В Солнечном я была только один раз, зимой.
Бабка Нина кричала, что она не отпустит меня «в этот рассадник разврата» с Сарой, «которая очень много на себя взяла». Что там представлялось бабке Нине – не известно. Видимо то, что вся несчастная, продуваемая ветрами избушка заставлена кроватями и на каждой – «вертеп».
На самом деле, помню, как мы ехали на электричке с Финляндского вокзала. Тогда еще не было турникетов, и проезд школьников был бесплатный. Много смеялись.
Приехав, мальчишки кололи дрова (эти самые пресловутые дрова!) и растапливали печку. Нам с Лешкой Сесиным доверили чистить картошку. Причем, у меня был здоровенный тесак, с которым только на кабана ходить, а у Лешки – крошечный перочинный ножик для заточки карандашей. Картошка чиститься не хотела. Сара, смеясь, отобрала у меня тесак и стала отрубать у картошки кожуру большими кусками. Выхлоп от такой чистки был ничтожный: получались аккуратные маленькие кубики из самой сердцевины клубня.
Налопавшись картофельного супа, мы взяли в прокате лыжи (и прокат был бесплатный по ученическому билету) и катались по заснеженному берегу Финского залива.
Дэн где-то раздобыл противогаз, надел его и ходил, пугая девчонок своим длинным противогазьим носом.
Вернулись поздно.
Бабка Нина выдвинула в очередной раз тезисы про «вертеп» и больше не отпускала меня в Солнечное.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
