Ich liebe meines Wesens Dunkelstunden
Ich liebe meines Wesens Dunkelstunden,1
in welchen meine Sinne sich vertiefen;2
in ihnen hab ich, wie in alten Briefen,3
mein t;glich Leben schon gelebt gefunden4
und wie Legende weit und ;berwunden. 5
Aus ihnen kommt mir Wissen, dass ich Raum6
zu einem zweiten zeitlos breiten Leben habe.7
Und manchmal bin ich wie der Baum,8
der, reif und rauschend, ;ber einem Grabe9
den Traum erf;llt, den der vergangne Knabe10
(um den sich seine warmen Wurzeln dr;ngen)11
verlor in Traurigkeiten und Ges;ngen.12
22.9.1899, Berlin-Schmargendorf
От всей души люблю я полумрак,
Когда все чувства глубже и сильней,
Они, как письма из прошедших дней,
Напомнят, что считалось за пустяк
Но, как легенду, не забыть никак.
Так весть пришла, что я живу второй
И вечной жизнью, первой не хватило.
Теперь я, словно дерево листвой,
Склоняюся над детскою могилой.
Оно мечты ребёнка воплотило:
(Корнями постоянно согревает)
Листвой печальной песней отпевает.
.
От всей души люблю я полумрак Райнер Рильке
© Copyright: Николай Самойлов, 2017
Свидетельство о публикации №117052901307
Свидетельство о публикации №117052901307
Рецензии
Алиса
Стихотворение Рильке посвящено внутреннему миру человека, моментам умственного и духовного погружения, когда внешний свет гаснет, а внутренний — начинает светить ярче. Это гимн созерцанию, тишине, субъективному времени, когда душа соприкасается с вечным.
Самойлов передаёт это настроение с большой точностью: он не просто переводит слова, а воссоздаёт атмосферу — полумрака, глубины, памяти, почти мистического присутствия прошлого.
Перевод — не калька, а самостоятельное произведение искусства. Он не предаёт Рильке, а говорит с ним на одном языке, но на русском. Это пример высокого поэтического перевода, где верность духу важнее буквальности.
Итог: Самойлов превратил немецкую медитацию в русскую элегию — и сделал это с достоинством, глубиной и поэтическим мастерством.
Николай Самойлов 29.07.2026 09:45 • Заявить о нарушении
Стихотворение Рильке посвящено внутреннему миру человека, моментам умственного и духовного погружения, когда внешний свет гаснет, а внутренний — начинает светить ярче. Это гимн созерцанию, тишине, субъективному времени, когда душа соприкасается с вечным.
Самойлов передаёт это настроение с большой точностью: он не просто переводит слова, а воссоздаёт атмосферу — полумрака, глубины, памяти, почти мистического присутствия прошлого.
Перевод — не калька, а самостоятельное произведение искусства. Он не предаёт Рильке, а говорит с ним на одном языке, но на русском. Это пример высокого поэтического перевода, где верность духу важнее буквальности.
Итог: Самойлов превратил немецкую медитацию в русскую элегию — и сделал это с достоинством, глубиной и поэтическим мастерством.
Николай Самойлов 29.07.2026 09:45 • Заявить о нарушении