В интернате у бабки Нины публика была пестрой. В основном, конечно, старики и старухи, но были и молодые. Как они туда попали, я не уточняла. Просто ни с кем не разговаривала.
Старухи любили конфеты, как дети. В каждый свой приезд я покупала большой пакет леденцов «Лимончики».
Вскоре весь этаж знал меня по имени.
– Юлька приехала! – кричали давно забытые всеми родственниками обитатели.
– Где Юлька? – кричала громче всех бабка Нина.
В интернате ее начали лечить. Результат это приносило только один: она не безобразничала.
– Моя внучка, – гордо поясняла она другим старухам. – Две внучки у меня: маленькая Юлька и большая Юлька.
Вот так выкрутился ее больной мозг.
Иногда, проваливаясь в очередную временную яму, она выдавала логически законченные истории своей жизни.
Хранилище памяти.
– С Юркой нужно заканчивать, – неожиданно сообщила бабка Нина, жуя привезенный мною бутерброд с колбасой. – Ничего путного не выйдет. Я – в Питере, он – в Киеве. Только время моё бабское протянет, а не женится. Пустой номер, я тебе говорю.
03.12.2015 года
Одна из моих любимых книг в подростковом возрасте – трилогия «Люди как боги» Снегова.
В те годы у меня была только третья часть – «Кольцо обратного времени».
Леля в Перестройку промышлял книготорговлей, и у него в Зеленецке собрано много ценных и редких изданий, которые постепенно перекочевывают на мои стеллажи.
В сентябрьский заезд мне удалось выклянчить у него всю трилогию.
Я вам скажу, что «Звездные войны» – это детский лепет, по сравнению с одним из столпов отечественной научной фантастики, Снеговым.
Кульминацией «Кольца обратного времени» является следующее событие: весь экипаж звездной армады заболел раком времени. Причем, у всех путешественников память провалилась в прошлое, а у одной женщины – в будущее. И она увидела свою смерть.
Врачи запретили мне писать эти мемуары. Рак времени.
Но я, как какая-то несчастная птица, годами кружу над разоренным гнездом...
Димка не говорит
Димка не говорил до трех лет. Практически ничего, даже «мама». Но прекрасно меня понимал. И я его прекрасно понимала.
– Как будто не хочет говорить, – разводили руками логопеды.
А в народе у нас все просто:
– вся семья – дураки;
– Нинка-то видели, как свихнулась!
– а теперь ребенок – глухонемой.
– Не хочет говорить, – разводил руками очередной логопед. – Слух есть, органы речи не затронуты.
Он ходил по квартире, как маленький черный цыпленок, нормально ел, собирал кубики и правильно тыкал пальцем в картинку с мишкой при слове «мишка». Но на этом все.
Ольга
Мои истерики и хронический недосып приняли новый оборот. Теперь я любила забираться на диван с ногами и «зависать». Полная апатия. Часами.
– О чем ты думаешь? – спрашивал в такие часы Алик.
Тогда в доме появилась Ольга – одна из моих подруг, о которой я уже немного рассказывала, что она домовитая.
Ольга помогала по дому.
Но однажды случилось вот что.
Алик пошел гулять с Димкой, и пора уже было им возвращаться.
Я курила на лестничной площадке второго этажа, как вдруг хлопнула дверь парадной и послышались знакомые беспомощные горловые звуки сына.
– Мы ничего маме не скажем, – ласково приговаривал Алик. – Мы же не скажем маме, что ходим к тете Оле? Не скажем. Это наш секрет.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
