Не любовь
Запись первая Он не уходит к другим. Он остаётся. И его присутствие тяжелее отсутствия. Он говорит: «Я жду». И это звучит как приказ. Моё молчание он принимает за согласие, мой страх — за долг.
Запись вторая Близость здесь не встреча. Это использование. Он не спрашивает — он берёт. Не потому что хочет, а потому что боится не получить. В его прикосновениях нет вопроса. Только право.
Запись третья Я рядом, но меня нет. Тело остаётся, душа отступает, чтобы выжить. Так я научилась исчезать тихо, без сопротивления, без следов.
Запись четвёртая Он называет это браком. Я называю это тюрьмой без стен. Принадлежность — слово для вещей. Люди не принадлежат. Людей выбирают.
Запись пятая Он не слышит «нет». Он слышит только отсутствие борьбы и путает это с согласием. Сила становится его аргументом, когда больше нечем быть.
Запись шестая Это не страсть. Страсть живёт во взаимности. Здесь есть только иерархия: кто берёт — выше, кто терпит — ниже. Любовь так не дышит.
Запись седьмая Никто не называет это насилием. Снаружи — семья. Внутри — тишина, в которой нельзя говорить вслух. Зло здесь обыденно. Поэтому незаметно.
Запись восьмая Алкоголь — не причина. Он — разрешение. Разрешение не видеть слёзы. Разрешение не помнить. Разрешение остаться без вины.
Запись девятая Мужчина, берущий силой, теряет не женщину. Он теряет человека в себе.
Последняя запись Там, где нет согласия, нет близости. Там, где нет свободы, нет любви. И тишина, в которой всё это происходит, — не мир. Это исчезновение.
Это не любовь.
Литературное доказательство Данный текст не является исповедью. Он не ищет сочувствия и не требует суда. Это фиксация факта: там, где близость происходит без согласия, речь идёт не об отношениях, а о систематическом лишении субъективности. Каждая запись — свидетельство того, как власть маскируется под обязанность, а насилие — под норму. Здесь нет имен, потому что это не частный случай. Это модель. И потому — доказательство.
Фиксация выхода Выход не всегда выглядит как бегство. Иногда он происходит внутри языка. В тот момент, когда происходящее получает имя, оно перестаёт быть нормой. Названное насилие теряет власть оставаться невидимым. Этот текст не освобождает. Он фиксирует: система больше не замкнута. С этого места возврат невозможен. Готово. © Copyright: Виолета Нета, 2025.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
