Милая

Милая…

Это слово истерзано сотнями губ.
Только я по-другому сказать не могу,
Милая.
Каждый отзвук его – это в сторону шаг.
Надо, чтобы о звуки стиралась душа,
Милая!
В бархат новых созвучий тебя облачу.
За тебя всё отплАчу и всё заплачУ,
Милая!
…Но глаза говорят: «До очков дотянись.»
Обернусь ...и не знаю, где верх, а где низ,
Милая.
Что я делаю здесь? Почему я зажат
В этом времени и не могу убежать,
Милая?
Почему я один? Почему я боюсь?
Почему все бегут – только я остаюсь,
Милая?!
Почему мне так сложно средь ТЫСЯЧ простых?!..
Слишком много вопросов. Сорвался. Прости,
Милая.
Я не должен был так. Как-то вырвалось вдруг…
Мне пора пересиливать эту хандру,
Милая.
Хочешь, вместе пойдём? Там, в двух жизнях пути,
Есть чудесное место, где ветер утих,
Милая.
Это место для всех… но, боюсь, не для нас.
Воздух вздыбило – видишь, какой диссонанс,
Милая?
Но среди многозвучья истерзанных тем
Трудно знать, что остался один в темноте,
Милая…


1996