Итоги. Сергей Щёкин

Ё.Ё. "Отрывок из колыбельной песни сонного дерева чипилин"
http://www.stihi.ru/2007/02/03-495 номинатор Агаша

СВЕТЛАНА ШИРАНКОВА, "Тот, Который меня придумал"
http://www.stihi.ru/2008/05/13/1400 номинатор Мелькор

SMOKER, "Нет ничего белее тишины"
http://www.stihi.ru/2009/01/17/1744 номинатор Мелькор

КАТЕРИНА КАНАКИ, "Вчерашний вулкан, обращённый в цветок..."
http://www.stihi.ru/2009/02/12/5343 номинатор Никита Брагин

ОЛЬГА ЗВЕРЛИНА, "Каменная река"
http://www.stihi.ru/2005/12/16-916 номинатор Никита Брагин

ВАСИЛИЙ МАРАЧ, "Из глубины воззвах..."
http://stihi.ru/2005/03/31-738 номинатор Два Паскаля

БЕЗНАДЁЖНЫЙ ПАЦИЕНТ СТИХБОЛЬНИЦЫ, "Что скажешь?"
http://stihi.ru/2009/03/02/5696 номинатор Выход из-под контроля

АЛЕКСА ПОЖАРСКАЯ, "Время разбрасывать буквы"
http://www.stihi.ru/2009/03/12/5490 номинатор Оскар Боэций

МАРИНА РАТНЕР, "Жаркий сумрак гобелена"
http://stihi.ru/2009/04/12/6833 номинатор Гоша Спектор

ДМИТРИЙ АРТИС, "Ничего не случится"
http://stihi.ru/2009/03/22/287 номинатор Gavs

========================================================


АПОЛОГИЯ СЛОВА



Около пяти лет назад я взял, имевший еще в то время на главной странице Стихиры место, список номинированных произведений и сделал их обзор. В результате получилась статья, которая под названием "Стихи.ру - генератор интеллекта" была экспонирована на моей странице,  (http://stihi.ru/2003/10/01-804), а позднее была опубликована в журнале "Сетевая поэзия" под названием "Языки сетевой поэзии: столпотворение наоборот". За нее потом меня наградили дипломом Литера.ру и при награждении из рук А. Коровина и И. Сазонова выдали еще 500 руб, на которые тут же в баре ЦДЛ купил два бокала с итальянским вином. Странно, но самого номера журнала "Сетевая поэзия" в сети нет, и нет журнального варианта той статьи. Но дело не в этом.

Главная особенность того обзора заключалась в обнаружении интересного явления - процессы, происходящие в обществе, в природе, удивительным и странным, но несомненно закономерным, образом отражались в поэзии, в стихах разных авторов, пишущих в разных странах, в разных стилях, но остро чувствующих современность.  Хаос, добро и зло, ложь и правда - ключевые слова того времени.
Это был эксперимент, как бы мгновенный срез, картина, которую удалось увидеть целиком.
Вот и сейчас предоставляется возможность повторить его, благодаря организации БЛК, огромной работе группы номинаторов, редакторов. Эту статью я рассматриваю, как продолжение той, прежней, но 5 лет спустя.

По сути, нынешний БЛК есть "срез на пробу" лучших образцов сегодняшнего поэтического творчества. Справедливости ради надо отметить, что попасть в лонг-лист было очень трудно, редакторы установили очень тонкое "сито" отбора, поэтому в результате имеем полотно, написанное разными мазками авторов, художников пера и слова.
Идея, которая заложена в БЛК, основана на методе экспертной оценки, который я сам очень не люблю. Надо понимать, что этот метод часто дает картину собственно интересов и пристрастий самих экспертов, а не объектов окружающей поэтической среды.  Однако, данный конкурс построен на нем, поэтому начнем прочтение.

Итак, 57 стихотворений, 57 авторов.

"смеясь, пробивается тонкий росток
кудрявого ветра морского,
твой утренний голос, твой сбивчивый слог,
твой образ: от света - до слова"  (Катерина Канаки)

"Любое  слово состоит из гласных,
Которые пока не рождены.
Не выдохнуты в этот белый свет"  (Smoker) 

"Сколько нас, вместе чеканящих слово
у босоножия нового света?", (Алекса Пожарская)

"В сердцевине роз бордовых пламя светлое дрожит-
мастерицы знали слово, чтобы взор приворожить,"  (Марина Ратнер)

"Выхолощены, напомажены - Слова не ранят уже,
Я смотрю как бледнеет свет на диванной прохладной коже..."  (Светлана Марфина)

И когда, читая очередное стихотворение, мне попалось слово "свет", я уже точно знал, что дальше будет "слово"! Так и есть:

"Если каждый заявит, что тоже бог, научившись гасить Твой свет,
Если в пекле не хватит на всех котлов, если в душах взойдёт быльё,
И подобья Твои в миллиардах слов потеряют одно – Твоё..."  (Безнадежный Пациент Стихбольницы).

И еше.

"…Из глубины зову: Господи! Жар Твоего огня
бередит мне  душу. Словечко хотя б ответь!.."  (Василий Марач)

Ключевые слова сегодняшнего дня – «слово» и «свет» в контексте не только физического света, но и света озарения, света как мира, собственного мира, собственного озарения.

На днях я был на встрече Светланы Алексиевич с читателями. В самом начале, одной из первых  фраз ее выступления была: «Что-то произошло со словом». Я не стал спрашивать ее, что она имела в виду, потому что я и сам догадываюсь, что что-то происходит со словом. А теперь я уже вижу, что это «беспокойство по слову» испытывают и другие, которые, не сговариваясь, поднимают эту тему.

В размышлениях на эту тему я призвал на помощь Марию Суворову (http://stihi.ru/avtor/mariahs), чтобы она свежим, острым, непредвзятым глазом прочла 57 стихотворений. Это обусловлено тем фактом, что я неоднократно говорил: "Маша, я едва о чем-то подумаю, как ты уже говоришь об этом". И это правда, и она с этим согласна. И еще я хочу уменьшить собственный субъективизм.

Слово Марии Суворовой:

Ё.Ё. написала следующие строки, удивительно ясно и одновременно поразительно смазанно описывающие состояние Стиха, то есть стиховой материи нынешнего века в ее виртуальной сущности сервера Стихи.ру:

"Лес становится мягким, сплошным, походящим на тесто.
Его месит Луна и до вечера Солнце печет.
Царь, царевны, горбун и горбунья блаженные есть там,
а теперь вот и я заблудилась, но это не в счет..."

Пытаясь выработать стратегию проникновения в тексты построила цепочку: ценностно окрашенное слово/концепт - носитель смысла(-ов) - какого смысла? - какое слово?
Круг замкнулся на том, что я ищу слова, и авторы ищут слова (вы же не зря про "слово-свет" выудили фишку), авторы не только ищут нужные слова, а еще ищут новые слова, отсюда стремление/устремление, тематически обыгранное через "детскость", "детство":

"Я виделся им вымирающим словом,
и был я, как есть, покаяния тише.
и всякие мысли сжимал до глаголов,
и было глаголам отказано в действе.
июльское небо, февральское горло,
апрельская зрелость и
вечное детство" (Дмитрий Артис)

"Сегодня день, наверное, такой:
и май, и дождь, и радуги подкова –
все-все приметы для ребёнколова.
Но где он, теплый, солнечный и твой?" (Таша Томина)

Поиски смысловых универсалий разделяют поэтов в двух направлениях - или выдумывать слова самим, играть ими, увлекательно сочетая несочетаемое, или же использовать емкие отсылки, коими могут выступить упоминания в текстах культурных героев прошлого и самого прошлого в разных его проявлениях.
Первое красиво, но не столь правдоподобно, подозрительно, хотя открывает что-то, непонятное уму простого обывателя:

"Рыбак поднимает пастушеский рог,
кочевник садится в рыбачий челнок" (Катерина Канаки)

Второй вариант проявил себя шире и просто развернулся во все стороны. Вот неполный перечень тех самых слов-смыслов (становящихся таковыми в контексте): Самсон, Далила, Горгона, Вифлеем, Посейдон, царь-кащей, Иов, Колумб, Гоморра, цербер, Офелия...
Я бы назвала это порубежным вылезанием поэтов через вехи прошлого, которые видятся щелями в дверях, к новой литературе и новому поэтическому миру, новому слову, а слово это не просто концепт, это своего рода аксиологема. Аксиологема мифа, истории, религии, рождения, очищения, творчества, слова как такового.
Цитаты:

«...Смотри, что за труд мне завещан тобой,
смотри, не жалея:
в стотысячный раз неумелой рукой
писать на странице твоей черновой
строку Одиссеи…» (Катерина Канаки)

«Страшно сделать шаг
в отхлынувшие как отлив глубины.
Вчера здесь наша лодка проплывала,
и я скользила, глядя свысока
на этого гранитного Самсона,
погубленного ласками Далилы» (Ольга Зверлина)

«…отлиты мысли на заводе, отнята радужка у глаз,
зима с погодою в разводе, но это тоже не про нас,
а наша - гнезд чудаковатость, у каждой вилки - посейдон,
за переменчивую святость, за неразгаданность – пардон» (Наталья Максимова)

 «Мы смиренно молим - оставь нас, Боже,
Ланселотов и гвиневер.
Мы и так сползаем, плевком по роже,
В мясорубку небесных сфер» (Камелот)

«в глазах моих вечер вечер
в них больше луны чем будды
дыхание тише и легче
- любить меня будешь?
- не буду» (Сенька Аргентинец)

СФ:

- Маша, что несет в себе аксиологема?

МС:

Аксиологема несет в себе ценностные ориентиры эпохи или отдельно взятого явления. Ценностный аспект стихов не проявлен, скрыт, заключен в аксиологемы. Так, одно слово призвано вызвать у читателя целый ряд ассоциаций, и автору, по большому счету, не нужно прописывать все, что он хочет сказать, и, может, сам не знает, что и, тем более, как, но, обладая творческой интуицией, запросто выражает это, например, так:

«Но мы внезапно ожили душой:
–Давайте руку, Александр Сергеевич.
Видать, и Вы на том пиру чужой…» (Евгений Латаев)

Это один из простых примеров. Здесь аксиологема – Александр Сергеевич, то есть все сразу понимают, что Пушкин, а кто же еще? Стих о современных поэтах столицы и провинции. Какие черты прошлого несет в себе образ Пушкина, помимо того, что сам он - поэт? Конечно, в первую очередь, это честь и долг, плюс масса других качеств. Но что важно – нет необходимости все это называть. Стих самоценен, он превращается в самораскрывающуюся субстанцию. Львиная доля смысла не в строках, а в пространстве между текстом и читателем, получается, что в воздухе… По другому это сложно обозначить. Где написано, что Пушкин – величайший поэт? В энциклопедии, пожалуй, но в стихе этого нет. Каждый ДОГАДЫВАЕТСЯ сам, да и догадываться не приходится, потому что содержание аксиологемы впечатано в сознание любого человека – и читающего, и пишущего. Похоже на архетип, но хочется сделать акцент в сторону ценностей. Поэзия как неиссякаемый источник жизненных ориентиров и примеров, всей совокупности ценностей человека. Отдельный стих – часть этой бесконечности. Аксиологема – слово, содержащее в себе эту часть.

СФ:
Мне понравился термин «догадываться». Трудную загадку можно решить расчетом, исследованием. Это долго, а можно просто догадаться. Поэты – это те, кто смог догадаться, причем быстрее всех.
На уже упомянутой встрече Светлана Алексиевич сказала, что в конце года выходит ее новая книга, которая будет называться «Время second-hand». Как я понимаю, это время, когда дефицит новых идей, под видом их достаются из бабушкиных сундуков старые представления и рядятся под новаторские. Ты тоже заметила эту особенность в прочитанных стихах.  Мифическое и религиозное в этих стихах – это развитие или second-hand?

МС:
Это развитие «через». Развитие «с подпорками», «на костылях», другими словами с опорой на вечное, неоспоримое и всеобщее. Это придает вес произведениям любого автора, с ним сложно спорить, своеобразное заграждение, защита. А еще и самодостаточность, уверенность в сказанном. Получается, что автор, будучи свободным и совершенно не скованным различного рода формальностями, имеющий возможность писать, как ему нравится, постоянно находится в состоянии страха за уличение во лжи. Стремление быть «истиноносителем», изрекать истину и одновременно приближаться к ней – сквозное для стихов.
С другой стороны, вопрос этот из серии «Возрождение – новое в культуре или старое?» И то, и другое.

     «…переводи мосты на птичий из всех языков
     переводи себя по тёплым мостам сюда» (Натан Хлебник)

     Может, очередная попытка перевода слова истинного, слова изначального на понятный современному поколению язык? Но язык, увы, непонятный, нуждающийся в чем-то, в ком-то, в переводчике, которого нет.

     «Я глотаю бессонный город, застарелой тоской давясь –
     современный римейк Гоморры, переснятый в сто первый раз…» (Светлана Ширанкова)

     Вот она идея second-hand(а) мира в стихах сетевых авторов.
     А ощущение того, что все уже было, сопоставимо и с другой особенностью вышеназванных аксиологем. Каждое такое слово как бы вмещает в новый текст ряд старых текстов. В новом – прошлое. Стих – воронка, его смысл самоуглубляется.
     Трагическая нотка звучит иногда более отчетливо. Вопрос «а надо ли?» всплывает на поверхность после, судя по всему, тщетных попыток добраться до того, что чувствуешь, при помощи слова. Это муки автора, которого, кроме него самого и пары знакомых, никто поэтом не только не считает, но и не знает.

     «Сколько нас, вместе чеканящих слово
     у босоножия нового света?
     Паузы полнятся сутью вопроса:
     - Надо ли это кому-нибудь, Боже?» (Алекса Пожарская)

     Здесь начинается самое главное. Понимая, что это шанс передать слово, поэт прилагает все возможные усилия, чтобы это единственное слово СКАЗАЛО ВСЕ. А что такое всё в контексте одного стиха – неразбериха или истина?

СФ
Мой знакомый интернет-пользователь Никита Рarusnik у себя в статусе написал: "Я заставляю цвет быть теплым, но запрещаю ему быть желтым, я заставляю цвет быть холодным, но запрещаю ему быть синим". Мне кажется, эта фраза выражает желание придать творчеству позитивный смысл за счет известных и традиционных инструментов – слов для поэта и цвета для художника. Можно сказать, перефразируя, «я заставляю текст быть поэтическим, но запрещаю ему быть стихом». Не потому ли некоторые стихи из этих 57 так не похожи на привычные? Длинные строки, стремящиеся превратиться в прозу. 

МС
     Вы отмечаете, что стихи сейчас такие непривычные даже по своему внешнему виду, по форме. Мы говорим об этой формальной составляющей со стороны, как зрители текста, а когда пытаемся интерпретировать произведение, как-то его разобрать и понять посредством разбора, то наталкиваемся на невозможность этого традиционным путем – через стихосложение. Каждый раз приходится искать способ трактовки, то есть содержание таково, что не требует границ размера и ритма, привычных слуху и глазу. Как правило, важнее оказывается смысл. Автор подчиняет смыслу форму, а в результате получается, что форма смывается, распадается. Стих звучит и извергает из себя нагромождение мыслей и чувств. Читатель или критик воспринимает его уже не по формальным признакам, а через образный, эмоциональный ряд, цепочки топонимов или имен.
     Особенности стихосложения оказываются второстепенными для текста – чего только стоит само это утверждение! Второстепенной оказывается классика стиха. Общая форма не важна, внимание привлекают отдельные строки-акценты или оригинальные слова. Такое ощущение, что художественные средства используются не для всего стиха, а лишь для отдельных его частей, строк, фраз. Используются тогда, когда автор напрягается в поисках главного, старается его сконцентрировать и спрессовать, а потом вдруг все разом обрывается и – водная гладь. Большой взрыв и большая пустота после – если поэты к основам стремятся, то их стихи проигрывают в микромасштабе миротворение, при этом тематика текста может быть очень далека даже от «поэта и поэзии».
     Смотрим, как это происходит:

     «…Целовал ночью, а губы падали в  пустоту.
     Думал, отсеку  лишнее,  а отсёк   всё.
     …Утро.  Сигарета.  Чай. То да сё…
     Голубь за окном. Металлический  вкус во рту» (Василий Марач)

     Стих открывается ударной строкой. Первые два предложения сильны эмоционально и сильны метафорически, так как о чем речь не сказано и не понятно. Это чувство. На третьей строке силы кончились, спад напряжения, снижение лексики («то да се»), но это стихотворение наиболее четко иллюстрирует обрыв за счет контраста времени суток внутри стиха – «ночь|утро».
     И так постоянно. В рамках одного текста может быть несколько спадов и подъемов.

СФ
Вот поэтому   иногда возникает желание подсократить стихотворение и оставить только нужные художественные средства, но такой метод не работает, он убивает стих, как ни странно.

     МС:
     Мне кажется, что в таких случаях стих погибает из-за сверхемкости оставшейся фразы, она начнет работать только в контексте.

СФ.
Мне понравилась, Маша, твоя фраза про стих – воронку, его самоуглубляющийся смысл. Это тонкое замечание. И правдивое. Как пишет Дмитрий Артис – «слову отказано в действе», «слова не ранят уже» (Светлана Марфина). Став аксиологемой, слово потеряло способность жечь глаголом сердца. Это, кстати, произошло уже в конце прошлого века. С другой стороны, стих приобрел свойство самоуглубляющейся воронки,  захватывающей старые содержательные смыслы. Поэтому современной поэзии не нужно стремиться к «лучшим словам в лучшем порядке», как давал определение поэзии Петр Вайль.  Так, например, стихотворение «Каменная река» Ольги Зверлиной можно сразу прочитывать в библейских контекстах или еще в каких-то «древне- или новоимперских» смыслах благодаря насыщенности «слов-смыслов».
Диапазон смыслов настолько широк, что «тишина заглушает Слово, что могло бы меня спасти» (Светлана Ширанкова). Это очень сильное выражение. А вот еще цитаты.

«И прорастает черными корнями
Победоносной маленькой войны
Предчувствие молчанья навсегда.
Где нету слов.» (Smoker)

«Нежное слово – гладить руками,
резкое слово – с луком и солью,
длинное слово – шея жирафа,
точное слово – в ружье многоствольном.
Мир без ботинок – стылое слово,
мёрзнет, пытаясь укрыться напрасно
то древним словом слепого аэда,
то новым словом незрячих паяцев.» (Алекса Пожарская)

Стихотворение называется «Время разбрасывать буквы», а это время умолчания, диминуэндо, наступления тишины. Строку "Мир без ботинок – стылое слово" можно записать и так - "Свет без ботинок – стылое слово", мы вплотную подошли к пониманию слова как мира. Слова = миры. Слова не нуждаются в дополнительных словах для их разъяснения или понимания. В поэзии, конечно, о ней мы говорим. Что происходит со словом? Слово как воронка всасывает мир, поэтому тексты сейчас никогда не воспримутся всеми одинаково однозначно.
В том числе и то, что пишу я. Вот почему я в последнее время пишу очень и очень мало.
Итак, подборка из 57 стихотворений образовала своеобразную картину, посвященную слову. И наши с Марией Суворовой заметки я называю АПОЛОГИЯ СЛОВА. Вот эти авторы, которые были процитированы:

Светлана Ширанкова
Smoker
Алекса Пожарская
Ольга Зверлина
Дмитрий Артис
Светлана Марфина
Натан Хлебник
Евгений Латаев
Сенька Аргентинец
Камелот
Наталья Максимова
Таша Томина
Ё.Ё.
Василий Марач
Безнадежный Пациент Стихбольницы
Марина Ратнер
Катерина Канаки

Многих здесь нет. Например, нет любимой мной Марии Марковой, хотя до начала чтения я был уверен, что уж её-то первое место поставлю. Однако, если она, как очень талантливый поэт, «догадывается» в своем творчестве о чем-то, то, видимо это нечто другое, что-то свое. Она идет не туда, куда идут остальные. Она заставляет о себе говорить отдельно, а не вкупе. Поэтому она не вписывается в настоящий обзор. 3D объект можно спроецировать ранжиром на плоскость, но для этого нужен особый угол зрения, не тот, который принят в данной работе, а другой.
Спасибо, Маша, (это я обращаюсь уже к Марии Суворовой) за помощь, твое участие для меня сделало работу интересней и глубже. В результате, как кажется, выбор главных участников "Апологии слова" составился сам собой. Вот он:

Дмитрий Артис
Безнадежный Пациент Стихбольницы
Катерина Канаки
Smoker
Ё.Ё
Светлана Ширанкова
Ольга Зверлина
Алекса Пожарская
Марина Ратнер
Василий Марач.


Рецензии
На это произведение написаны 24 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.