Из Ленечки-Левушки во Львы

ЛЕВУШКА-ЛЕОНИД — ЛЕВ —
([lev] = СЕРДЦЕ).

     «Дать бы Хрущеву паспорт
      с записью в ПЯТОЙ графе — «еврей»
      и пусть поискал бы он себе, работу
      по своей специальности!»

         Так говорила Татьяна Васильевна ШИШКИНА,
         коренная сибирячка, Заслуженная
         Учительница РСФСР (начальных классов),
         жена брата отца, — Бориса Ассировича ЭПЕЛЬФЕЛЬДА, —
         в долгие месяцы, когда его, —
         журналиста, начавшего Великую Оте—
         чественную войну рядовым московским опол-
         ченцем-добровольцем и закончившего ее
         в Праге капитаном, награждённым 18-ю
         орденами и медалями, уволенного в запас
         по сокращению Советско Армии в звании майора,
         не принимали по возвращении из
         Сибирского военного округа в Москву
         ни в одно издательство, журнал либо газету
         по причине его еврейской национальности.
         В конце—концов с наводки принявшего его
         ПРИ ВСЕХ НАГРАДАХ Министра Обороны СССР БУЛГАНИНА
         он был зачислен Зав. отделом рабочей молодежи в редакцию
         начавшегося издаваться под эгидой Министерства Обороны
         Всесоюзного ежемесячного журнала «Смена», Главным редактором
         которой был назначен знавший Бориса по встречам на фронте
         адмирал Николай Авксентьевич БЕРЁЗКО, — брат известного
         военного журналиста Героя Советского Союза БЕРЕЗКО.
       
               
       
Когда мне было лет
четыре—пять
и с мамой ехал я
в эвакуацию из Киева
в далекий Казахстан, —
отец, — связист ЭнКаВэДист
На Украине оставался, —
меня спросил
седой дедок—попутчик:
«Как, паренёк, тебя зовут?”.
Он добрым был. —
Со мной в пути играл.
И даже как—то фокус показал
и убедить пытался даже раз
обратным счетом до шести
всех пальцев на руке одной
и до пяти, — впрямую, — на другой,
что у меня на двух —
одиннадцать, — не десять! — пальцев.
И я ему сказал,
что папа с мамой
Ленечкой меня зовут,
а бабушка, мол, в Киеве, любя, —
и вспоминая мужа, деда моего, —
частенько называла меня Левушкой. —
Ну, значит, — Лев, —
попутчик мне сказал.
И я в  недоумении
от тупости его
ему сказал:
«Вы, дедушка, не поняли меня:
Я, дедушка, не Лев. Я — мальчик!».
Со временем, я понял, —
был попутчик прав:
В СССР послевоенном,
когда Хрущев, — хозяин Украины,
дал указанье холуям:
Вернувшимся после Победы над нацизмом
евреям в Киеве квартир,
захваченных при немцах соседями,
не возвращать, -
чоб не было бы повода—де называть
в народе власть советскую — еврейской,
мне надо было быстро
из Левушки, чью прабабушку, —
72—ух летнюю
«Бабушку Леечку», —
Что называла его Левушкой, —
Убили оккупанты в Бабьем Яре,
не мешкая, стать Львом,
чтоб, школу хорошо закончив,
студентом ВУЗа стать;
Потом, его с отличием окончив,
сопротивление кадровиков одолевать
против графы «еврейской», - "Пятой", -
В моей "Советской КРАСНОКОЖЕЙ
ПАСПОРТИНЕ", -
ПРЕДМЕТЕ ГОРДОСТИ
(по Маяковскому!), -
чтоб по—сердцу работу добывать
такую, чтобы небо не коптить
и строить Коммунизм
с надеждой, что при нем
уж будет все иначе ...
И стал я Львом Ефимычем
в Строительно—монтажном
Управлении, —
что было создано под планы ГоЭлРо
ещё в двадцать втором году, —
и в шестьдесятых и семидесятых
работал в Киеве
на монтаже электроустановок
заводов оборонных и Метро.
Да и в Чернигове, Житомире
и в Кривом Роге.
В восьмидесятых стал
«Ефимычем» на БАМе,
где главным энергетиком
Мостоотряда
с женой—мостостроителем
Танюшей ПОСТОЛОВОЙ, —
праправнучкой
Царевого солдата, —
еврея—кантониста,
который четверть века
отслужил России
под ружьем,
( ну а ее—то тоже
из—за графы еврейской, —
как профессор Левин ей сказал, —
в аспирантуру по окончании
«С отличием» КАДИ
не приняли), —
мы строили с коллегами
мосты.
Потом вернулся снова в Киев
и продолжал работать
на строительстве заводов оборонных,
ЛЭП и Метро.
но чаянья на лучшее не сбылись. —
На полпути скапустилась идея.
Правители угробили страну,
которая могла стать образцом
для всей планеты,
и стрелку на пути ее перевели
на ветку :
«К СВИНСКОМУ КАПИТАЛИЗМУ», —
к всему плохому,
что в России было при царе.
Ну а в стране—Империи, —
тюрьме народов малых,
Где даже при Союзе
ИНТЕРНАЦИОНАЛ
всего лишь
Вывескою Праздничною
по вине ее Ген.секов стал,
евреем-коммунистом
мне не светило оставаться, —
когда чернь заворчала:
«Комуняк усiх стрiЛляты!»
да «Всiх жыдiв
У кровi москалiв утОпымо!».
Евреи начали Исход
Из СССР .
И я с семьей
Уехал в государство
ИзраИль.
Здесь отчеств нет. —
Зовут здесь всех —
По имени.
И где бы не работал,
Я был Лев-слесарь,
Лев-почтальон,
Охранник-Лев,
Лев-инженер,
Лев—друг
И Лев-сосед,
Лев-дедушка
И Лев-пенсионер.
И здесь узнал я, —
(Вот так соль уж с перцем!):
В иврите слово [LEV] —
То, что на русском — СЕРДЦЕ.
И я сказал себе:
Да так всю жизнь и было, -
тому, кто был со мной хорош,
Я БЫЛ ОТКРЫТ ВСЕМ СЕРДЦЕМ,
а тем, кто на пути моем
сооружал рогатки, — БЫЛ ВРАГОМ, —
РАЗЪЯРЕННЫМ БЫЛ ЛЬВОМ.

                5 января 2018—го года.