Сокрушение

"Да, пожизненно я приговорён
К раю, без тебя..."

...Написал эту фразу поэт и... застопорился...

"Пропади все пропадом!" - злился он на весь мир и потел... в творческих потугах, но... роды были... затяжными...

"Нет, так нельзя! Что-то делать надо! Задохнётся стих! Ладно бы, только стих! Сам сдохну, если не рожу!"
"А всё... эти алкаши виноваты! Друзья  называются! И надо же! Приперлись не вовремя! С бутылкой! Бездельники! Бездари! Завидуют, сволочи! А, я-то! Я-то!
 Наивный! Возьми и продекламируй при них свой стих! Почти ведь, был готовый! Так, чуток, два-три слова надо было присобачить к хвосту стиха, и все дела!"

"Нет, же! Давай выпьем, давай выпьем! А я позарился на их бутыль! Поэт - хренов! Мало того, что позарился, еще и декламировать начал!
А они? Сволочи бездарные: "Ой, Коль, какой ты талантливый, давай за тебя! Стоя!"

"Лапшу мне на уши вешали. Стоя они пьют, за меня! Небось, каждый из них запомнил по две фразы и «заныкал» себе,  запомнил… чтобы потом под своим именем публиковать!
Поди докажи, что твоё они, эти бездари, стырили под шумок!"

"Так мне и надо!
Не хватило ума быстренько записать!
Но... куда бы я записал?
Раньше, хоть закусь в лощенной бумаге продавали, селедку эту...
На бумаге той можно было писать... Подожди, подожди, Коль, а чем же я раньше писал на этих холощенных-лощенных?
Ах, даааааа! Кажется, намазутенной отверткой, прямо тут в гараже! Ну и что? Зато - сохранялись! Правда, потом - всей "тройкой» -  я, Вася и Гамлет, разбирались:  ЧТО же я здесь нацарапал на бумаге: то ли буквы, то ли схемы?
Но, ничего, общими усилиями... катрен получался. Пусть на троих, но по-честному!"

"А сейчас! Не на целлофановом же пакете писать(?), хоть отвертка в мазуте всегда наготове.
 Фу, ты!
 Не догадался на стене выцарапать!
 Хотя… ГДЕ  там выцарапаешь?
 Вся стену отмалевал тем же мазутом Вася. Художник хреновый! Абстракционист!
 А Гамлет-то, Гамлет! Аферист армянский! Возомнил из себя…  не знаю, кого!
 Места на стене от его иероглифов не осталось! Видите ли, он свой армянский алфавит царапает на стенах, чтобы не забыть свой язык! Иди к себе домой и царапай свой армянский, где хошь! Кто держит(?), спрашивается!"

" Короче, судьба моего шедевра изначально была предрешена: ни лощенной бумаги из-под селедки, ни местечка на стене. Еще эти две сволочи, Вася с Гамлетом, и бутылка…  в придачу!"

"Пропал мой стих!"

... Чуть ли не плакал Коля-ходовик, по совместительству -  ПОЭТ у местной  братвы, и закадычный друг «прибабахнутого» Васи и афериста, армяна  Гамлета, когда проснулся у себя в гараже, на второй день после пьянки, и вспомнил только две строчки из своего  стиха... так и нерожденного шедевра…

"Да, пожижненно я приговорен
К раю, без тебя...!