Ангел Frost

 Первый весёлый грех. (часть первая)



     Айка купила белую юбку. Зачем она это сделала, не понял бы никто. "Непрактично"-сказала бы мама, будь она рядом. "У тебя нет белых босоножек" - фыркнула бы подруга, завистливо очерчивая взглядом чистую линию айкиного бедра.
"Лето на исходе" - пожала бы плечами соседка. Но Айка радовалась так, словно ей опять 18 и она  совершила свой первый весёлый грех. Куражливый и безрассудный.
     Юбка ласково порхала по ногам, а вместе с ней порхала перед зеркалом Айка,  бледная, как бабочка.
    Или моль? Почему, кстати, моль не порхает? Тоже ведь бабочка...
Насекомое хаотично  мечется по квартире, забиваясь в щели и мебель. А что ей ещё остаётся, когда перед носом хлещут в ладоши в жадной попытке раздавить? Аплодисменты перед смертью. Может ей вовсе и не нужны ваши шапки-шубки, и она из вредности их ест? Давится и ест... А вы сами попробуйте жрать шерсть или мех. Да ещё сидя в темноте шкафа...
    Нет, Айка не моль - сказала себе Айка и вздрогнула от прикосновения - она стояла на солнечной горячей остановке, изучая вспотевшее на витрине киоска мороженое. Её прочно держали за локоть и  даже пытались отвести в тень.
    Зачем? Белая юбка мягко напомнила о себе, коснувшись  коленей. Это улыбнуло. И только потом развернуло к державшему за локоть. В памяти остались кривые мизинцы ног, независимо  торчавшие из  рыжих  пыльных сандалий. Человек что-то увлечённо рассказывал. До Айки доносились обрывки фраз.
 "Улица.... автозаправка...пропущенный поворот..." Она мягко освободилась одним движением плеча и переспросила "Зачем?"
Человек в мятой клетчатой рубашке захлопнул рот, словно проглотил насекомое, и молча поволок её к распахнутой дверце своего  автомобиля.
    Сиденье обожгло беззащитные айкины ноги - здесь только что восседало июльское солнце. Пустынную остановку осенило душными вялыми крыльями сытых голубей, прилетевших топтать недоеденный кем-то вафельный стаканчик от мороженого.
Человек прав - больше здесь некого спросить, как проехать "на эту чёртову милашенковуулицу". Последнее слово в его тираде прозвучало особо  завывательно  и Айка сжалилась:
- Прямо, всё время прямо, никуда не сворачивая, и выпустите же меня из Вашей душегубки, наконец!"
     Автомобиль медленно дефилировал под бессмысленную (на Айкин взгляд и слух) попсовую песнь, доносившуюся отовсюду сразу в кожаном салоне иномарки. Микроклимат вокруг постепенно охлаждался и выпрыгивать на раскалённую обочину расхотелось.
- Ты неправильно носишь кольцо - услышала она очередную водительскую укоризну и уставилась на свою левую руку.
- Церковную безделуху с мелкой просьбочкой "спаси и сохрани" надо носить буквами к себе, а не от себя, ясно? - наставительно  изрёк водитель.
- Не вижу разницы  - фыркнула Айка, крутанув серебряное колечко. Человек поморщился.
     Если к пастуху Лелю приклеить идиотскую сивую бородку, проредить локоны и мазнуть по физиономии серой печалью, старательно обходя всё ещё лучистые, как мокрое бутылочное стекло, глаза, получится...  "Ангел  Фрост"-услышала Айка и развеселилась:
-  Фрост – это фамилия, понятно, классическая, холодный, студёный и всё такое. Но Ангел???? Ваши родители юмористы. Или это ник из социальных сетей?
Человек хранил молчание.
     Искомая улица распростёрлась всей своей радушной широтой, автомобиль остановился, дверца  отворилась. Белая, не загоравшая про причине джинсов и нехватки летнего времени, нога уже опустилась на асфальт, когда Айка поймала небрежно  брошенное в спину:
- Спорим, что у тебя потрясающий  выбритый лобок, а Он этого даже не заметит?
- К-то? - оторопело выплюнула вместе с мятным огрызком конфетины Айка. Но смысл сказанного незнакомцем уже дошёл до неё, как бурлящий в непогоду прилив - нижних стропил пирса. Затопило удушливым стыдом - это была правда!
    Человек, только что ухмылявшийся ей в спину, получил в ответ  цветущую колючку чертополоха айкиного цепкого взгляда:
- А перезревших Лелей...лелейных,  в пыльных сандаликах, это не касается -угрожающе произнесла она и вдруг расхохоталась.
   Незнакомец в недоумении отпрянул, но дверцу не закрыл. Автомобиль тихо покатился, Айка смеялась, юбка по-прежнему радовала как первый весёлый грех. Когда всё остановилось и умолкло, она произнесла:
-  Если бы я написала   рассказ,  первый же критик-рецензент вот на этом нашем дурацком разговоре с возмущением бы изрёк: "Какие нелепые, надуманные, фальшивые диалоги и ситуации! Жуть!
-Так ты что - писатель? - заинтересованно спросил человек в сандалиях, выходя из машины.  Последние волны смеха покидали светлый пустынный берег Айкиной физиономии. Она ладонью разгладила юбку, уронив при этом слабо пискнувший мобильник, и не успела поднять.
    Незнакомец опередил её, несуетливо набрал с Айкиного  телефона свой номер, предусмотрительно обнажив определителем тайну, которую Айка ни за что бы не выдала, поколдовал над кнопочками своей мобилы, сохраняя информацию и спокойствие, наконец бережно вернул ей телефон со словами: "Мой младший брат  таким образом хорошеньких девочек кадрит. А чем я хуже? Из тебя же клещами номерок не вытянешь, писательница, ещё бы имя узнать, на всякий случай. Не чертыхайся, это серьёзное прегрешение"...

(продолжение есть)