Вот теперь, когда поздно,
полюбила тебя...
Чтоб последнее Бёздей
был как храм без гвоздя.
Чтобы звёздные рыбы
в распоследней беде
бились словно талибы
в разудалой воде.
И не пахло бодягой
средь раздумий их тел,
когда ран под рубахой —
то ещё не предел!
Чтобы рак под корягой
голосисто свистел.
И услышав, с отвагой
делал то, что хотел.
Чтоб ни дырки, ни латки
у созвездия. В пол
шуба, в ручке рогатки —
камень в спину. Укол
от Короны на вынос.
Ни дверей, ни замка,
где сутулые спины
и прямая река.
Я б не билась в припадке
над последней строкой.
А держа рукоятку
из каменьев, тропой
я пошла бы обходом
всю прошедшую жизнь,
чтобы стать пароходом
Маяковским. Держись!..
Я бы слушала пенье
выше свадеб и тризн,
по ломтю отрезая
предыдущую жизнь.
До маразма жжёт память
золотые Кресты.
А в разбитом корыте
потроха и киты.
И бессмертие рядом,
и всесильность лекарств
среди плавности рыбьей,
где подводное царств.
Как сирена на Крите
среди толщи болот
с суетливостью мидий
подставляю живот.
Медным золотом блещут
купола средь небес
и полощутся вещи,
и ковры моют... Лес
соглашается в стане
предзакатных дерев
то тонуть как в нирване,
то лететь нараспев.
Чтоб в любимом как в бездне
распластавшись, ничком
падать в звёздную песню
той камелией. Влом
и желать, и лелеять
в омеднённых шагах
вечной Странницы, рея
в баснословных делах.
Чтобы духом телесный,
чтобы телом с крылом,
говоря не на местном,
понимал языком.
И в стерне восходящей
там, где лестницы нет,-
бестелесный, щадящий
Дух завидовал мне.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
