Билли Коллинз. Утешение

Как же приятно не лететь в Италию этим летом: не блуждать по ее городам,
не взбираться на эти холмы к выжженным солнцем селеньям...
Насколько отрадней катать по милым сердцу знакомым улицам,
схватывая на лету смысл любого дорожного знака или билборда –
и разных выразительных жестов своих соплеменников!
 
Тут нет ни аббатств, ни фресок осыпающихся, ни знаменитых
соборов, и не нужно зазубривать родословные королей
или топтаться по углам донжона*, где капает тебе на г`олову.
Нет нужды толкаться у саркофагов, обследовать на Эльбе
кроватку Наполеона или глазеть на кости святых под стеклом.

Насколько отрадней обозревать свой газон с балкона родного дома –
чем превращаться в карлика рядом с колонной, аркой и базиликой!
Зачем зарываться с головой в разговорник и мятые карты?
Зачем заталкивать п е й з а ж и  в глотку одноглазой ненасытной камере,
что так и жаждет слопать весь мир – по монументу зарАз? 

Чем мыкаться в ресторане, не зная, как сказать "лёд для кофе",
заверну-ка в кафе я, где официантку все зовут "Дот"**.
Соскользну в лавину утренних газет, языковые барьеры – побоку,
река идиом потечет свиободно,
а на подходе – "глазунья, обжаренная с двух сторон"***.

После завтрака не надо будет искать кого-то,
кто б меня щелкнул – в обнимку с хозяином заведения.
Не придется долго вперяться в счет или заносить в дневник,
ч т о  я ел – и  к а к  утреннее солнце светило в окно.
Всего-то и надо – снова залезть в автомобиль –

будто это – огромный лимузин всего английского языка,
и, просигналив зычным гудком на родимой ноте,
рвануть по дороге, что никогда не приводит в Рим – и даже в Болонью.

________________________________
* Главная башня средневекового замка.
**Сокращенный вариант имени "Дороти".
***Разновидность яичницы, когда яйцо со второй
   стороны обжаривается лишь слегка, и желток
   остается мягким.



CONSOLATION
by Billy Collins

How agreeable it is not to be touring Italy this summer,
wandering her cities and ascending her torrid hilltowns.
How much better to cruise these local, familiar streets,
fully grasping the meaning of every roadsign and billboard
and all the sudden hand gestures of my compatriots.

There are no abbeys here, no crumbling frescoes or famous
domes and there is no need to memorize a succession
of kings or tour the dripping corners of a dungeon.
No need to stand around a sarcophagus, see Napoleon's
little bed on Elba, or view the bones of a saint under glass.

How much better to command the simple precinct of home
than be dwarfed by pillar, arch, and basilica.
Why hide my head in phrase books and wrinkled maps?
Why feed scenery into a hungry, one-eyes camera
eager to eat the world one monument at a time?

Instead of slouching in a caf; ignorant of the word for ice,
I will head down to the coffee shop and the waitress
known as Dot. I will slide into the flow of the morning
paper, all language barriers down,
rivers of idiom running freely, eggs over easy on the way.

And after breakfast, I will not have to find someone
willing to photograph me with my arm around the owner.
I will not puzzle over the bill or record in a journal
what I had to eat and how the sun came in the window.
It is enough to climb back into the car

as if it were the great car of English itself
and sounding my loud vernacular horn, speed off
down a road that will never lead to Rome, not even Bologna.


(с английского)