Александр БлокФамилия у него была немецкая, а облик и вовсе – инопланетный. Жизнь короткая и очень странная. Между тем он написал стихи, которые стали визитной карточкой русской поэзии, ее лицом и определили ее на десятилетия… И сегодня у него полуюбилей.
Родителей Александра звали Александра и Александр. Отец – профессор кафедры государственного права – был красив и невероятно музыкален. Правда, за плохо переписанную страницу его диссертации мог избить жену и оказался патологически скупым. Неудивительно, что Александра Андреевна подала на развод. Судьбой старшего сына Александр Львович интересовался мало, но исправно высылал ему по пятьдесят рублей в месяц. А когда Сашины стихи стали печатать, потребовал взять псевдоним: не могут серьезные труды по правоведению и какие-то стишки подписываться одинаково: А. Блок. В 11 лет Сашу отдали в гимназию – сразу во второй класс. К тому времени он уже попробовал себя и как поэт, и как писатель, а через несколько лет стал и издателем: корреспондентами журнала «Вестник» были два кузена, троюродный брат и мать; бабушка писала рассказы, а дедушка иллюстрировал материалы. Помимо стихов и статей, Александр Блок сочинил для него роман в стиле Майн Рида. С Любовью Менделеевой они были знакомы с детства. Потом – несколько случайных встреч. Блок воспринял их как знак свыше, и решил, что Люба – его судьба. В реальной девушке он увидел воплощение образа Прекрасной Дамы, которую воспел в стихах. Отец Любы, великий химик Дмитрий Иванович Менделеев, был очень доволен тем, что дочь решила связать судьбу с внуком его давнего приятеля – профессора Бекетова, хотя стихов Блока не любил: «Сразу виден талант, но непонятно, что хочет сказать». Всю ночь я слышу вздохи странные, В реальной девушке Блок увидел воплощение образа Прекрасной Дамы, которую воспел в стихах. Мы встречались с тобой на закате, P.S. Не все были очарованы Любовью Дмитриевной – Анна Ахматова называла ее «круглой дурой» и «бегемотом, поднявшимся на задние лапы». После свадьбы Блок заявил жене, что физической близости не будет, иначе разрушится духовная связь. Так идеи философа Владимира Соловьева о вечной женственности столкнулись с личным опытом. Секс воспринимался как нечто грязное и кратковременное: у Александра был огромный опыт посещения домов терпимости. “У меня женщин не 100-200-300 (или больше?), а всего две: одна — Люба; другая — все остальные” И каждый вечер, в час назначенный Самый известный герой любовных метаний Менделеевой – близкий друг Блока Андрей Белый: его поклонение Прекрасной Даме скоро переросло в обычную земную любовь к земной женщине. Блока он даже собирался вызвать на дуэль! Измученная странными отношениями с мужем, она приняла эти ухаживания и ушла к Андрею Белому, но очень быстро вернулась к Блоку. «Ответом на мои никогда не прекращавшиеся преступления были: сначала А. Белый, потом Г. Чулков и какая-то совсем мелочь Ауслендер… потом хулиган из Тмутаракани — актеришка — главное. Теперь — не знаю кто». От актера К. Лавидовского Любовь забеременела, и Блок согласился быть отцом ребенку. Но едва родившись, мальчик скончался. О доблестях, о подвигах, о славе Лишь однажды он захотел развестись с Любовью Дмитриевной – когда влюбился в певицу Андрееву-Дельмас, лучшую в Петербурге исполнительницу партии Кармен. Её тоже звали Любовью. В глаза Хозе метнула взгляд! А потом жена Блока уехала на фронт санитаркой (шла Первая мировая) – и теперь уже Дельмас слала ему букеты. А Блок был холоден и тяжело, безысходно тосковал по своей Любе… В 1916-м он и сам получил повестку. “...в тяжелое время нужно быть не только поэтом, но и гражданином. Судьба России важнее всех судеб поэзии". «Я не боюсь шрапнелей. Но запах войны и сопряженное с ней — есть хамство»… Блок служил в инженерно-строительной дружине (по нынешним меркам – в стройбате) до марта 1917 года, когда пришло известие: в Петрограде революция, царь отрекся! Сбылись его предчувствия! Мировая катастрофа, наконец, перетряхнет и переродит обветшавший мир! “За вьюгой и хаосом разрушения нужно услышать музыку революции». Блок стал редактором стенографических отчетов Чрезвычайной следственной комиссии при Временном правительстве. Присутствовал на допросах в Петропавловской крепости, обрабатывал показания. И не сразу понял абсурдность ситуации: поэт превратился в тюремщика! Музыка революции зазвучала всё трагичнее: грянул Октябрь. …Вдаль идут державным шагом… В поэме “Двенадцать” он сказал “Да” новой России – сказочный аванс Советам! Со стороны литературной интеллигенции последовал бойкот. А новая власть приняла Блока и канонизировала как революционного классика. Голод, морозы и нищета заставляли Блока все время где-то служить: в Театрально-литературной комиссии, в Комиссии по реформе орфографии, в театральном отделе Наркомпроса. Квартира была под угрозой уплотнения. Нужно было часами стоять в очереди за дровами. Но все еще бредилось и мнилось… Мильоны - вас. Нас - тьмы, и тьмы, и тьмы.
Всё на земле умрет – и мать, и младость, «Переделать уже ничего нельзя – не переделает уже никакая революция. Все люди сгниют, несколько человек останется. Люблю я только искусство, детей и смерть. Россия для меня – все та же – лирическая величина. На самом деле – ее нет, не было и не будет". «Я задыхаюсь, задыхаюсь, задыхаюсь. И не я один: вы тоже! Мы задохнемся все. Мировая революция превратилась в мировую грудную жабу!» Весной 1921 года Блок просил визу для лечения за границей, но ему отказали. За Блока хлопотали Горький, Луначарский… Документы были готовы 1 августа, но Горький узнал об этом спустя пять дней. Было поздно: утром 7 августа Александр Блок умер в своей квартире в Петрограде.
© Copyright: Надежда Олеговна Цветкова, 2025.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
