* * *
...комната, где кресла
в чехлах на босу ногу, словно дети
в ночных рубашках, шествуют из спальни
на кухню; где в пожухлые газеты
обёрнуты старинные гравюры
на стенах; где гардинным полотном
укрыт диван – все валики, подушки
и пуфик в изголовье; где на окнах
задёрнуты – сначала занавески,
за ними тюль, а после тяжкий бархат,
спустившийся на тоненьких верёвках,
подобно парашюту; под стеклом
забытые невидимые книги
покрыты жёлтым крафтом, и рояль
стоит, как лошадь чёрная, в попоне,
и дверь в другую комнату закрыта
на внутренний замок и на висячий, –
так возвращались после долгих трёх
огромных летних месяцев, и детство
вдыхало мятный запах нафталина,
и сердце замирало, будто знало,
что осень – лишь метафора беды.
* * *
...Одни картины да киоты
в тот год остались на местах,
когда мы выросли, и что-то
случилось с домом: второпях
все комнаты между собою
менялись мебелью своей,
шкалами, ширмами, толпою
неповоротливых вещей.
И вот тогда-то, под тахтою,
на обнажившемся полу,
живой, невероятно милый,
он обнаружился в углу.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
