Эдна Миллей. Эпитафия человечеству сонеты 1-18

              Сонет 1

Планете далеко до плена льдов,
И долго не прольётся лиры пенье,
Как дальний гул летящих бурунов
На риф невидимый, когда теченье
С ветрами гонит корабли на брег;
Задолго до зловещего жужжанья
С машинами исчезнет человек,
И воцарится на Земле молчанье.
Лишь на утёсе голом толсторог
Замрёт на фоне неба одиноко,
Глотая ветра чуждого поток,
Вперив на Вегу пристальное око,
Пружиня ноги, сделает прыжок
И канет в Бездну Хаоса глубоко.      
   
              Сонет II

Костям отбеленным был скудный счёт
У юной смерти; - выходил с утра
В путь Динозавр, ходячая гора,
В росу жемчужную ронял помёт.
По волглой глине меж лесных щедрот
Шагал голодный, зная, что пора
Стеречь добычу так же, как вчера;
Довольный, засыпал, набив живот.
И точно в срок, желая длить свой род,
Клонила самка хвост тяжёлый вбок,
Вбирала семя; и, услышав плод
Живой во чреве, мастерила дом,
Гнездо для победителя ... не впрок:
Убиты эмбрионы ледником.

              Сонет III

Археоптерикс, мощный коготь твой
Полсотни миллионов лет вплетён
В омелу, или падубом пленён,
Остался в прошлом эры меловой.
Баюкал юный океан парной
Дремавшего агента эмбрион,
Ты, с ним в первичный угодив бульон,
В жестокий сдвиг втянулся мировой.
Какую вспышку зодиак предрек,
Какая брешь в земном ядре сметёт
Акул, питонов, голубей навек?
Кровь тёплую какой остудит лёд?
И что за участь, вползшего на брег
Вчера из ила, человека ждёт?

              Сонет IV

Земля, что на погибель рождена,
Будь летописцем я, духовником,
Что ты поведала бы мне о том,
Как Человек, в благие времена
В зените солнцем воссияв сполна
На краткий час на небе голубом,
Как солнце в море догорел потом,
Где плещется забвения волна.
Ты в сонме лет не ведаешь того:
Что барс, тритон не входят в общий круг;
Смех уникальный, плача шутовство,
Искусство, совесть и моторов звук -
Ты слышала, как сердца одного
Животного неутомимый стук.

           сонет V

Исчезнет Человек, - лишь клан богов,
Воздев щиты над мощными телами,
Продолжит путь, - златистыми кудрями
Венчая безмятежность детских лбов.
Округлый череп Человека вновь
На пляж песчаный вынесет волнами;
Мозг Человека описать словами
Какому языку достанет слов?
Он слышал пенье раковин морских,
Он постигал небесные светила;
Жилец, в чертоге ставший на постой,
Он сам предрек в учениях своих:
Стать суждено, войн проходя горнила,
Зубастой тыквой голове пустой.

              Сонет VI

Ты видишь, золотых козлят манит
Капелла за собой на небосклон?
Строители великих пирамид,
Лишь ночь обступит их со всех сторон,
Забросив инструмент, стекались вниз,
Где были скудный ужин и ночлег;
За Козочкой, Звездой лиловой, ввысь
Три яркие звезды стремили бег.
Минул царей Египта тлен веков,
Всё те же звёзды стерегут их сон,
Глаза раскосые не зрят врагов,
Спит каждый царь, бальзамом умащён.
Смерть победить - был замысел таков:
Он ими в жизнь ... почти что воплощён.

            Сонет VII

Он слышал кашель тигра в час ночной,
У двери хищник волю дал когтям,
А он внимал крадущимся шагам
В плетёной хижине, где за стеной
Вздох листьев пальмы слился с тишиной.
Предстали наконец его глазам
Кентавр и Южный Крест, - по их следам
Шло солнце, дальний свет неся дневной.
Когда ушли Кентавр и Южный Крест,
А ночь и зверь исчезли за холмом,
Несъеденный дремал, храня покой,
Раскинув руки, чуя жизнь окрест,
Блаженно он вдыхал всем существом
Тропического дня рассвет скупой.

                VIII

Мияносита, треснув пополам,
Сползла в долину; страхом пригвождён,
В бамбуковом лесу увидел он:
С холма низверглись недра в ритм толчкам,
Скользила кухня, превращаясь в хлам,
Был котелок с простой едой сметён
В мертвящий круг; циничен, развращён
Разверзся хаос. Ярость, по пятам
За ним ступая, страх сжигала в нём.
Заходит солнце, снулый дождь кропит
Руины городка за пядью пядь;
Дни остужают пепел; он опять,
Презрев напасть, бумажный строит дом,
На  крыше ирис пурпурный растит.


Этот сонет описывает Великое землетрясение
Канто 1 сентября 1923 года, погибло 142000 человек.
Мияносита - небольшой курортный городок с горячими источниками.

              Сонет IX

Он был разбужен; - в небе яркий свет
И стон земли рождали ужас в нём;
Вулкан с едва курящимся жерлом
На огненной горе спал много лет;
Всё изменилось - он бежал, а вслед
Смолистым озером в дыму сплошном
Горячий камнепад катил на дом,
Безногий дом не мог бежать от бед.
Рыдал ли он? Под бременем невзгод
Главой поник и скрючился в дугу?
Погиб ли Род Людской под толщей вод?
Голодным сгинул, околел в снегу?
Он к ночи город выстроил другой,
Котёл кипящий, на лесном лугу.


Извержение вулкана Токатидакэ в Японии в 1926
году привело к резкому таянию снега на вулкане,
что вызвало селевой поток. Погибло 144 человека.
            
              Сонет Х

Прорвав плотину, дамбу снёс поток:
Потоплен скот, с полей смыт чернозём,
Дома без крыш, бескрайний бурелом,
Земная твердь уходит из-под ног.
Упал ли Человек и тем обрёк
Себя на смерть, - не сломленный трудом,
Он бремени, сковавшего ярмом
Сильней могилы, вынести не смог?
Не тут-то было, лишь угас закат,
Он со своим единственным веслом
Был там, где над водой виднелся сад …
Где плуг торчал, и зыбился бурьян ….
Он выплыл, с перекошенным лицом
И с полными карманами семян.

              Сонет XI

Милее был ущерб, чем счастье трат,
Милее голод, нежели еда;
Ценней, чем в венах - кровь, что пролита;
Ценней пшеничных нив и тучных стад,
И крепкой кровли был пожара смрад,
И гибель кротких тварей, и нужда
Его настигшей дряхлости; тогда
Сосед по-дружески помочь был рад.
В тот миг доселе отстранённый взор
С участьем на него был обращён,
Ослабевал презрения накал;
Приветливые лица видел он
В счастливых грёзах тьме наперекор;
Прокашлялся он, сел и зарыдал.

             Сонет XII

На пажить фермер через луг идёт
Доить коров с блистающим ведром,
Навстречу муравей бежит бегом
Доить на розе тлю; не сбавив ход,
Они под гнётом собственных забот
Проходят, не здороваясь, молчком,
Ни словом не обмолвившись о том:
Ждёт урожай их или недород.
Прутами гонят в хлев свои стада
Два пастуха в преддверье холодов;
Молчат опять при встрече - никогда
Не перекинуться им парой слов.
Ночь ... снег летит, как мелкая слюда,
На крыши их причудливых домов.

             Сонет XIII

Он в стылом доме смотрит по ночам
На звёзды, постелив на шар матрас;
С колец Сатурна не спускает глаз,
С полос Юпитера; и по следам
Лун марсианских путь проходит сам,
Пока звезды последней не погас
Свет в окуляре. Приглушённый глас
Земли звучит, как хаотичный гам.
Ночь в сердце пустоты несёт покой,
Пасётся агнец средь ужасных трав;
К Земле идущий свет чреват бедой,
И Человек, неизумлённым став,
С зарёй идёт пахать, швырнув в ответ
Булыжник на призыв иных планет.

           Сонет XIV

Ни злого неба золотистый клык,
Ни круговерть Эоловых ветров,
Ни марь тумана, пагуба судов,
Ни хляби, ни язык огня, ни сдвиг
Земной коры - не отняли на миг
Его сердцебиенье. Он готов
Идти навстречу буйству катастроф
И прахом становиться не привык.
Пусть в толще вод тонули города,
Он с гордым клювом восставал всегда,
Как феникс в оперенье из огня,
Парил, с небес стервятника гоня ...
Но Человек изнемогал, когда
Собрата взгляд был злей день ото дня.

          Сонет XV

Стремителен Альдебарана ход,
Востока страж, взойдя на высоту,
Тропу торит сквозь неба тесноту,
На запад за Плеядами  идёт.
Всё глубже разверзая небосвод,
Ум человека входит в пустоту,
Сверлящим взглядом зрит её черту,
Поняв, что ввергнут он в водоворот.
Адама раса, вспять не отступай,
Дотла чтоб в тигле солнца не сгореть,
И вихрь свистящий, или бездны край
Твоё дыханье не смогли стереть.
Ты, с места не сходя, найдёшь покой,
Убитый в распре братскою рукой.

            Сонет XVI


У Человека гибельный удел:
Он вредоносной клеткой наделён,
Здоровым сердцем вскармливает он
Бедлам, что им всецело завладел,
Издревле наводнив его предел,
Чтоб истинному в нём чинить урон.
В телеге тряской Разум обречён
Терпеть проворной Мании обстрел.
Сумей в шкафу свой отыскать скелет,
Исконного злонравия печать,               
Лакейской Алчности ответить "нет",
Отсечь измену в юные года,
Позволив телу кровью истекать,
Царём бы умер, или жил всегда.

            Сонет XVII

Алмазом только может быть граним
Алмаз, что в Человеке воплощён;
Но был расколот вероломством он,
И сердцем обнажившимся своим,
Доселе твёрдым, стал вдруг уязвим:
Тюрбанной брошью стал он с тех времён,
В ажурный веер - каплями вкраплён,
Без грубой корки рост утрачен им.
Колёс небесных обод остриём
Не смог рассечь ума кипучий пыл.
Ни лезвием, ни едкой кислотой -
Себе подобными расколот был.
Скользит латунным по руке кольцом
На тёмный перст своей Судьбы пустой.

               Сонет XVIII

О нём, лежащем здесь, скорбит прибой,
Бьясь неустанно о пустынный брег;
Был срублен многогранный человек
До дня цветенья, отпрыск молодой.
На смену гомону пришёл покой.
Гордыни непомерной блеск поблек,
Дождь источил колонну ржой навек,
Как будто ствол осиновый гнилой.
Отважный Человек, ты чьим броском
Повержен был; и заступ и рычаг
В руках не смог ты удержать никак,
И бренный прах развеян твой кругом?
И чей  же залп сразил тебя огнём?
Разъятый рот, мне твой ответ знаком.


август 2017 -  июнь 2018