Правда на местах
И я решился на нехитрый тест,
Пытаясь зачерпнуть, пока не поздно,
Той самой правды, с этих самых мест.
Отправился гостить в деревню древнюю,
Туда где воплощён мой детский рай,
В ту самую Уральскую губернию,
Что ныне величают – Пермский край.
Интеллигент, директор местной школы,
Уже давно, конечно, сдал дела,
Он согласился…, не для протокола…
(Подумать только - школа здесь была).
А я ведь помню выцветшего деда,
Когда то с ним встречался каждый день,
Ещё выпускники столичных «педов»
Комплектовали школы деревень.
Я у него не вызвал подозрения,
Не отпугнул мой городской костюм,
Он потерял жену, частично зрение,
Но сохранил и речь, и острый ум.
- Да, было…
Одного всего и взяли…
- Когда? Не помню, вроде до войны…
- Так, на него селяне показали…
- Что?
Без вины?
Да как же, без вины!?
- Не за идею, просто бес попутал…
- Что сеял в поле, то и воровал…
- Считаешь круто? Нет, не слишком круто…
- В соседний лес, там был лесоповал…
- Желаешь с политическим акцентом?...
- Так раздели всё смело во сто крат…
- Их было то, от силы, полпроцента…
- Ну, всё одно, что наш олигархат...
- Какой Сванидзе?
Этой лживой прозе
Сегодня верят только дураки…
- Общинный дух царил тогда в колхозе,
Зачем, скажи, в общине кулаки…
- По сплетням вместо фактов,
Как из пальца
Высасывать эпоху,
Просто так
Напяливать на маленькие пяльцы
Большую ложь – «Архипелаг ГУЛАГ».
Да и ходить не надо далеко,
Ты сам увидишь, как это легко…,
Вон там за печкой старенький «Рубин»,
Он без пультА, сходи его вруби.
А там, с экрана, сидя через столик,
Натужно, нудно, через немогу,
Профессор лысый и седой историк
Несли в эфир какую то «пургу».
Один из них цитировал «Скрижали»
Как дОвод очевидности идеи –
Что, дескать, не преступников сажали,
А исключительно порядочных людей.
Профессор же порадовал ответом:
«Отнюдь.
Селекции не может быть.
Иная цель была при всём при этом
- Убить, Убить и, в третий раз, Убить!»
Ну, как могло такое получиться,
Оратор врал и даже не моргал.
Вообще то, лозунг был другой – «Учиться»!
Профессор, явно, им пренебрегал.
Простая логика – для них терниста,
Не научились видимо пока
Троцкиста отличать от коммуниста,
А коммуниста от большевика.
О, ужос!
Сталинизм!
Лихие годы!
Гестапо – деревенский Сельсовет…
А в это время строились заводы,
Больницы, школы, радио и свет!
Ну да, «убить»,
Вопросы все закрыты.
Зачем тогда всё это создавать?
Здоровых, образованных и сытых,
Ежу понятно – легче убивать!?
Ну, геноцид!
Ну, просто, полноценный!
Наверно чтобы закрепить успех,
Преступно каждый год снижались цены,
Причём не для элиты, а для всех.
Да выключай уже, наводит грусть,
Им лишь бы быстро, четко, наизусть.
- С Игнатьевной свяжись, вот там порода!
Её спроси, поди ещё жива.
Она, считай, с шестнадцатого года,
Но безупречно «варит» голова.
А та и рада.
Сразу после «здрасте»
Старушка начала издалека
- Ну, кем бы я была без этой власти,
Ну, разве - батраком у кулака?
Не стала б фельдшером, не знала бы Гагарина,
Не обучила б всех своих детей.
Кулак, он хитрый, жадный, хуже барина,
Тот барин хоть жалел своих людей.
Крестьянский труд – от снегу и до снегу…
А этому… - хоть в город уезжай,
За семена, за лошадь, за телегу
Ссыпай ему почти весь урожай.
Ну ладно б для страны, на дело общее,
Ведь одному же всё равно не съесть,
А он не даст, хоть свиньями потопчет…
Ну, «мироед» - он «мироед» и есть.
А вот «середняка», конечно, жалко -
Купился на Бухаринский трактат
Про фермеров.
Ни шатко и ни валко…
Запутался, уже и сам не рад.
Их пол деревни тут на поселении,
На новой улице селились у реки,
Никто их здесь не ставил на колени,
Нормальные такие мужики.
Вмешался в разговор седой учитель
- Смотрю, вы тут наговорились всласть,
Не торопитесь,
Всё-таки учтите –
Лишь тридцать лет держалась эта власть,
Причём за тыщу лет,
Со дня крещения,
Народ и власть – единый монолит…
Игнатьевна? Ты помнишь ощущение?
Тогда, как будто не было элит.
Что? Неприятно слушать без наркоза?
А, кто бы, что сегодня не брехал,
Но председатель нашего колхоза
Всех меньше спал и больше всех «пахал».
- И, лишь когда «ушёл» товарищ Сталин?
Я объяснения другого не найду,
Элиты снова подниматься стали?
В себя тянуть общественный продукт?
- Ты вот спросил?
Спасибо, что спросил -
Такое никогда не станет нормой,
Не приживался с роду на Руси
Паразитизм, любой доступной формой.
Общинника ты можешь обмануть
На век, на год, пусть даже на минуту,
Но он стряхнёт, не может не стряхнуть,
Обман в общине порождает «Смуту»…
***
Осталась правда на местах.
Пока.
Хотя её осталось очень мало.
В раздумьи, теребя конец платка,
Мне на прощынье бабушка сказала:
«Одно я знаю точно, мне уже
Отмерен век, хоть я и не просила…
Быть русским – не любому по душе
И далеко не всякому по силам».
https://www.planet-kob.ru/articles/6563
Свидетельство о публикации №117100206436
Сергей Харьковский 17.04.2018 22:35 Заявить о нарушении