Герой Пушкина (сам Пушкин) упивается лобзаньем "сих влажных синих уст", и у него не вызывают ни страха, ни отвращения эти синие уста мёртвой возлюбленной, так как только мёртвая бывает верна, а "чистейшей прелести чистейший образец", как и молодая вакханка, торопит миг последних содроганий, напоминающих агонию, и агония действительно наступает после дуэли, вызванной подозрением в неверности "чистейшей прелести".
А не спародировал ли это Сологуб в образе Передонова? Как он "поэтично" говорит о своей "графине"!
У Пушкина - трагедия (в жизни), у Сологуба - фарс (в литературе).
Не думаю. Для Пушкина эта тема глубоко лирическая и совершенно органическая. В конце концов она довела его до дуэли и до гибели. Вспомните такие его стихи: "О, если правда, что в ночи" (эти стихи положил на музыку Фридрих Ницше): "Я тень зову, я жду Леилы", а также "Для берегов отчизны дальной": "Но жду его, он за тобой" (поцелуй мёртвой).
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.