В “Диалектике мифа” Лосев называет миф личностным бытием и даже ликом личности. За десять лет до этого, в “Мировоззрении Скрябина” он говорит: “Личность для язычника – вторичный момент; она произошла, становится, исчезает”. Но не исчезает миф. Оба определения Лосева совпадают в главном: “Миф – развернутое магическое имя”. Нет имени без личности, но и личности нет без имени. Существо мифа в этом нерасторжимом разладе между именем и личностью. Личность жертвует собой ради своего имени, а имя лишь принимает эту жертву, но собой пожертвовать не может, хотя впадает в забвение, исчезает, если жертвы прекращаются. Личность всегда недостойна своего имени, виновна перед ним, но ее вина трагическая, ибо она требует жертвы, но не искупается жертвой: в основе мифа – вина, в основе вины – абсурд неосуществимого, то есть несуществующего.
Никакой бестактности здесь нет. По-моему, трагическая вина героя в греческой трагедии иначе не объяснима. Эдип убил своего отца и вступил в брак со своей матерью, не зная, что он делает (Эдип не знал своих родителей). Так что вина Эдипа в том, что он Эдип (его судьба или его миф).
И живущие ныне люди зависят от своих имён больше, чем они думают. Имя - это то, что они чаще всего о себе слышат, а что оно им внушает - попробуйте угадать.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.