Редьярд Киплинг серые глаза

Серые глаза.

Eyes of grey -a sodden quay,
Driving rain and falling tears,
As the steamer wears to sea
In a parting storm of cheers.
Sing, for Faith and Hope are high
None so true as you and I
Sing the Lovers' Litany:
"Love like ours can never die!"

Eyes of black – a throbbing keel,
Milky foam to left and right;
Whispered converse near
the wheel In the brilliant tropic night.
Cross that rules the Southern Sky!
Stars that sweep and wheel and fly,
Hear the Lovers' Litany:
Love like ours can never die!"

Eyes of brown – a dusy plain
Split and parched with heat of June,
Flying hoof and tightened rein,
Hearts that beat the old, old tune.
Side by side the horses fly,
Frame we now the old reply
Of the Lovers' Litany:
"Love like ours can never die!"

Eyes of blue – the Simla
Hills Silvered with the moonlight hoar;
Pleading of the waltz that thrills,
Dies and echoes round Benmore.
"Mabel," "Officers," "Good-bye,"
Glamour, wine, and witchery
On my soul's sincerity,
"Love like ours can never die!"

Maidens of your charity,
Pity my most luckless state.
Four times Cipid's debtor
I - Bankrupt in quadruplicate.
Yet, despite this evil case,
And a maiden showed me grace,
Four-and-forty times would
I Sing the Lovers' Litany:
"Love like ours can never die!"

Серые глаза – туман,
Порт, дождя густые струи,
Пароход из дальних стран,
Слёзы, вздохи, поцелуи.
Веря  взглядам благосклонным,
Я мечтал услышать: «Да»
Пой Литанию влюблённых:
«Не разлюбим никогда!»

Очи чёрные  -  закат,
Острый  киль, седины пены,
Южной ночи звездопад
и мелькнувшее колено,
Юбкой скрытое всегда,
Было ярче, чем звезда.
Пой Литанию влюблённых
«Не разлюбим никогда!»

Карие глаза – простор,
Зной и пыль дороги длинной,
Сердца стук, звон медных шпор,
В такт мелодии старинной.
Кони скачут бок о бок,
Вмиг -  поводья ставят дыбом,
Наступил  Литаньи  срок:
Пой о верности любимым.

Синие глаза – восток,
Холм луной посеребрённый,
Вальс, сплетающий венок,
Из танцующих влюблённых.
"Офицеры,"   "Мейбл," "Прощай,"
Смех, вино -  индийский рай!
Я пропел тебе  тогда:
«Не разлюбим никогда!»

Мне, ответом на  признанья,
Были жалость и молчанье;
Я – четырежды банкрот,
Вот,  уже который год.
Да -  должник тех глаз бездонных:
Серых,  синих, карих,  чёрных.
Лишь для них пою  всегда
Я  Литанию влюблённых:
«Не разлюбим никогда!»

Новая редакция

Серые глаза – туман,
Порт, дождя густые струи,
Пароход из дальних стран,
Слёзы, вздохи, поцелуи.
Веря  взглядам благосклонным,
Я мечтал услышать: «Да»
Пой Литанию влюблённых:
«Не разлюбим никогда!»

Очи чёрные  -  закат,
Острый  киль, в сединах  пены,
Южной ночи звездопад,
Из распахнутой вселенной.
Прошептавшая мне : «Да»
В темноте  ночей бессонных,
Спой Литанию влюблённых
«Не разлюбим никогда!»

Карие глаза – простор,
Зной и пыль дороги длинной,
Сердца стук, звон медных шпор,
В такт мелодии старинной.
Кони скачут бок о бок,
Вмиг -  поводья ставят дыбом,
Наступил  Литаньи  срок:
Пой о верности любимым.

Синие глаза – восток,
Холм луной посеребрённый,
Вальс, сплетающий венок
Из танцующих влюблённых.
"Офицеры,"   "Мейбл," "Прощай,"
Смех, вино -  индийский рай!
Я пропел тебе  тогда:
«Не разлюбим никогда!»

Мне, ответом на  признанья,
Были жалость и молчанье,
Я – четырежды банкрот.
Сорок лет и один год
Я  должник глаз непокорных:
Серых,  синих, карих,  чёрных,
Осуждённый без суда
Петь  Литанию влюблённых:
«Не разлюбим никогда!»

Второй вариант

Серые глаза  – причал,
Ливень,  струи,  слёзы горя,
Пароход, подав сигнал,
Споря с бурей,  вышел в море.
Пойте, верьте,  есть надежда,
Что ты мне  ответишь: - Да!
Вновь споём, как пели прежде:
Не разлюбим никогда!

Очи чёрные, как ночь,
Киль, дрожа,  взбивает пену,
Шёпот, вслух сказать невмочь,
Правит Южный крест вселенной.
За звездой - летит звезда,
В тишине  ночей бессонных,
Спой Литанию влюблённых
«Не разлюбим никогда!»

Очи карие – простор,
Зной и пыль дороги длинной,
Сердца стук, звон медных шпор,
В такт мелодии старинной.
Кони скачут бок о бок,
Вмиг -  поводья ставят дыбом,
Наступил  Литаньи  срок:
Пой о верности любимым.

Синие глаза – восток,
Симлы холм, луны сиянье;
Приводящие в восторг
Вальсы «Мейбл» и « До свиданья».
Смех, вино и колдовство,
Искренность и  душ родство -
Заставляли петь  тогда:
«Не разлюбим никогда!»

Были девушек  молчанье,
Мне, ответом на  признанья,
Я – четырежды банкрот.
Сорок лет и один год
Я  должник глаз непокорных:
Серых,  синих, карих,  чёрных,
Осуждённый без суда
Петь  Литанию влюблённых:
«Не разлюбим никогда!»
Перед нами переводы стихотворения Редьярда Киплинга The Lovers’ Litany («Литания влюблённых») в исполнении Николая Самойлова — в нескольких редакциях.

Сохранение ключевых смыслов оригинала
Структура и принцип «цветовой симфонии». Самойлов точно сохраняет композицию Киплинга: четыре строфы, каждая из которых посвящена одному цвету глаз и целому комплексу ассоциаций. В финале эти линии сходятся в признании лирического героя.

Центральный рефрен. Главная формула стихотворения — литания, клятва в вечной любви — сохраняется. При этом Самойлов варьирует её: в одних редакциях он ближе к оригиналу («Такая любовь, как наша, никогда не умрёт»), в других делает фразу более разговорной и привычной для русского уха («Не разлюбим никогда»).

Образы-маркеры. Переводчик старается сохранить важные детали, которые создают «киплинговский» колорит. Например, упоминание «Симлы» (Simla Hills) и названий вальсов «Мэйбл», «Офицеры», «Прощай». Эти отсылки к индийскому контексту и культуре англо;индийского общества начала XX века важны для атмосферы стихотворения. Также сохраняется образ Южного Креста и морская лексика (киль, пена, пароход).

Художественные приёмы и образность в переводах Самойлова
Кинематографичность и динамика. Киплинг строит стихотворение как череду живых сцен. Самойлов активно использует глаголы движения и действия, чтобы сохранить эту динамику: «пароход… споря с бурей, вышел в море», «кони скачут бок о бок», «вмиг — поводья дыбом встали».

Звукопись и ритм. Строки Самойлова звучат напевно, что соответствует названию «литания» (молитва, произносимая нараспев). В разных редакциях переводчик ищет наиболее удачную ритмическую и звуковую формулу для рефрена.

Лексические замены и вариации. Разные редакции показывают, как переводчик ищет наилучший вариант. Например, «Eyes of grey — a sodden quay» (Серые глаза — промокшая пристань) в более поздних редакциях превращается в более лаконичные и образные «Серые глаза — туман» или «Серые глаза — причал».

«Должник» и «банкрот». Строки «Four times Cupid’s debtor I — Bankrupt in quadruplicate» — один из самых сложных для перевода моментов. Самойлов сохраняет и игру слов, и самоощущение героя: он «четырежды должник», «банкрот в четырех экземплярах», а позже — «четырежды банкрот». Образ «должника» здесь ключевой: герой чувствует себя обязанным каждой из своих влюбленностей.

Сравнение редакций
Первая версия ближе к развёрнутым, описательным образам оригинала. Например, описание серых глаз здесь более детализировано («промокшая пристань, проливной дождь и падающие слезы»).

Новая редакция и Второй вариант тяготеют к большей лаконичности и энергичности. Строки становятся короче, действие — стремительнее («Пароход, подав сигнал, / Споря с бурей, вышел в море»). Рефрен упрощается до «Не разлюбим никогда!», что делает его более универсальным и песенным.

В редакциях также варьируется финал. В одном случае герой «сорок четыре раза пропел литанию», в другом — «сорок лет и один год». Второй вариант добавляет в текст измерение времени, превращая литанию в долг всей жизни.

Особенности переводческой стратегии Самойлова
Самойлов работает не просто как переводчик, а как интерпретатор, который адаптирует викторианскую поэзию Киплинга для современного русского читателя. Его стратегия — это поиск баланса между точностью и естественностью звучания на русском языке. Он жертвует отдельными деталями, если это позволяет усилить общий эмоциональный эффект и ритмическую стройность текста.