало им двоим:
Грело солнце, а кормили море
И земля, возделанная им…
Марк любил свой край и горы эти,
Что веками свой дозор несут,      
Его предки несколько столетий
Землю эту обживали тут.
Только здесь морской простор так гладок,               
И так ярок свет ночной звезды,
Виноград так золотист и сладок,
И красиво так цветут сады!

Здесь любовь Марк встретил, и отныне
Лишь с женою рядом счастлив был.
Для него она была богиней –
Так её он трепетно любил!
Они жили в небольшом селенье,
Там, где тихо, мирно дни бегут,
От домов соседских в отдаленьи,
Но зато на самом берегу.
Часто в лодке выходил он в море,
Снедь нехитрую с собой собрав,
И над бездною, с волнами в споре,      
Закалялся его дерзкий нрав.
Ведь порой бывали дни лихие –
Шторм на море заставал его:
Только он и грозная стихия         
В поединке честном – кто кого?!
Когда буря зверем ненасытным,   
Парус рвёт и мачту гнёт дугой,
Накрывают волны, и не видно
Ни земли, ни неба – ничего!..

Это знает только тот, кто в море      
Выходил, сменив на шторм уют,
Тот, кто слышал, как в едином хоре
Волны с ветром реквием поют!
Но влюблённых  отпевать им рано,      
Ведь они домой всегда дойдут,               
Несмотря на штормы, ураганы,
Если молятся за них и ждут!
Можно всё преодолеть и выжить,
И вернуться, зная наперёд,
Что тебя там, под родною крышей,
Кто-то близкий и любимый ждёт!
Яркий свет в окне родного дома,
Как маяк для сердца и души,
И к нему, одним чутьём ведомый,
Через шторм рыбак дойти спешит…

Марк погибнуть мог уже раз двадцать,
Но сумел все волны покорить:
Ему было к кому возвращаться,
Ему было ради чего жить!..

                3.

…Вспомнил Марк свой дом… Когда в оконце
Заплывал в их комнату рассвет,
Первый, робкий, ласковый луч солнца
Освещал любимой силуэт.
Марк вставал и в море снаряжался.
Собирая сумку у стола,
Он всегда невольно любовался
На жену, пока она спала.
А она и впрямь была похожа
На богиню редкой красоты –
Тонкий стан, и нежный бархат кожи,
И лица изящные черты.
По подушке белокурый локон
Тонкой змейкой вился вдоль лица…
Думал Марк – весь мир из счастья соткан,
И не будет радости конца…
Только на Земле ничто не вечно,
Счастью тоже свой отмерен срок,
И жену в один злосчастный вечер
От беды он уберечь не смог…

…Чуть рассвет забрезжил на востоке,
В море Марк ушёл в тот день опять.
Чувство смутной внутренней тревоги   
Он с утра никак не мог унять.            
Возвратиться не сумел он рано,          
А причалив на закате дня,
Ещё с берега заметил: «Странно…
Почему-то в доме нет огня…»
Наспех выгрузив из лодки снасти,
Он решил скорее в дом пойти,
Опасаясь, что с женой несчастье
Этим днём могло произойти.
Марк спешил, дурных предчувствий полон,
Быстро шёл, почти уже бежал,
Перед входом бросил свой улов он
И во двор зашёл, едва дыша.
В доме тихо… Настежь дверь открыта…
Взяв свечу, в тревоге входит в дом…
Видит он – посуда вся разбита,
Вещи все разбросаны кругом…
Марк не мог понять: «Да, что же это?..»    
Двери в спальню отворил рывком,
И свечу – источник слабый света –
В этот миг задуло сквозняком.
Темнота…  И только в окна спальни
Тускло светит бледная луна.
В этом свете, тихом и печальном,
Видит он – лежит его жена
На полу, и рядом пёс их верный –
Дав отпор непрошеным  гостям,
Защищал хозяйку он, наверно,
До тех пор, пока не умер сам… 
Марк, сражённый жуткою картиной,
Замер вдруг...  Опомнившись едва,         
Он в надежде бросился к любимой –
Может быть, она ещё жива?!
Но его жена, его богиня,
Как звезда – нема и холодна…
Никогда теплом своим отныне
Не согреет этот дом она!
В ужас Марк пришёл, увидев это!   
Тело мёртвое жены обняв,
Он сидел до самого рассвета   
В темноте, не разводя огня.
Он в ту ночь отдал бы всё на свете,
Лишь бы время повернуть назад,             
Чтоб теплом наполнить руки эти
И увидеть свет в её глазах!..

Нет жены… Разграблен дом уютный…
Жизнь его разбилась в тот же час…
Всё, что было дальше, помнит смутно,
Хоть пытался вспомнить много раз.
Марк кричал, сходил с ума от горя,
Выл, как зверь, и проклинал весь свет,
В исступлении бродил вдоль моря
И искал на свой вопрос ответ:
«На такое нежное созданье
У кого вдруг поднялась рука?!»
А в ответ – лишь волн морских шептанье,
Да крик птиц в далёких облаках…

Марк давно не знал такого горя –
С той поры, когда назад лет пять,
В сильный шторм отца забрало море,
Через год за ним ушла и мать.
А когда ещё один год минул,
От потерь оправившись с трудом,
Встретил он её – свою богиню,
В жёны взял, привёл в свой отчий дом.
И с тех пор он жил в любви и счастье,
Рядом с ним – она, его кумир!..
Всё теперь исчезло в одночасье,
И как будто рухнул целый мир...
Марк не мог ни есть, ни улыбаться,
Перестал совсем спать по ночам.
Не сумел он в доме том остаться,
Где погас его любви очаг…

                4.

Как Марк ни любил свой дом и море,
Но, в мгновенье потеряв жену
И не выдержав такого горя,
Смерть ушёл искать он на войну.
На войне, забыв про осторожность,
Марк повсюду первым рвался в бой.
От врага не прятался, но всё же
Обходила гибель стороной.
Не щадил себя, но были силы!
Умирал от ран, и всё же – жил!
Смерть, как будто, про него забыла,
Словно он заговорённым был…

Раз в походах не случилось сгинуть,
Стало быть, другой Судьба была:
Он не мог там, на войне, погибнуть,
Участь пленника его ждала…
Срок настал, и Марк попал в неволю:
Жутко раненый, совсем без сил,
Потерял сознание от боли
И врагами в плен захвачен был.
Но опять он спасся, как ни странно:
Мазь из трав, что лекарь дал ему,
Помогла зарубцеваться ранам.
Повезло, Марк выжил и в плену…

Наделён был силой от природы,
Да ещё сильнее стал вдвойне
Он, конечно же, за все те годы,
Что провёл в сраженьях на войне.
Вот его и отобрал ланиста* –
Для арены, для боёв, для мук.
Что ж, делец сработал быстро, чисто,
Не оставив выбора ему.
И, к тому же, свой доход утроил –
Вместе с ним ещё с десяток душ
Обучил и выгодно пристроил,
Получив за всех хороший куш...

Должен Марк теперь усвоить твёрдо –
Хоть не умер, не погиб в бою,
Он для всех теперь «формально мёртвый»*,
Передал права на жизнь свою.
Он теперь – боец, он – гладиатор,
И ему придётся, как ни жаль,
Позабыть всё то, что было свято,
Позабыть про совесть и мораль,
И страну забыть свою, и имя*,
Всё забыть, чему учила мать.
Будут жизни правила другими –
Хочешь жить – придётся убивать!..

Не был Марк давно юнцом несмелым,
Ведь уже успел повоевать,
Но война – совсем другое дело,
Там не нужно было убивать
Тех, с кем много дней он прОжил рядом*,
С кем привык делить еду и кров,
С кем свободой бредил, как наградой...
С ними биться не был он готов!
Но пришлось… Другим бойцам на смену,
Под людской толпы призывный вой,
Вышел Марк однажды на арену
Провести свой самый первый бой…

… Вот стоит он в самом центре круга,
Где веками льются кровь и пот,
Где рабы сражаются друг с другом
На потеху черни и господ.
Кровь несётся бешено по венам,
Бьётся в сердце и стучит в висках,
Но противник вышел на арену,
И мгновенно исчезает страх!
Страх сменился вдруг азартом боя –
«Вы хотели видеть мой позор?
Я не буду жертвой для убоя,
Словно раб или преступник, вор!
Нужно только действовать смелее,
Если струшу, то позор не смыть!
Я – боец, я – воин, я сумею
Здесь в бою сегодня победить!..»
Победить – нелёгкая задача,
Хоть желанье было велико,
Марк надеялся лишь на удачу,
Ведь Фортуна любит новичков!..

И Богиня Счастья и Удачи
В этот день его не подвела –
Лишь её подарком, не иначе,
Объяснил победу… Тяжела
Оказалась схватка, но он выиграл
Этот первый на арене бой!
Марк сегодня бился, словно тигр,
И гордиться должен бы собой.
Но стоит он,  неотрывно глядя,
Как с кровавой пеной на губах
Побеждённый молит о пощаде,
А в глазах отчаянье и страх.
Умирая, он ужасно стонет…
Подошёл кровавый бой к концу.
Победитель выигрыша достоин,
Аплодирует народ бойцу!
Но ему фурор совсем не нужен –
Крик толпы, восторг мужей и жён,
Марк стоит – к победе равнодушен,
В мысли собственные погружён…
Вдруг, как будто ото сна очнувшись,
Он заметил сотни глаз и рук.
Крик людей услышав: «Марк – ты лучший!»,
Их восторгу поразился вдруг.
Лишь сейчас, впервые после боя,
Он услышал, как толпа ревёт.
Марк увидел – на трибунах стоя            
Аплодирует ЕМУ народ!
И в душе, там, где давно уж пусто
Было, словно в выжженной степи,
Зародилось странное вдруг чувство –
Он сейчас в ОСОБЫЙ мир вступил!
Громким криком зрителей «разбужен»,         
Марк и сам не понял почему,
Но поверил в то, что он им нужен,
А арена так нужна ему!
Нужен бой, чтоб дикой болью тела 
Заглушить всю боль его души,
И он БУДЕТ здесь сражаться смело!
Ну, а сколько? – пусть Судьба решит…

                5.

Первый год ночами Марку снился
Всё один и тот же жуткий сон –
Люди, кони, копья, колесницы,
И в поту холодном бредил он…
Но уже проверено веками:
Человек – такое существо,
Ко всему с годами привыкает,
И к убийству, что страшней всего…
Вот и Марк привык… Но неуместно
Об убитых сожалеть ему:
Он разил их в поединке честном,         
Чтобы просто выжить самому…

Быстро он прослыл непобедимым,
Стал любимцем сотен горожан,
Был в любом бою неудержимым,
Никогда от страха не дрожал.
Так сражался смело, что позднее
Он за храбрость был «вознаграждён» – 
Для большой арены Колизея         
Был ланистой римским куплен он… 

И отправился Марк в Город Вечный*,
На повозку сев к бойцам другим…
Дни в пути тянулись бесконечно,               
Добирались они долго в Рим…
Наконец, конца пути достигли
И впервые видят Колизей:
  – Как такой колосс рабы воздвигли?!
  – Осознать не хватит жизни всей!..
  – Не сравнится ни с одной ареной,
    На которых биться довелось!..
В душах их бурлили чувства пеной,
Всё смешалось – и восторг,  и злость
На позорную их рабью долю…
  – Хочешь дом родной увидеть вновь?!
    Побеждай в боях – и купишь волю,
    А пока терпи и боль, и кровь!..
  – Здесь совсем другие ставки в Риме…
    Если будет нам везти в бою,
    То за год, с такими призовыми,
    Мы свободу выкупим свою!..
Марк весь путь был мрачным и угрюмым,
Как другие, он не ждал наград.
Колизей увидев, он подумал:
«Вот он – Флавиев Амфитеатр,
Место, где кипят людские страсти!
Славный и великий монумент
Беспощадной и жестокой власти,
За игру берущей жизнь взамен!..»

Никогда не возводили зданий
Столь громадных, за короткий срок,
Чтобы зрелищем чужих страданий
Насладиться каждый в Риме смог!
Грандиозное сооруженье! –
Здесь теперь сражаться должен он…
Это было не его решенье,
Марк не для арены был рождён,
Стал рабом не по своей он воле.
Каждый раз, участвуя в бою,
Он мечтал расстаться с рабской долей
И свободу выкупить свою…

                6.

…Колесницею промчались годы…
Как давно, приехав в Колизей,
Марк с друзьями грезили свободой!..
Нет уже в живых его друзей…
Никому, кто бьётся на арене,
Страшной участи не избежать!
Знал и Марк – придёт когда-то время
И ему в песке, в крови лежать.
Для других Судьба – загадка, тайна,
Марк свою предвидел наперёд…

Можно схватку выиграть случайно,
Но потом придёт и твой черёд!
Отвернётся от тебя Фортуна –
Ведь нельзя же вечно побеждать! –
Будут яростно реветь трибуны,
Будешь ты поверженным лежать…
Истечёт отпущенное время,
Прекратится жизни круговерть,
Ты закончишь путь свой на арене…
Впрочем, разной может быть здесь смерть:
Может, нА руки тебя поднимут
И с арены унесут друзья;
Может, крюк вонзив под рёбра в спину,
Прочь потащат*… Предсказать нельзя!
Ведь толпа так ненасытна эта,
У неё звериный аппетит –
От тебя нужна ей лишь победа,
Пораженья точно не простит!
И забудет сразу, как ни странно,
Будь ты самым лучшим из бойцов,
Ведь любовь толпы непостоянна –
То возносит, то плюёт в лицо!
Лишь вчера ты, победив в турнире,
Был любим…  Сегодня проиграл? –
Свергнет в грязь вчерашнего кумира            
И растопчет павший «идеал»!..

…На арене, солнцем разогретой,
Много крови пролито в песок,
И десятки раз за время это
Марк от смерти был на волосок.
Он за славой никогда не гнался,
Не прельщал его и звон монет.
Столько раз со смертью он встречался,
Всё ж сумел прожить немало лет!
Пережиты прежние невзгоды,
Есть свобода, деньги, слава, кров…             
Лишь одно не смог за эти годы               
Марк найти – ещё одну любовь…   

                7. 

Гладиаторам успех у женщин
(Словно самый главный в жизни приз)
Был всегда самой Судьбой обещан      
За отвагу, мужество и риск!
Их природа щедро одарила,
Крепость дав могучим их телам,
Стать и мощь, недюжинная сила
Привлекали даже знатных дам.
Те, забыв своё происхожденье
И презрев высокий статус свой,
Шли к хозяину бойцов и деньги
Предлагали за визит ночной,
За свидание в укромном месте,
От чужих и зорких глаз вдали,
Чтоб они с бойцом желанным вместе
Провести вдвоём всю ночь смогли.
От любви забыв про осторожность,
От желанья потеряв покой,
Не жалели денег за возможность
Насладиться силой их мужской.
Душ и плоти раскрывая недра,
Предавались страсти вновь и вновь,
Не скупясь, оплачивали щедро
Гладиатора-раба любовь…
Много дам – красивых и не очень,
Знатных, бедных, полных и худых –
О бойцах мечтали днём и ночью
И почти боготворили их…


На арене и в обычной жизни
Марк любимцем женщин слыл всегда,
Их вниманьем не был он обижен,
Покорял сердца их без труда.
И красоток у него в постели
Побывало много, да не впрок:
Чувств ответных вызвать не сумели,
Ни одну он полюбить не смог.
Ведь когда-то, в своей жизни прошлой,
Потеряв навек «свой идеал»,
Марк смирился – никогда уж больше
Он жене замены не искал.
Полюбить не сможет – знал он точно,
Потому что в раненой душе
Его прошлое засело прочно,
И его не отпустить уже…

Потому Марк вечно жаждет боя,
Несмотря на пот, на кровь и грязь –
Всё не может обрести покоя
И рискует жизнью всякий раз.
Он мечтал так долго о свободе,
Верил, что настанет этот час,
А теперь с арены не уходит
И сразится, может быть, не раз.
Потому что только на арене,
Средь трибун с неистовой толпой,
Место тем, кто жизнь свою не ценит,
Кто сражается с самим собой.
Не с противником Марк в бой вступает –
Бьётся с Памятью он много лет,
Хоть в душе прекрасно понимает:
В схватке с Прошлым не достичь побед…

                8.

…Бега времени не замечая,
Так, в раздумьях, Марк провёл всю ночь,
Жизнь, за годом год, перебирая,
Боль в душе стараясь превозмочь.
Гнал всегда свои воспоминанья,
А сегодня волю дал он им…
Веет утро уж прохладой ранней,
За окном проснётся скоро Рим…
Марк не спит, а сон ему так нужен –
У него сегодня снова бой.
Перед схваткой ничего нет хуже
Тяжких мук бессонницы ночной!..

Разорвал рассвет мрак ночи в клочья…
Озарило солнце небосклон…
Марк, измученный бессонной ночью,
Наконец-то погрузился в сон…

                9.

Ждёт начала боя император…
В нетерпении шумит народ…
Марк – бесстрашный гордый гладиатор,   
На арену, к выходу идёт!
Убеждён сегодня он в успехе,
Ведь сражается немало лет.
Как огонь горят его доспехи,
Отражая солнца яркий свет!
Крепко держит щит, к груди прижатый,
Острый меч поднял над головой,
Обхватив железо рукояти               
Твёрдой и уверенной рукой.               
Показался и его соперник –
Превосходный, опытный боец
(Ведь считать, что враг слабей, наверно,
Может лишь напыщенный глупец)!
Трудный бой  до мелочей продумав,
Марк идёт решительно вперёд,
И его приветствуют трибуны:
Весь народ его победы ждёт!

Вышли… Встали друг напротив друга…
Слыл всегда непобедимым он,
Но сейчас придётся Марку туго,
Ведь противник молод и силён…
Поединка наступило время,
Тень улыбки на его губах:
Марк привык сражаться на арене,
И ему давно не ведом страх…
Вот соперник атакует справа!
Ну же, Марк, теперь давай, держись!
Это для других твой бой – забава,
Для тебя – ничтожный шанс на жизнь!
Сердце выпрыгнуть уже готово,
Натянулись нервы, как жгуты,
Ведь сейчас Судьба решает снова –
Сможешь ли в живых остаться ты?..

…Бой идёт невыносимо долго…
Солнце светит и слепИт глаза…
Бьются насмерть, только всё без толка –
Ни один не отступил назад!
Бьются так – вот-вот порвутся жилы! –
Только бой не могут завершить.       
Побросав мечи – держать нет силы! –
Вновь сошлись, и в ход пошли ножи.
Марк, как бык, навстречу устремился
И ударил из последних сил!
Но удар опять не получился,
Хоть всю силу он в него вложил.
В тот же миг его пронзило жало
От клинка, всё обожгло в груди,
И почуяв холод от металла,
Понял Марк – его жизнь позади…
Понял и соперник – завершённым
Посчитав бой, опустил клинок…
Но не мог уйти Марк побеждённым,
Сил нашёл на финишный бросок!
Шаг! Удар! И выиграл Марк схватку!
Враг броска никак не ожидал –
В сердце нож вошёл по рукоятку,
Он сражён ударом наповал!

На мгновенье замерли трибуны…
Чтобы тут же в крик сорваться вновь!
Всё, закончен этот бой безумный!
Но не будет за него призов…
Из последних сил, уже на грани,
Марк победу одержал, но сам
В состязании смертельно ранен:
Пот течёт по мокрым волосам
И струится по горячей коже,
Кровь из раны капает в песок…
Он был лучшим много лет, так что же
Избежать удара вдруг не смог?!
Видно, было так Судьбе угодно,
Повернуть нельзя уж время вспять:
Выиграв схватку, он умрёт сегодня,
Но победу все должны признать!
Был противник крепче и моложе,
Но с ним справиться Марк всё же смог!..
Силы быстро тают, и похоже,
Что конец его уж недалёк…
Марк с трудом прошёл шагов пятнадцать…
Снял тяжёлые доспехи с плеч…
Потихоньку начал опускаться…
В руки взял в песке лежавший меч… 
На трибунах весь народ растерян,
В ожиданьи замолчал опять,
Тихо ждёт, глазам своим не веря –
Неужели Марк не сможет встать?..
Подошли друзья, чтоб с ним проститься, 
Опустились рядом на песок –
Грустным взглядом обведя их лица,
Молча Марк проститься с ними смог.
Каждый понял, что ему осталось            
Жить не больше нескольких минут.
Умирал, но заслужил не жалость –
Восхищенье тем, как бился тут!..
Марк лежал, друзьями окружённый.
Пусть с земли ему уже не встать,
Но уйдёт он вновь непобеждённым,
Так чего ж ему ещё желать?!
Вот прощаясь с публикой притихшей,          
По трибунам взглядом Марк скользнул –      
Там, на них, враз тысячи вместивших,            
Он впервые слышал тишину…               
Стёр с лица ладонью капли пота,
В небеса в последний раз взглянул,
Улыбнулся, разглядев там что-то,
И чуть слышно «Я иду!» шепнул…

…В небо Марк смотрел застывшим взглядом,
Меч сжимая мёртвою рукой…
Он ушёл…  Пусть там, с любимой рядом,
Он найдёт и счастье,  и покой…
______________________________

…Колизей за прошлые столетья
Повидал немало храбрецов –
Тех, кто шёл, не дрогнув, в бой со Смертью
И смотрел без страха ей в лицо.
Где веками бились на потеху
Гладиаторы, дразня Судьбу,
Там теперь гуляет только эхо
Среди плит и каменных трибун.
Колизея древние руины
Стерегут покой в своих стенах.
Нет героев битв давно в помине –
За столетья превратились в прах.
Имена забыты, стёрты даты,
Лишь одно никто не смог забыть –
Люди на арене там когда-то
Добывали себе право жить!..



1) МАника – металлический наруч, один из защитных доспехов гладиаторов.
2) РудиАрий – гладиатор, получивший свободу, но принявший решение продолжать участвовать в гладиаторских боях.
3) ЛанИста – хозяин и тренер гладиаторов; он покупал и опытных бойцов, и рабов, которые у него обучались гладиаторскому искусству, продавал их или отдавал в наём устроителям игр; чаще всего, люди этой профессии были презираемы в народе за торговлю «живым товаром».
4) «Формально мёртвый» – при поступлении в гладиаторскую школу каждый боец  давал клятву и принимал присягу, на подобие воинской, согласно которой он считался «формально мёртвым» и передавал права на свою жизнь в собственность школы.
5) «Забыть своё имя» – часто гладиаторы, выступая на арене, меняли своё настоящее имя на звучный псевдоним.
6) «…тех, с кем много дней он прОжил рядом…» – на арене во время поединка могли встретиться лицом к лицу бойцы одной гладиаторской школы, т. е. бывшие «однокашники» или даже друзья.
7) «Рим – Город Вечный» – впервые так Рим назвал древнеримский поэт Альбий Тибулл, живший в 1-ом веке до н.э. Такая характеристика городу изложена им во второй книге «Элегии» в своеобразном гимне, посвященному покровителю Рима богу солнца Аполлону, который по сюжету предсказывает городу необыкновенный расцвет его могущества и величия. Это название прижилось и используется до наших дней.
8) «…крюк вонзив…прочь потащат» – примером такого пренебрежительного отношения толпы к побеждённым бойцам может служить судьба первой в истории женщины-гладиатора Герардески Манутиус. На ее счету было 200 побед над сильнейшими мужчинами. Успех сопутствовал Герардеске 11 месяцев, но однажды удача изменила ей. В бою с двумя карликами опытная гладиаторша не заметила, как один из двух ее соперников подкрался сзади и ударил ее трезубцем. Скорчившись от боли, как и подобает настоящему воину, она легла на желтый песок с поднятым пальцем левой руки. Это был жест, означавший просьбу о помиловании, но разгоряченная толпа жаждала финала, и все, что увидела Герардеска в последние минуты своей жизни – это опущенные вниз пальцы зрителей, этим жестом требующих добить её. Тело Герардески, бесстрашного воина, было разорвано крючьями на куски и сброшено в подвал. Туда, где покоились останки всех, кто пал жертвами в этот день. Любовь римской толпы оказалась изменчива, Герардеска вызывала восторг лишь до тех пор, пока одерживала победы.
(Вся информация взята из различных источников в Интернете.)

11. 2018 – 07. 2019

Иллюстрация из Интернета.


Рецензии
В Колизее для зевак вели бои ужасные
Гладиаторы-герои. Смертники несчастные...

Богаченко Татьяна   01.06.2020 11:27     Заявить о нарушении
Татьяна, спасибо Вам за визит и за отклик!
Летнего настроения Вам!
Галина.

Галина Косолапова   01.06.2020 18:31   Заявить о нарушении
На это произведение написано 11 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.