Джон Хей - Джим Блудсо

Баллады округа Пайк

Что ж! Не скажу, где он теперь,
Как видишь, его нету;
Промежду нас, по крайней мере,
Здесь на этом свете.
Видать, тебя тут не было три года?
А то бы знал – весь штат гудел,
Как Джим Блудсо концы отдал
В ночь последнюю для «Прери Белл».

Хотя и не был он святошей –
Все кочегары рожей схожи,
Будто всех их одна баба
Породила в Натчез-Хилл –
Джима звали просто Джим,
Руки у него росли из жопы,
Но языком он зря не хлопал,
И никогда не подводил.

Что он больше он всего любил,
Так только лишь свою машину;
И хоть он в море не служил,
Пред склянками всегда гнул спину;
Если «Прери Белл» бывало жарко,
Чёрт дрожал от его мата,
Но он держал нос против банки,
Пока все на берег не будут сняты.

Любой посудине свой день у Миссисипи,
Всему бывает свой предел…
«Путеводная звезда» прекрасна,
Но не ярче против Белл.
Последний раз она шла ночью –
Лучшее корыто на воде –
Выбрасывая сажи клочья,
На всех парах в своём котле.

Взрыв случился ближе к бару,
Ночь обдав горячим паром,
Нас несло на банку справа,
Чтоб разбить одним ударом.
Джим порвал все крики разом,
Как из пекла, благим матом:
«Пусть я сдохну в адских муках,
Ни души не дам я суке!»

Через дым, огонь и ужас
Глухой Джима услыхал,
И его послушались –
Джим ведь никогда не врал.
Спасли мы всех до одного
Как пароход ушёл на дно,
И душу Блудсо всякий зрел
В дыму трубы над «Прери Белл».

Будь он не там, а рядом с нами,
Я б первым подал руку Джиму,
Хотя б стоял я с господами
Какие нас проходят мимо.
Он был честен в своём долге
От начала до конца,
И пребудет ныне с Богом,
Муки все приняв Творца.

John Hay
The Pike county ballads
Jim Bludso

Wall, no! I can't tell whar he lives,
  Becase he don't live, you see;
Leastways, he's got out of the habit
  Of livin' like you and me.
Whar have you been for the last three year
  That you haven't heard folks tell
How Jimmy Bludso passed in his checks
  The night of the Prairie Belle?

He weren't no saint, - them engineers
  Is all pretty much alike, -
One wife in Natchez-under-the-Hill,
  And another one here, in Pike;
A keerless man in his talk was Jim,
  And an awkward hand in a row,
But he never flunked, and he never lied, -
  I reckon he never knowed how.

And this was all the religion he had, -
  To treat his engine well;
Never be passed on the river;
  To mind the pilot's bell;
And if ever the Prairie Belle took fire, -
  A thousand times he swore,
He'd hold her nozzle agin the bank
  Till the last soul got ashore.

All boats has their day on the Mississip,
  And her day come at last, -
The Movastar was a better boat,
  But the Belle she wouldn’t be passed.
And so she come tearin' along that night -
  The oldest craft on the line -
With a nigger squat on her safety-valve,
  And her furnace crammed, rosin and pine.

The fire bust out as she clared the bar,
  And burnt a hole in the night,
And quick as a flash she turned, and made
  For that willer-bank on the right.
There was runnin' and cursin', but Jim yelled out,
  Over all the infernal roar,
"I'll hold her nozzle agin the bank
  Till the last galoot's ashore."

Through the hot, black breath of the burnin' boat
  Jim Bludso's voice was heard,
And they all had trust in his cussedness,
  And knowed he would keep his word.
And, sure's you're born, they all got off
  Afore the smokestacks fell, -
And Bludso's ghost went up alone
  In the smoke of the Prairie Belle.

He weren't no saint, - but at jedgment
  I'd run my chance with Jim,
'Longside of some pious gentlemen
  That wouldn't shook hands with him.
He seen his duty, a dead-sure thing, -
  And went for it thar and then;
And Christ ain't a-going to be too hard
  On a man that died for men.