Однажды ночью подоконник
дождём был шумно орошён.
Господь открыл свой тайный сонник
и выбрал мне сладчайший сон.
Звуча знакомою тревогой,
рыданье ночи дом трясло.
Мой сон был синею дорогой
через тенистое село.
Под мягкой грудою колёса
скрипели глубоко внизу:
я навзничь ехал с сенокоса
на синем от теней возу.
И снова,тяжело,упрямо,
при каждом повороте сна
скрипела и кренилась рама
дождём дышавшего окна.
И я,в своей дремоте синей,
не знал,что истина,что сон:
та ночь на роковой чужбине,
той рамы беспокойной стон,
или ромашка в тёплом сене
у самых губ моих,вот тут,
и эти лиственные тени,
что сверху кольцами текут...
* * *
В неволе я,в неволе я,в неволе!
На пыльном подоконнике моём
следы локтей.Передо мною дом
туманится.От несравненной боли
я изнемог...Над крышей,на спине
готического голого уродца,
как белый голубь,дремлет месяц...Мне
так грустно,мне так грустно...С кем бороться -
не знаю,Боже.И кому помочь -
не знаю тоже...Льётся,льётся ночь
(о,как ты,ласковая,одинока!);
два голоса несутся издалёка;
туман луны стекает по стенам;
влюблённых двое обнялись в тумане...
Да,о таких рассказывают нам
шарманки выцветших воспоминаний
и шелестящие сердца старинных книг.
Влюблённые.В мой переулок узкий
они вошли.Мне кажется на миг,
что тихо говорят они по-русски.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.