Рильке. Здесь, бледные, живут и гибнут люди

Здесь, бледные, живут и гибнут массы
в тяжёлом мире не прижившихся людей.
Не видно никому уродливой гримасы
их оскала; улыбка нежной расы
была им жизнью неприкаянных ночей.

Униженные, вынуждены стали
быть в услужении бессмысленным вещам,
в одежде блеклой ходят тут и там,
красивые их руки рано стары.

Все видят, как они слабы. Однако
мысль о пощаде никому нейдёт,
лишь иногда бездомная собака,
пройдя недолго сзади, отстаёт.

Они подвержены бессчётной муке,
удар подстерегает каждый час,
вблизи больниц слоняются в испуге,
не пропустить стараясь малый шанс

попасть туда. Там смерть. Не та, что в детстве
как чудо походя касалась их,
смерть малая, по пониманью их,
их собственная, вследствие
как плод зелёный не вызревает в них.


Da leben Menschen, weisserbluehte, blasse,
und sterben staunend an der schweren Welt.
Und keiner sieht die klaffende Grimasse,
zu der das Laecheln einer zarten Rasse
in namenlosen Naechten sich entstellt.

Sie gehen umher, entwuerdigt durch die Mueh,
sinnlosen Dingen ohne Mut zu dienen,
und ihre Kleider werden welk an ihnen,
und ihre schoenen Haende altern frueh.

Die Menge draengt und denkt nicht sie zu schonen,
obwohl sie etwas zoegernd  sind und schwach,-
nur scheue Hunde, welche nirgends wohnen,
gehn ihnen leise eine Weile nach.

Sie sind gegeben unter hundert Quaeler,
und, angeschrien von jeder Stunde Schlag,
kreisen sie einsam um die Hospitaeler
und warten angstvoll auf den Anlasstag.

Dort ist der Tod. Nicht jener, dessen Gruesse
sie in der Kindheit wundersam gestreift,-
der kleine Tod, wie man ihn dort begreift,
ihr eigener haengt gruen und ohne Suesse
wie eine Frucht in ihnen, die nicht reift.

Aus: Das Stundenbuch/das Buch von der Armut
und dem Tode. 1903