Летает где-то

Когда я был маленьким мальчиком (о, как же это всё далеко в прошлом!), у меня, как, наверное у многих сверстников, имелся друг-волшебник. О его появлениях возвещал тонкий характерный звук - нечто среднее между писком комара и шумом рассекаемого лопастями воздуха. Этак он появлялся - эпатажно прилетал на голубом вертолёте (сам при том отнюдь не будучи голубым, а скорей напротив, - харизматическим средоточием мужества и спокойной, уверенной силы). Сходил, точнее, упруго спрыгивал на твёрдый грунт - весь такой из себя похожий на Валерия Чкалова - лётная куртка, боты с меховой оторочкой, шлем, очки, все дела.. Улыбался же, отчего-то, мягкой и открытой гагаринской улыбкой. Некоторое время озорно наблюдал, как я силюсь понять - кто же он сегодня - Чкалов или Гагарин? Затем протягивал ладонь, всегда крепкую и тёплую, и отмечал, как я подрос с прошлой нашей встречи.
Я знал, к чему это он: едва я перешагну черту юности, наше общение прекратится - множество детей, родившихся поздней меня, возжаждут его внимания и подарков. И им, конечно же, всё это будет куда нужней. Знание это, в соответствии с известным Законом Знаний, приводило меня к "печальному образу". Наблюдая сию перемену в моем лице, волшебник ободряюще подмигивал и подтягивал рукой поближе ремешок с планшеткой, носимой им через плечо.
Через другое плечо, крест-накрест с этим коричневым кожаным ремешком, его обвивала широкая пулеметная лента. Помню, любуясь ею, я всякий раз предательски румянился от мысли: "а хорошо бы, йобанаврот, с****ить незаметно хоть один патрончик из ленты - такой клёвенький и латунный! Ведь, попроси я вежливо у Чкалова, - стопудоФФ, не даст. Еще и нахуй пошлет раньше времени."
И, точно-преточно чуя каким-то шестым, что волшебники запросто слышат гнусные мыслишки завистливых молокососов, я воспалялся ланитами всё боле и боле, аж до тех пор, пока балансируя у края срамного коллапса, не начинал зарываться в невесть откуда взявшийся песок.
Тут Чкалов становился вконец Гагариным и облучал меня своей сверхчеловеческой добротой. Проходя таким образом, время от времени, курсы лучевой терапии всепрощения, я, как бы, всё очищался и совершенствовался. И в итоге, таки не стал по жизни циничным присвоителем материальных ценностей, приобретя стойкий иммунитет к сему виду коррозии духа. Правда, бываю, всё же, воришкой личного человеческого времени.. Но это уже ближе к комбинаторству и уголовно не чревато.
Да, так вот, о планшетке..
Из неё "уже вконец Гагарин" извлекал.. что бы вы думали, м?..
А, конечно же, - волшебный бинокль.
Извлекал и вручал мне. Так, по-братски вручал. Как в фильмах отдают товарищу флягу посреди пустыни, оставив великодушно такой желанный и спасительный глоток. И я ведь ведал откуда-то, как дорог самому волшебнику этот замечательный девайс! Но чувак был настоящим другом и умел делиться, не обязывая при том пацанёнка по гроб жизни.
Тут же, само собой, вдруг начиналась хорошая погода, солнце, шумприбоя, нудистский пляж невдалеке. Блудливые пёстрые зайчики напрыгивали на магическую вещь, принимаясь бликовать, переливаться и играть в салочки на слегка радужных поверхностях первоклассной цейсовской оптики.
И я подносил бинокль к глазам.
Всякий раз, когда начинаю глядеть на огненно-рыжую девушку, моё бурное воображение, исподтишка ухахатываясь над моими же восприимчивостью и доверчивостью, подсовывает явственную иллюзию, что у девушки какая-то авария на голове. Прям, вот-вот, послышатся нарастающие вопли истеричной пожарной сирены, и суетливые гномики, десантируясь неподалёку от объекта бедствия из краснойкрасной машины, начнут разматывать шланг..
разматывать шланг..
разматывать шланг..
Ощущение разматываемого шланга нарастает по мере того, как "временно-мой" бинокль сканирует Рыжую сверху вниз. И я отчего-то рад боковым осознанием, что волшебник, в свойственной ему манере "не прощаться", уже у****ил на вертолёте к другим малолетним ублюдкам.
Бинокыль еще какое-то время останется осязаемым и волшебным.. ну, по крайней мере, пока часы не пробьют двенадцатый удар, как это водится..