Однажды в Америке-2

Фшыстом классе у мну хватило ума пугать однокашниц импровизированой выкидушкой: рукоять была сделана из маминой бигудюшки, обмотанной изолентой. "Лезвие" - кусок толстой фольги, гнущейся при нажатии и крепившейся к корпусу, фпрямомсмыслеслова, резинкой от трусов. Оно прижималось сбоку ручки пальцами, а при отпускании возникало впечатление моментального выброса лезвия из основания.
Кажется, мне тогда  это представлялось своеобразным тестом на чувство юмора. Подкарауленные на лестнице дифтёнки, к моему довольствию и одобрямсу, смиФФно диоргализь, вищали и выпучивали фотоэлементы. Но быстро отходили от шока и, ласково матерясь, следовали далее  своими звериным тропами, оставляя ахотнега сам-на-сам в засаде.
Но в семье, каговорицца не без самипонимаите ково.. Некто Паршивая Овца Неля таки провалила тест. Самозабвенно наслаждаясь своей значимостью, она папианерцке доложила ненавистной классухе Настюге (Анастасии Ивановне) о вооруженном нападении.
"Тебя ищут", - шепнули добры люди из оппозиции, встретив меня на первом этаже школы, в то время, когда ударная волна Настюгиной ярости токшо пронеслась по второму.
Посредством некоторых судорожных перемещений игрушка блаапалучно "утерялась" по частям, вскоре после чего мое бренное тело было изловлено Настюгой и раболепствующими старшеклассниками и подвергнуто дознанию с явными элементами психической атаки, включающими хлесткие и крикливые точечные воздействия на нервные окончания трясущегося подростка.
И, вот тогда-т, в столь нежном еще возрасте, я и познал, как важно лишить обвинение прямых улик, стойким отрицаловом сводя усилия прокурора к беспредметной воспитательной беседе.