Поэт

Он закусывал лаврушкой,
О Парнасе – знать не знал,
жизнь его была на мушке,
все самее он писал.
И слагал красивы оды
бабам, что плеснут в стакан,
в жизнь краснел глазами честно
и писал, писал, писал…

Был он лирик хоть и циник,
бабник, ухарь и подлец:
неудобною строкою
много подпалил сердец!
Много тайн раззанавесил,
обрюхатил музу в ночь…
Но никто, ну если честно,
не спешил ему помочь.

Кровью харкал, побирался,
мерз в сугробе, голодал,
лед колол рукой Эвтерпы,
воровал цветной металл…
Опустился, пропил метры,
что достались от отца,
и, судьбой гонимый, жаждал
душегрелого винца.

Разрослась душа, как печень,
ноет, падла, день деньской.
Тело просит теплой ванны,
чтоб в поддушину – покой.
Телу хочется в пенаты,
что давно уж промотал,
И мыслишка, как заноза:
– Сколько лет я не писал?
Сколько лет не жег глаголом,
не потешил дураков?
И о чем, в кромешны ночи,
не коверкал я стихов?
Но кому нужны миазмы
из трясины сточных вод?..
– Померанцевое время.
  Этикеточный народ.

За тетрадку и чернила –
царство, бабу и коня
- я отдал бы…
Шлюха муза!
в душу выеби меня.

Умирая под забором,
Я молю лишь об одном:
вы, стихи мои, живите!
Батька умер дураком…

                9 сентября 2011