С меня довольно...
Уж и так я с ловкостью остывания
Вывернул наизнанку огонь.
Внешне огонь – общителен и скучен.
Внутренности огня – вот в чём не худо б
Обрести организм, полезая в нём жить
В свой единственный джинсовый гроб…
Я могу дышать только через щель в воздухе.
Я пью воду всегда только ту,
Одного глотка которой с меня довольно…
Я мчусь по коридорам –
Их создавали, сообща, все смерти моей внешности.
Я мечтаю о том, о чём слышать
Можно только, когда ты невидим…
Вывернутый наизнанку огонь
Прячет меня от взоров,
Купающихся в блаженстве, созданном мной
С непозволительной ловкостью…
К этой ловкости я, без сомненья,
Изначально вполне мог остыть –
О да, не худо бы мне помнить,
Что рыцарствовать в джинсовых доспехах –
С кого угодно –
Только не с меня…
2014.
Свидетельство о публикации №114101300648
Прячет меня от взоров,
Купающихся в блаженстве*
О, рыцарь в джинсовых доспехах, как же Вы заграничны (мало написать, что в этом стихотворении, хотя и в нём - Вы сообщаете о том, что есть всегда), как Вы далеки от чужих блаженств!
Ирина Безрукова 2 02.12.2025 14:18 Заявить о нарушении
Жил - был, в любые времена
Он шёл и пел в просвет, в прореху,
И башмаки стоптал - до дна.
Рука могла - гитара пела.
Цела гитара та? Цела.
И если белый свет был серый,
Она как куст весной цвела.
Потом она почти остыла.
Но вдруг большой огонь пылал
На том же месте с новой силой
На остывающий провал.
А рыцарь был с Холма, высокий
Он был. Такая высота!
С неё глядел, как птица, зорко,
С земли такую не достать.
И я так чувствую - он вышел,
Уже в бессмертие своё.
И тишина полнее, тише,
Больней, уже не заживёт.
Ирина Безрукова 2 02.12.2025 15:08 Заявить о нарушении