Франсуа Коппе. Зимний прибой

[К Луиджи Гуальдо]

Сидел я в ясный день на гальке россыпной.
Играл морской прибой лазурною волной;
От гребня пенного до тёмного прогала
Всей тяжестью волна на берег набегала
И рушилась; за ней катился новый вал,
А я за мощью вод спокойно наблюдал,
Что на берег неслись лихими скакунами
И скатывались прочь, журча меж валунами;
Чтоб лучше слышать шум – пьянящий, колдовской –
Прикрытые глаза я заслонил рукой,
Прислушиваясь, как вдоль полосы прилива
Кипящие валы бурлят без перерыва,
Как гулок и суров их равномерный гром;
Смиренно про себя я думал о другом:
Кто вечносущ и свят, чья высока обитель,
Всеведущий творец и мира повелитель,
Кто скалы сокрушил и раздробил в песок –
Из тьмы небытия ту музыку извлёк:
Звучание камней, ракушек тонких пенье,
Что непрестанно бьют о берег в исступленьи,
Несомые водой; и, вверившись волнам,
Великий Океан стихи читает нам.

RHYTHME DES VAGUES      

[А Luigi Gualdo]

J’etais assis devant la mer sur le galet.
Sous un ciel clair, les flots d’un azur violet,
Apres s’etre gonfles en accourant du large,
Comme un homme accable d’un fardeau s’en decharge,
Se brisaient devant moi, rhythmes et successifs.
J’observais ces paquets de mer lourds et massifs
Qui marquaient d’un hourrah leurs chutes regulieres
Et puis se retiraient en ralant sur les pierres.
Et ce bruit m’enivrait; et, pour ecouter mieux,
Je me voilai la face et je fermai les yeux.
Alors, en entendant les lames sur la greve
Bouillonner et courir, et toujours, et sans treve
S’ecrouler en faisant ce fracas cadence,
Moi, l’humble observateur du rhythme, j’ai pense
Qu’il doit etre, en effet une chose sacree,
Puisque сelui qui sait, qui commande et qui cree,
N’a tire du neant ces moyens musicaux,
Ces falaises aux rocs creuses pour les echos,
Ces sonores cailloux, ces stridents coquillages,
Incessamment heurtes et roules sur les plages
Par la vague, pendant tant de milliers d’hivers.
Que pour que l’Ocean nous recitat des vers.