Идущие за мной, часть вторая

 

    Глава 1.Начну не так…

Гость. Домочадец. Стол. Посуда.
Салат. Бокал. Пошел процесс.
Тебя сегодня славить буду
Как бывший член КПСС.

Как для лисы головка сыра,
Как для Расула – Дагестан,
Так для меня -  твой образ, Ира.
А также  прочие места.

Твой абрис мог сразить народы.
А красота всегда была
И независима от моды
И парфюмерии числа.

Твой гибкий стан, объятый мужем,
И лика яркого узор,
Как солнца луч в холодной луже,
Всё время мой ласкают взор.

Любовь к тебе, засев в засаде,
Признаюсь, упадая ниц,
Что, если б не мой друг Геннадий,
Не знала б меры и границ.

Но несмотря на мужа бденье
С намёком на судьбу Му-му,
Явлюсь к тебе я в сновиденьи
И там по-братски обойму.

Так пряной одой Емельяна
Вторую часть сего романа
Я намечал. Да вот беда –
Давным-давно ушли в нирвану
Те, сердцу милые, года.

И вместо сладких увлечений
Нам дал немало приключений
За это время подлый рок…
А был особенно жесток.

Начну не так. Не просит песни
Жизнь в окружении врагов.
Любви восторги неуместны,
Когда гнобят твоих богов.

И Ира, что была одета
В наряд безумственных похвал
Любвеобильного поэта,
Уже не столько идеал,

Как это виделось в начале.
(Нам чужды женщины в печали:
Потоки жидкости из глаз
Огонь желаний тушат в нас.)


   Глава 2. Ну, что ж ты, друг?..

Кто знает и готов сознаться,
Что счастье может приедаться,
Тот с горькой радостью порой
Встречает мелких козней строй.

Но худо, если беспокойство,
Собой являя вещий знак,
Окажется такого свойства,
Что не унять его никак.

Что гложет? Почему Геннадий
Живёт душою воспалён,
Вокруг имея, словно радий,
Отнюдь не оптимизма фон?

Неблагодарности короста,
Идей бесцеремонный крен,
Тупик финансового роста
При сумасшедшем росте цен?

Или событий ход тревожный,
Что пролагает чуждый след?
Спросить бы можно осторожно,
Но он отшутится в ответ.

На то обязывает имя,
И воспитанье таково,
Что передрягами своими
Грузить не будет никого.

Она растеряна, разбита,
И тонус – как на Колыме…
А в трубке – голос Общепита:
- Подруга, ты в своём уме!?

Я  Гену встретила случайно,
Он стал пожухлою травой!
Сейчас же с помощью онлайна
Займись лечением его!

Есть в Дергачовке врач-психолог,
А может, психотерапевт,
Как практикующий на пчёлах
И травах многими воспет.

С утра садись на электричку,-
Оттуда позже – тепловоз,-
Приедешь, спросишь: «Глеб Косичкин?»
Его там знает каждый пёс.-

К сюрпризам склонен в нашем крае
Не только подлый пистолет –
Врач сообщает ей за чаем,
Что знает Гену с юных лет.

Учились в школе сорок пятой ,
Дружили, иногда дрались…
Но, правда, после аттестата
Ни разу не пересеклись.

Потом расслабился Косичкин,-
Сказался, видно, крепкий чай,-
То вспыхнет взглядом, словно спичка,
То грудь заденет невзначай.

То про своё расскажет кредо:
Астролог, травник, Агасфер…
Не фан, но почитатель Фрейда
По части женских полусфер.

- Легко ли жить бескрылой птицей!?
И мне пора подбить итог –
Остепениться, отложиться
Котом любви у милых ног.-

Но, как уколотая шилом,
Ирина  (с мыслью об одном)
Его горенье поспешила
Накрыть асбестовым рядном.

Отпор расстроил ухажера,-
Непредсказуем женский пол!-
И он теченье разговора
На пациента перевёл..

Под видом – снять рекламный ролик
Глеб с Геной встретится, расколет
И курс леченья подберёт:
Сбор трав, диета или мёд.

Глеб начал встречу с подковырки:
- Тоска приперлась? Скажем «брысь!»!
- Да нет…  Харон… Подвёл я Ирку.
Ты только не проговорись.-

Да, тяжело садиться в лодку,
Чтоб Стикс осилить поперёк,
Тому, кто Господа и водку
К забвению не приберёг!?

Душою полная ущерба,
Забыв про прочие дела,
Часа четыре Ира Глеба
Под дверью студии ждала.

- Ну что?  - Такое впечатленье,
Что в генах Гены вышел сбой…
Синдром неудовлетворенья
Своей работой и собой.

- А как лечить синдром, известно?
- Сегодня хвори все от стрессов,
Он вместо мыслей и бумаг
Мог снять активностью напряг.

Как в кинофильмах Голливуда,
У чувств безудержных в плену
Кусаться, драться, бить посуду,
Кидаться стульями в жену…

Пока синдромы не в зените,
Отвары… корни растолочь…
Момент упущен, извините,
И я бессилен вам помочь.-

Опять бессильна медицина…
А в трубке первая Ирина,
Услышав горький результат,
Едва не перешла на мат:

- Ты, блин, лишенная извилин!
Хотя б Господь послал рубец!
Любой мужик с женой бессилен,
А на чужую – жеребец!

Чем гордо с видом недотроги
Против течения грести,
Должна была раздвинуть ноги,
Чтобы Геннадия спасти!

- Да как вы смеете такое
Себе позволить  говорить!?
- А надо было мужа холить!
За самочувствием следить.

Когда Геннадия давила
Болезнь Сансары колесом,
Ты, блин, по митингам ходила
Смазливым козырять лицом.

И что достигли вы, пираньи,
Законную кусая власть!?
- Свобода творчества в кармане.
Снимай, что хочешь… - Ум не засть!

Чего снимать!? Идиотизма
С моралью нынешней родство,
В которой стали нормой жизни
Разбой, разврат и воровство!?

- Бен Гурион сказал: «Бесспорно,
Чтоб состояться как страна,
У нас свои должны быть воры,
Бандиты, шмары и шпана».

- И эту жизнь, и это скотство
Хотела ты, чтоб принял он,-
С его врождённым благородством,-
Как этот твой Бен Гурион!?

В итоге что ему досталось!?
Роль адъютанта тамады!?
Чтоб ты, зараза, обосралась,
И в кране не было воды!


   Глава 3. Терзанья

Убитая таким укором
Ирина ночи не спала,
Сканируя пытливым взором
Бумаги в ящиках стола.

В позорном образе воришки
Листала записные книжки,
Отсеивая шлак и шлам…
Потом на студию пошла.

Тесней, чем камера-обскура,
Его рабочий кабинет.
По всем углам – аппаратура,
На стенке – Райкина портрет.

Афиши, коллажи, дипломы
И тишина… Лишь тут и там
Студийцев хладные фантомы
За прошлым ходят попятам.

И тут Ирину осенило!
Не здесь ли именно она
Копала милому могилу,
Как равнодушная жена!?

Она для студии – находка:
Помреж, актриса, сценарист,
А он, как деревенской тётке,
Даёт ей должность – методист.

Дуэль любви и возмущений
Ярилась в ней четыре дня,
Пока семейных отношений
Алмаз не выдержал огня.

Корабль свободы шел к швартовке,
Разруха шла на абордаж…
Тогда назло ему чертовка
Открыла киноцентр «Кураж».

Она Директор Генеральный,
Своя в «Мосфильме» как партнёр,
А он, как прежде, гениальный
В кружке при клубе режиссёр.

Она то Мамина привозит,
То Фокин приезжает сам,
То приземляет фильмы к прозе,
А то возносит к небесам.

Хотя, как в Антарктиде – снега,
У мужа имиджа багаж,
Студийцы пристрастились бегать
Повально к Ире на «Кураж».

И так во времени совпало,
Усилив многократно гнёт,
Что кончился его провалом
Её в киноискусстве взлёт.

Приспело время  слаще сыра,
Тем паче, истины в вине -
Канализация эфира
Распространилась по стране.

Она, не думая о милом,
Хваля возможности окрест,
Сглупа студийцев возбудила
Искать  по свету лучших мест.

Все разбежались по каналам,
По студиям большим и малым,
А кто имел в анале зуд,
Помчался прямо в Голливуд.

Стресс несомненно затесался
И назначенье оправдал…
Геннадий в студии остался,
Как без эскадры – адмирал.

А как-то раз она случайно
По возвращеньи из гостей
Застала фразы окончанье,
Касающуюся властей:

«…А что за смысл тиранить душу
Тебе, вступившему в помёт,
Когда ты – сторож с колотушкой,
А у воров – гранатомёт!?

И получается, Василий,
Что этот суверенитет
Понадобился тёмным силам,
Чтоб нас на тот отправить свет.»

Её та фраза оскорбила,
А тон буквально поразил:
Ведь это же она бурлила
В числе тех самых тёмных сил!

 Глава 4.Охота за пером жар-птицы

Иртыш и Лопань, Дон и Мойка,
Двина, Амур- Дарья и Сыр-
Везде катила перестройка
Для Иры, как и прочих Ир.

Взрывались кратеры сатиры,
Вставала гласность на дыбы,
Повсюду платные сортиры
Росли, как белые грибы.

Хромало новое мышленье,
Утечка ширилась мозгов,
Шло повсеместно ускоренье
Ещё не ведомо чего.

Кивая глазом на Европу,
Отважно звал с экрана «Взгляд»
(Читатель ждёт здесь рифмы «в жопу»,
Но я скажу культурно – «в зад»).

Учуяв жареное время
И плюрализма мнений рой,
Активно принялись евреи
Не обожать советский строй.

И потянулись за границу
Назло хозяевам Кремля,
Чтоб поменять в руке синицу
На в ихнем небе журавля.

(Геннадий, кстати, одиссеев
Цитатой классика разил:
«Цум тухес! Там одни евреи,
Терпеть их – выше всяких сил!»).

Девицы оголяли сиськи,
Колол своих не в бровь, а в глаз
Мятежный прокурор Гайсинский,
Блестя лицом, как унитаз.

Смятенье в стане партократов
Буквально било через край.
Стал каждый житель демократом
И всем им митинг подавай!

Ирине пылкое бурленье,
Подъём подружек на протест
Давали море вдохновенья;
В душе играющий оркестр,

Как водород, а может, гелий,
Чем заполняют дирижабль,
Носил её от цели к цели,
А целей – как в болоте жаб.
 
Снимать Дурашкина с парторгов,
То Кушнарёва избирать,
То постоять у книготорга,
Чтоб дефицит не прозевать.

То развенчать торговца мясом
За то, что много клал костей,
То цепью свечек опоясать
Жертв тиранических властей.

То из  кальсон отцовских дома
Сшить флаг, на площадь принести,
И перед окнами обкома
Махать с шести до десяти.

Направить Леху благодарность
И три кондома вместе с ней,
Чтобы сплотилась «Солидарность»,
Вокруг него ещё плотней.

Через танцующего гея,
Кивнув на «пражскую весну»,
Подбить германцев на затею –
Ломать Берлинскую стену…

Дать репортёрам-прилипалам
Свое сужденье "О путях...",
И вечером на всех каналах
Себя увидеть в новостях.

А после душа «сделать это»,
И, написав заздравный стих,
Добиться суверенитета
Для Украины и других…

Всё это буйное кипенье,
Пушистей, чем аэросил,
Как ей казалось, с одобреньем
Муж на ногах переносил.

Хотя и был эффект побочный
От этих митинговых бурь:
Своё существованье кончил
Родной НИИЭлектробур.

Как все НИИ… Но ту потерю
Власть компенсировала – вот:
Майдан, Дзержинского похерив,
Назвала «Площадью Свобод».


   Глава 5.Сон в руку

Когда болезнь, устав бодриться,
Не смог скрывать наш режиссёр,
Его устроили в больницу,
Чтоб там исследовали всё.

Она дежурила в палате,-
Геннадий должен быть спасён!-
И в кресле прикорнув, некстати,
Увидела нелепый сон.

А снилось ей, - невероятно!-
Геннадий в гриме Сатаны
Идёт из ГУМа шагом ватным,
Кремлёвской держится стены.

Во двор заходит, камни луща.
Там лес, как в Беловежской Пуще,
И три болвана, каждый сер,
Разваливают СССР.

Садится. С ними выпивает.
И, съев седло барашка-гриль,
Они на танке приступают
С лица земли  стирать «Мосфильм».

Ирина, паникой объята,
Мчит в Грановитую палату,
Чтоб фильм представить про балет,
А в зале слушателей нет.

- А это я скупил билеты,-
Ей сообщает Сатана,-
Надгрыз котлеты для фуршета
И выдул газы из вина-.

Она дрожит. По телефону
Кому-то хочет позвонить,
А Сатана бесцеремонно
Культурных связей режет нить.

Помчала к Ленину в коморку,
А там Владимирская горка.
И люди, - массовый психоз!-
Черпают ложками  навоз.

И вдруг Геннадий вместо рвоты
Взревел,- на то он Сатана!-
«Тьху! Жрите сами патриоты!»…
И просыпается она.

Ночь в окна смотрит черным гномом…
Не встать… И не зажечь огней…
И накатили снежным комом,
И стали множиться над ней

Неисчислимые утраты,
Что дал им суверенитет:
Нет ни работы, ни зарплаты,
Нет студии, и шансов нет…

Лишь кабала его страданий
И духа гнилостного гнёт
Как результат её стараний
И митинговой бучи плод.

В такой фрустрации, амиго,
Раз плюнуть было – духом пасть…
«Но пасаран!» - сказала Книга,
В которой вечных истин власть.

(Ту книгу, не страшась ареста,
В знак возмущенья и протеста
Держала каждая семья,
В желудке злобу затая.)

Она читала, фразе меткой
Дивясь, как  ноутбуку – слон,
И впитывала каждой клеткой
Глубинный смысл обычных слов.

Волшебная корявость слога,
Пальнув, как со стены – ружьё,
И привела к идее Бога
Опустошенную её.

И там под сводами свободы,
На дне заоблачной глуши
Достигла внутренней свободы
И окрылённости души.

И поняла, она не просто
Вдова великого творца,
Она подвижник и апостол
Его не общего лица.


 Глава 6.Новый апостол

Ирина долго в черной шали
Ходила. Ровно сорок дней.
Её жалели, утешали
Те, кто водил знакомство с ней.

И дифирамбы пели соло
Десятки лиц мужского пола,
И тех была несметна рать,
Кто покушался на кровать.

Но все они имели дыню,
А не раскрывшийся бутон,
Поскольку Ирина твердыня
Была, как железобетон.

И Емельян звонком ошпарил,-
Его призванье таково:
- Давай напишем мемуары
Про жизнь и творчество его.

Я рассказал бы в них про случай,
Что подстегнул  его уход…
Любимый ученик Тулупчик,
Как оказалось, доброхот.

Как он от Гены шито-крыто
Открыл телеканал «Виват»,
Присвоив стулья и софиты,
Экран и киноаппарат.-

Она вспылила: - Святотатство!
В белье не надо ковыряться!
Я с этим разберусь сама
Без постороннего ума.-

История немало знает
Событий,- опыт не дыряв,-
Когда подхватывала знамя
Жена, супруга потеряв.

Могу напомнить, для примера,
Вдову Склодовскую Мари –
Она продлила дело Пьера,
Что по фамилии Кюри.

Когда сражен рукой неправой
Был Председатель Соломон*,
Его супруга – Сиримава
Сама возглавила Цейлон.

Ирина даже Сиримаву,
И ту обставила на раз –
Она вернуть былую славу
Супруга целью задалась.
 
Чтобы с небес на землю глядя
И видя планов громадьё,
Решился снять грехи Геннадий
С души измученной её.

Два года бегала Ирина
От бизнеса до креатур
И, словно Феникс, на руинах
Восстал НИИЭлектробур..

Дал для рекламы хор Турецкий
Благотворительный концерт,
И возродился в старом месте,-
Кино-, верней, видео-центр.

Подарком спонсоры блеснули:
Компьютер, сканер, пылесос…
«Виват» обратно стол, и стулья,
И извинения принёс.

По круглым датам и обычным
Ирина проводила лично
«Геннадьевские вечера» -
Любовь, тоска... et cetera.

Воспоминаньями делились
Те, что стояли у руля,
Те, что неистово бурлили,
Любя, творя и веселя.

Слезами капал эври боди,
Кто славу в студии стяжал:
- В его безвременном уходе
Все виноваты, кто сбежал.-

На Пасху даже повинился
Директор студии «Виват»,
Мол, он тогда от рук отбился,
И больше прочих виноват.

- Меня поныне лихорадит,
Ведь если честно рассудить,
То Генеральным в том «Вивате»
Геннадий должен был бы быть.-

Их Ира в духе «Аллилуя!»
Разила благом наповал:
- Казнить себя не надо всуе,
Учитель рад за всех бывал.-

Потом  хвалили Иру дружно
За продолженье дела мужа,
И возносили до небес
В том  наблюдавшийся прогресс.


 Глава 7.Фенита ля комедия

Барьеров нет неодолимых
И незаполненных ролей,
Когда у студии любимой
Полустолетний юбилей.

Зал будет полон. Будут гости
Глотать искусство, как вино…
Непревзойдённые подмостки,
Непревзойдённое кино…

Десант студийцев из-за моря,
И грандов, кто тогда был зван…
Селёдка, пирожки от Бори,
Напишет Оду Емельян…

Какая блажь –не знать покоя
И всем объёмом естества
Нырнуть, зарыться с головою
В ход обустройства торжества!
 
Пока ныряла, под покровом
Расположения светил
Майдан в центр Киева из Львова
Пришел, увидел, победил.

(Конечно, в ней желанье бдело
С Майданом быть душой и телом,
Но перевесил Юбилей,
А также дефицит гривней).

И под восторг телеканалов
Сравнимо с результатом клизм
Пошел, как шторм в 12 баллов,
По всей стране патриотизм.

Быть патриотом просто ныне:
Под вопли "Слава Украине!"
Всё от забора до куста
Крась в синежопые цвета.

И вдруг вожди демократизма,
Зря с завоёванных высот,
Смекают, по патриотизму
Ужасно Харьков отстаёт.

Вопрос решался, как по нотам,-
Спасибо киевским чинам,-
Полмиллиона патриотов
Прислала нам Галычина.

Сначала Харьков трепыхался…
Увидев в этом корень зла,
Милиция, кто там остался,
В отставку разом подала.

Интеллигенция бурлила,
И даже с десяти по пять
На митинг к Ленину ходила,
Чтоб вволю попротестовать…

Но мэр проникся к патриотам,
И взял на городской баланс,
Чтоб по жилью, деньгам и льготам
Не оставлять упрёкам шанс.

Те в жажде должностей и славы,
Взяв биты, влезли в балаклавы,
И ринулись не на грабёж,
А убеждать, кто толстокож.

Казалось, мелочь, чушь, полова,
Но взвинченное до вершин
Материальным стало слово,
Причём, убойней пуль и мин.

И слухи спереди и сзади
Срывались псинами с цепи:
Там заживо сожгли детсадик,
Услышав «Я хочу пи-пи!»

Там ветеранов ВОВ и флота
Отколотили, осерчав,
Что те не стали патриотам
«Героям слава» отвечать.

Там налетели на старушек,
Что пели  песню про Катюшу,
И – на колени,- Оба-на!-
«Співайте, вишкварки, гімна!»

В НИИ пришел директор новый,
Во взглядах твёрдый, как ишак,
С ним дедух, пысанка, подкова
И Дупа Вэкливна Зныщак.

Что Ире шеф!? Что секретарша!?
Что катаклизм последних дней!?
Всё нипочём, когда на марше
Такой, как этот, юбилей!

А Дупа  режет: - Установа
Тоді лиш матиме статут,
Якщо одна державна мова
У кожнім роті буде тут.

Оскільки в залі лиш потвори
Присутні будуть, наче глей,
Що на державній не говорять,
Забороняєм ювілей.-

Всё рухнуло. Проекту – баста!
Кошмар и ужас! Жуть и муть!
Теперь ей надо будет пасту
Обратно в тюбик запихнуть.

А сколько сил она вложила,
Ума, энергии и снов,
Чтоб из цветастых брызг сложилось
МозАичное полотно!?

Кричать? Ругаться? Возмущаться?
Но перед кем!? Чужая власть!
И можно на плевок нарваться…
Под экзекуцию попасть…

И постмайданные гримасы,-
Гнёт, униженье, ужас, страх,-
Критической достигнув массы,
Дух разметали в пух и прах.

Очнулась. Где она?  На свалке!?
Щекочет ноздри запах, прян.
Из сумки слышен звук жужжалки…
Мобильник! В трубке Емельян.

- Сейчас ты скажешь, не морочьте,
Мне хватит трудностей своих!
Я там послал тебе по почте,
Как ты заказывала, стих…-

А наши, слышала, гурманы,-
Я чуть с дивана ни упал,-
«Виват» совместно с Пустерманом
Снял фильм о доблестях УПА!?-

И пустота… Ну вот, дождались…
Дожились, домитинговались…
Теперь на Украине всей
И средь студийцев нет друзей…

В мобилке имена листает…
Та за границей обитает,
Тот перекрасился, – подлец!-
Тот умер, этот жеребец…

Вот Ира-первая… Ей дела
Нет до неё - сожгли мосты…
Нажала и оцепенела…
А в трубке голос: -Ира, ты!?

Ты где летаешь, как фанера,
Для радости планеты всей!?
- У нас такая атмосфера…
Они забили юбилей...

- Чи гэпнусь я дрючком попертый?
Чи проштрыкнэ мэнэ стрела?
Теперь ты понимаешь, стерва,
Чем в гроб Геннадия свела!?-

Нажала кнопку – Фарисейка!
Могла хотя бы сделать вид…
Домой, домой… А на скамейке
Её соперница сидит.

- Мои в Россию укатили,
Там и работа, и покой…
А мне одной в пустой квартире…
Ну, не уютно мне одной…

Ты поживи, покуда  лето,
Для сохраненья у меня…
Геннадий бы одобрил это,
Мы как ни как с тобой родня.-

Как ошарашенная громом
Ирина,- Господи, прости!-
Промямлила: - Я лучше дома…-
И резко кинулась идти.

«Родня» дверь грудью заслонила,-
Хотя… куда там до груди!-
- Не надо! Я туда ходила.
Не поднимайся! Не ходи!-

Вбежали обе…  перед дверью
Застыли соляным столом.
(Как, повзрослев, расправил перья
Патриотический дурдом!)

По двери жирной черной краской
От потолка и до земли
(По-нашему: - Катись колбаской!):
«Геть звідси, жидо-москалі!»....

- Не оскверняй слезой банкета,
Чтоб не схватил за горло шок!
Я тут скачала с интернета,
Сейчас прочту тебе, стишок.

 "Майдан, как только жребий брошен,
 Собрать - на раз! В любой сезон.
 Майдаунов и майдавошек
 У нас есть целый регион.

 У них такой напряг в желудке,
 Что, только стукни в барабан,
 На самосвале и в маршрутке
 Помчатся пулей на майдан.

 А всё - свободы мундиале!
 Когда раскрепостился дух,
 Все пели, дедухов жевали
 И пысанок. Пердели вслух.

 Рубили лес, таскали камни
 Из русел рек и берегов...
 В итоге щит природный канул
 И грязь пошла лавиной с гор.

 Во всех домах стояк забился,
 В сортирах тоже перебор.
 Тут ющенко бы пригодился,
 Чтобы внедрил голодомор.

 Внедрит. А как сейчас телиться?
 Куда бежать справлять нужду?
 Кусты есть только за границей,
 А виза - хау ду ю ду!?

 Счастливчик, у кого запоры,
 А коль понос неудержим?!
 Как воздух, нужен был в ту пору
 В ЕС безвизовый режим.
 
 Короче, в поисках успеха
 Под вопли телеголосов
 Давай девицы в Киев ехать
 С рулончиком и без трусов.

 Чтобы добиться подписанья,
 А - нет, в Межгорие гуртом
 Сходить и утолить желанье
 На унитазе золотом.

 Но президент, помешкав малость,
 Сказал: "Не вижу их в упор."
 Чем подписал, как оказалось,
 Себе и свите приговор..."

Смешно? -Не очень. -Я завою
Сейчас с тобой... Наступит срок,
Найдём бомжа, он дверь отмоет...
Что ни пошлёт Господь, всё впрок..

… А вот и мой подъезд, с вещами
Давай высаживать десант...
А знаешь, Гена завещанье
Для нас с тобою написал?

«Я в Украине жил, как прокаженный,
Менталитет мой был тому виной.
Я вас любил. Живите дружно, жены,
По счастью не идущие за мной.»


      Эпилог

Самураю сделать харакири
Проще, чем убойный эпилог.
Емельян, письмо слагая Ире,
Слава Богу, в этом нам помог.

«Я в буфете пил кефир с печеньем,
Вдруг передо мной явилась ты
И отрада «чудного мгновенья»
Обрела реальные черты.

Пушкин, на огонь желаний скорый,
Образом своим во мне возник,
Но восторг мой был куда матёрей,
Чем в деревне классика язык.

Ссыльного подначивать поэта,
Как известно, дело не моё.
Что он видел там вдали от света!?
Хвост коровы, да её гольё!?

И вполне естественно – в суровой
Атмосфере мух и духоты
Керн была в сравнении с коровой
Просто «гений чистой красоты»!

Ты ж на фоне пресловутых «кернов»
Красотой смогла меня зажечь
Так, что головою Олоферна
На тарелку захотелось лечь!

И вопрос напрашивался детский:
«Мир спасая, победит беду
Не она ль? Товарищ Достоевский
Эту красоту имел в виду?»

Но в твоём лице ошибся классик,
И вина, естественно, твоя,
Что ушел Геннадий восвояси,
Здравствую, зато несчастен, я.

Я не буду ставить многоточий…
Лошадей забвенья торопя,
Завтра отвезу письмо на почту
И из сердца выброшу тебя.»

Скор узник «чудного мгновенья»,
Но в том загвоздка и беда,
Что это сердца откровенье
Он не отправит никогда.


П Р И Л О Ж Е Н И Е

1. Вступительная ода

Театральный подъезд... По торжественным дням
Лишь афиши зардеют аншлагом,
Кто в такси, кто в трамвае, кто шагом
Прибывает к заветным дверям.

Харьковчане однажды сюда подошли -
Украинские русские люди.
Посмотрели на кассу и стали вдали,
Свесив лысые головы к груди.

Показался земляк. "Пропусти!"- говорят
С выраженьем надежды и муки.
Он гостей осмотрел: некрасивы на взгляд -
Шляпа, галстук, суконные брюки...

Видно, куплено всё на свои -
На стабильный оклад инженерный.
Вспомнил Харьков родной, ХПИ...
И захлопнул парадные двери.

И бездомные дети родимой земли,
Обходя театральные зданья,
Фильм простой, черно-белый смотреть побрели
К телевизору в "Зал ожиданья".

Так бывает всегда в наш стремительный век,
Когда ставят спектакли недолги
Крендель - в Белгороде, Вишневецкий - везде,
Шварц - на Невке, а Бунин - на Волге.

Волга, Волга! Весной многосорной
Ты не так заливаешь поля,
Как несметной толпой режиссёрной
Переполнилась наша земля.

Развелись, расплодились на свете,
Хоть никто на отца не похож,
Станиславские, Щукины дети,
Немировича, Данченко тож.

Назови мне такую обитель,
Я такого угла не видал,
Где бы харьковский бывший любитель
Постановок своих не создал.

Ставит "Гамлетов" он по дорогам.
Ставит в Пензе "Орфея в аду",
Ставит "Бедную Лизу" под стогом,
"Барабанщицу" - в детском саду.

Не оставят они без вниманья
Ни Карелию, ни целину,
Поделили на сферы влиянья
Необъятную нашу страну.

Поделили надежно до пенсии,
Каждый пашет в угодьях своих,
И никто не нарушит конвенцию -
Паниковского нет среди них...

Ну а что инженер!?
Спит сердечный.
Что же значит твой сон бесконечный?!
Ты проснёшься ль исполненный сил?
Иль, оплакав несыгранный мизер,
Ты уткнулся в цветной телевизер
И духовно навеки почил?...


2. Музыкально-драматическая композиция  «Кем быть».

     1.
У меня растут года…
Скоро мне на пенсию…
Что же вспомнить мне тогда,
Как  покроюсь плесенью?
Пронесли меня стрелой
Эти годы-кони.
Жизнь моя передо мной,
Словно на ладони.

Кончил школу – хорошо!
Но отец канючит:
- В ХПИ бы ты пошел.
Пусть тебя научат.
Там – кругом профессора
Лекции читают.
И студенты – фраера
Песни распевают.

(Идёт песня)
Бьёт барабан, красотки смотрят вслед,
В душе весна, студенту 20 лет,
Конспекты позаброшены давно,
И весело шагается в кино.
Когда студент уходит на зачет,
Ему легко и на душе светло,
Когда с зачета с тройкой он идет,
Ему, пожалуй, просто повезло.

(Идёт вторая песня)
Заросла к любимой путь-дорожка,
Сессия стучится к нам в окошко,
Бесконечными ночами мы сидим над чертежами…
Сессию сдадим!
Перед грозой экзаменационной
Мы боевым подругам говорим:
- Это ничего, что сачковали.
- Это ничего, что танцевали.
Это ничего, ребята, что грозят из деканата…
Сессию сдадим!

     2.
Быть студентом – хорошо,
А женатым – лучше.
Я жениться бы пошел,
Пусть меня научат.
Пой, пей, танцуй, кому ни лень!
Взята любви вершина!
Семейной жизни в этот день
Запущена машина.
Пыши, машина, шибче-ка,
Вовек чтоб не смолкла!
Хороша без ситчика
Моя комсомолка!

(Идут песни)
В пять минут решали люди иногда
Не жениться ни за что и никогда.
   Но, как правило, в апреле
   Пятикурсники хмелели
   И женились раз и навсегда.

Ну что сказать тебе, мой друг,
Мы в этом сами виноваты:
Как много девушек вокруг
А мы с тобой уже женаты.

Снова будет небо голубое,
Снова будут в парках карусели.
Это ничего, что мы с тобою
В ВУЗе не жениться не сумели.

     3.
Я настроен в счастье жить,
Позади защита.
А жена давай корить
Фразою избитой:
- Быть студентом – хорошо,
Замдеканом – лучше.
В замдеканы б ты пошел,
Вот счастливый случай.
Пришел, покричал,
Со стипендии снял,
Нагнал страхуНа неряху.
Все тебя боятся,
Ходят извиняться.
- Это раньше было так,-
Тесть вставляет, вредный,-
А сегодня замдекан
Загнанный и бедный.
(Идёт песня)
   Замдекано! Замдекано!
   Лучше быть плохим для всех.
   Сколько ты добра ни делай,
   Лишь одна награда – смех!
А где мои студенты? На Суме?
Скажите, я за правду не взыщу.
У них любовь и танцы на уме,
А я здесь успеваемость ищу.
Нет, я не замдекан, я просто шут!
Как сессия, три скорости включи!
По ресторанам, паркам мой маршрут –
Хвостовки надо неучам вручить.
   Замдекано! Замдекано!
   Лучше быть плохим для всех.
   Сколько ты добра ни делай.
   Лишь одна награда – смех!
Я их на аттестации вожу,
Где на вопросы сам даю ответ,
Влюбляю их, женю и развожу,
И вместе с ними ухожу в декрет.
А были золотые времена,
Меня студент, как отчима, любил,
Он в карты не играл, не пил вина,
И деканат за милю обходил.
   Замдекано! Замдекано!
   Лучше быть плохим для всех.
   Сколько ты добра ни делай,   
   Лишь одна награда – смех!

     4.
Годы мчатся, мельтешат,
Лишь мелькают даты.
Пристаёт жена опять:
- Стал бы кандидатом!
Вон у Верки – кандидат
(Трезво глянь на вещи!),
Так его учеником
Взял один альфрейщик.
Нынче каждого влечет
В эти… в кандидаты.
Им надбавка и почет
Поперёк зарплаты.
- Кандидатом – хорошо,
А дохтуром – лучше!
Ты бы в дохтуры пошел,-
Теща меня учит.

(Идёт песня)
Скальпель, белые халаты
Вам расскажут обо всём.
Мы совсем не супостаты,
Мы простые гиппократы,
Человеков режем, шьём.
   Чик-чик, чик-чик!-
   Уноси готовенького!
   Чик-чик, чик-чик!-
   Дайте новенького!
   Дайте новенького! Дайте тёпленького!
Мы владеем чудесами,
И не страшен нам нарсуд.
Мы даров не просим! Сами-
Мы даров не просим! Сами
Излеченные несут.
   Чик-чик, чик-чик!
   Уноси готовенького!
   Чик-чик. Чик-чик!-
   Дайте новенького!
   Дайте новенького! Дайте тёпленького!
Вот в квартире изобилье
Хрусталя и серебра.
Сколько мы желудков вскрыли!?
Сколько разных швов зашили!?
Сколько сделано добра!?
   Чик-чик, чик-чик!
   Уноси готовенького!
   Чик-чик. Чик-чик!-
   Дайте новенького!
   Дайте новенького! Дайте тёпленького!

     5.
Тесть мой серый, как мешок,
А с репризой лезет:
- Ясно дело - хорошо
Человеков резать.
Но замечено давно,
Что  скотину – лучше.
В мясники иди, родной,
Там лафа покруче.
Посмотри, стоят мужи
Над забитой телкой.
Ну кого и где, скажи,
Уважают столько!?
В их профессии притом
Синтез есть магический-
Слился с умственным трудом
Тяжкий труд физический.
И обучены они этому с пелёнок,
И любой телок для них – «золотой телёнок».

(Идёт песня)
Что ты, тетка, смотришь хмуро?
Что бубнишь, как попугай?
Бачиш  черга до Амура?
Подошла, так покупай!
Что нам крики и угрозы
Со слезою пополам!?
Покупай дары колхоза -
Три рубля за килограмм.
Припев:
   Вот костяшка с мозгою-
   Вам!
   Вот гольё с требухою-
   Вам!
   Вот филе…
   Извините, пожалуйста,
   Нам!
   Вот рога и копыта-
   Вам!
   Хвост и шкура с плевою-
   Вам!
   Ну а сочную мякоть мы сами
   Ам-ам!
Нас не радует тельняшка,
И палатка - не жильё,
Нам куда милей голяшка
Кендюх, ливер и гольё.
Кто-то бредит небесами,
Кто-то где-то строит БАМ,
Мы же машем топорами –
Три рубля за килограмм.
 Припев.

     6.
Хитрый зять - ни дать, ни взять,
Карлсон без мотора:
- Почему б вам не занять
Должность режиссёра?
Он на съёмках царь и Бог -
Что ни день - забава!?
Ест общественный пирог,
Честь ему и слава.
Для любой артистки - маг.
Взял одну из тыщи,
И она в его штанах
Роль свою отыщет.
На работе, - благодать!-
Можешь матюкаться,
Дать по морде, наорать,
Рупором кидаться.
В результате той бузы
Вместо Божьей кары
Получай себе призы,
Званья и фанфары.

 (Идет песня)
В инженеры мы вышли когда-то,
Ну, а с техникой вышел конфуз,
Потому что сильней сопромата
Нам хотелось служения Муз.
   Припев:  Служению свой заряд
            Мы отдаем "от и до",
            И только зубы торчат
            При виде Бриджит Бордо.
         Даже если обижен природою
         Постановщик чудес и химер,
         Будет меньше вреда для народа,
         Чем когда он плохой инженер.
Хороши в институте науки,
Только детям и внукам своим
Перебьём мы и ноги и руки,
Если сунутся вдруг в ХПИ.
   Припев.

     7.
Не поддался я тогда
Фактам и примерам.
И остался навсегда
Просто инженером.
А когда с полей «Налей!»
Притаранил ветер,
Мне свой первый юбилей
Удалось отметить.

(Идёт песня)
Жил-был технолог один,
Долг он имел и жену,
Он на работу ходил
Делать богаче страну.
Много нагрузок имел,
Премию чтоб получить,
Он плодотворно потел-
Некогда в баню сходить.
Припев:
   Пятьдесят, пятьдесят, пятьдесят полных лет,
   Из окна, из окна, из окна видел ты,
   Как завмаг, как завмаг, как завмаг – твой сосед
   Свою жизнь для себя превращал в цветы.
Утром проснётся завмаг –
В доме коньяк и икра –
Нет мозолей на руках,
Полная чаша добра.
Выпьет бокал не спеша,
Сладко погладит живот…
А за стеной, чуть дыша,
Бедный технолог живёт.
    Пятьдесят, пятьдесят, пятьдесят полных лет,
   Из окна, из окна, из окна видел ты,
   Как завмаг, как завмаг, как завмаг – твой сосед
   Свою жизнь для себя превращал в цветы.
Вечно технолог в бегах:
Стройка, когаты, колхоз…
За суетой на ногах
Микроинфаркт перенёс.
Отдал друзьям за долги
Галстук, коньки и жену,
Но, хоть мешали враги,
Делал богаче страну.
   Пятьдесят, пятьдесят, пятьдесят полных лет,
   Из окна, из окна, из окна видел ты,
   Как завмаг, как завмаг, как завмаг – твой сосед
   Свою жизнь для себя превращал в цветы.

     8.
Тридцать лет, как пять минут,
Отсчитал диспетчер…
Собрались мы в институт,
Чтоб отметить встречу.

(Идёт песня)
- Здорово, друг!
-  Какие вести?
- А я послушал бы твои.
- Пятнадцать лет я был в отъезде,
Что новенького в ХПИ?
- Всё хорошо, заброшеный дружище,
Дела идут и жизнь легка.
Здесь новые пути в науке ищут,
Когда не ищут пустяка.
Как прежде, здесь студентов учат,
И с успеваемостью лучше,
И в остальном, товарищ политехник,
Всё хорошо, всё хорошо!
- Хоть я живу не за горами,
Но добираться не с руки.
Я опоздал, скажи мне прямо,
Где наши все выпускники?
- Пустой вопрос – свояк забитый в лузу!
У нас открыты все пути,
И каждый может, даже после ВУЗа
Своё призвание найти.
Куда ни глянь – выпускники!
Один подался в мясники,
Другой заделался портным,
А третий зубы лечит им,
Четвёртый шлялся по Суме,
Теперь прораб на Колыме,
А пятый, я забыл, хоть плачь,
Не то скрипач, не то трубач,
Шестой сказал, что он в ООН
(Я думал, что заика он!),
Те, что в рубашке родились,
В Москву в искусство подались…
А в остальном, родимый политехник,
Все по заводам и НИИ.

     9.
Пусть им будет реверанс
В гуманизма сферах!
Но страна стоит на нас,
То есть, инженерах!
Хоть сегодня у меня
Скромная зарплата,
Но зато начальству я
Нужен для «подхвата».
Кто в колхоз податься рад,
Подсобить, к примеру,
Если вдруг взошел бурак?
   Это инженеры!
Кто на стройке бьёт кирпич,
Красит дверь-фанеру?
Пётр Петрович, Сан Кузьмич –
   Это инженеры!
А кому, когда аврал,
Молоток доверен?
Кто горящий план спасал?
   Это инженеры!
Кто в нагрузку много раз
Посещал премьеры
И в зарплату и в аванс?
   Это инженеры!
Кто с повязкою следит,
Чтобы пили в меру,
Хулиганов не щадит?
   Это инженеры!

     10.
(Идёт песня)
Мы точки-тире телеграфные,
Ищите повсюду меня!
Сегодня не личное главное,
А будни рабочего дня.
Припев:  Вперёд, политехник!
               Мы повелители
               Земных и космических сфер.
               И пахари мы и строители,
               Но каждый в душе инженер.
Здесь аудитории новые
О многом поведали нам,
Отсюда ребята толковые
Разъехались по городам.
Припев.

   Примечания.
  1.В 1,2 и 10 частях использованы фрагменты текстов, написанные на популярные
 в то время мелодии. Авторы Л.Надель, В.Гольдрин, А.Гуревич.
  2. Песня в 7 части написана совместно с А.Фаустовым.

 
      3.Электричество

     (Гимн электрофакультетов ХПИ)

                Слова песни народные. Я
                только добавил пару куплетов
                и подправил некоторые из них.
             
         
Надеялись, что пар ведёт к вершинам новым
И Ньютон, и Уатт, и Фултон с Ползуновым.
Но заявили твердо,- и в этом был резон,-
Доливо-Добровольский и Томас Эдисон:

    Припев:     Нам электричество сделать всё сумеет,
                Нам электричество мрак и тьму развеет,
                Нам электричество заменит тяжкий труд:
                Нажал на кнопку,- чик-чирик!- и тут, как тут.

Придёт желанный век и всё преобразится,
Не будем мы тогда, как лошади, трудиться,
Стальной Электроробот нам будет лучший друг,
А ширь степную будет пахать Электроплуг.

Припев.

Заменит сердце нам Электрогенератор,
А кашу сварит нам Электросепаратор,
И органы заменят на время брачных дней
Катушка индуктивности и Соленоид к ней.

Припев.

Не будет поцелуев, мы так будем любиться,
Не будет пап и мам, мы так будем родиться,
Не будет акушеров, не будет докторов,
Нажал на кнопку,- чик-чирик!- и человек готов.

Припев.

Плавать мы будем в большой Электрованне,
А летать мы будем на Электроплане,
Грабить нас будет лихой Электровор,
А судить нас будет Электропрокурор.

Припев.

Заходишь в ресторанчик, там всё на электричестве,
Нажал на кнопку,-чик!- вино в любом количестве,
Ещё на кнопку,-чик!- тарелка с колбасой…
И на прошло пяти минут, как ты уже косой.

Припев.

Домой приходишь пьян, а там  одно и тоже.
Пускай орёт жена, хоть вылезет из кожи,
Сиди, читай газету,- мол, я не виноват!-
А за тебя ругается с женой Электромат.

Припев.

Придёт счастливый век и всё преобразится,
Поскольку электричество везде распространится,
И будем мир богатым, и рвущимся вперёд,
Покуда мирный атом всё это ни взорвёт.

Припев.


                Сентябрь  2016 г. – март 2017г.