Руки в небосвод

Стоя в соборе, о судьбине каясь,
Протягивая руки в небосвод,
О справедливости мы робко заикаясь,
Глаза мы опускаем в район стоп.

И словно мы блаженные овечки,
Те, что творят добро всея и всем,
Мы просим как коты у кошки течной,
Простить нас за грехи и тьму измен.

А между тем, как мы из храма выйдем,
И сбросим веры истинный налет,
Из нас добро и честность сразу выйдут,
И ужаснется синий небосвод.

Ведь мы в молитве только лишь благие,
Раскаянья полны кровавых слез,
Но только выйдем за воротины глухие,
Как вырастут шипы у наших роз,

И богомерзкий крик глаза застелет,
И жажда похоти в душе мораль затмит,
И будут снова господа, и будет челядь,
А совесть будет зваться сателлит.

Но только час воскресный вновь наступит,
Как сразу каяться бежим и бога звать,
Казнить себя за тупость и за глупость,
И кости вековые целовать.

А боженька смеется и хохочет,
Смотря на созданный когда-то балаган,
И тихо, словно вор под сенью ночи,
С улыбкой шепчет: «Чада, Аз воздам!».