поиски

Зато он вспомнил, что ездили они только раз, на первом курсе, чем страшно смутили сына, и он категорически отказал им в дальнейших визитах: ни к кому родители не ездили, и он тоже – не маменькин сынок и тут не пионерский лагерь! И в том, первом году на первом курсе еще ничего не случилось. Он был почти ребенок. 17 лет! Однажды он накричал на него. За что - уже не припомнить. Но отчетливо встал перед мысленным взором тогдашний испуганный взгляд сына. Если б всё вернуть! Разве стал бы он кричать на него? Он бы прижал его к себе… Старик прижал к себе вторую подушку, которая так и осталась на их супружеской постели после смерти жены, и так и будет лежать теперь уже до его смерти. Слез не было. Сколько лет уже не было слез. Высох он весь. Выгорел. Но главное ухватил в памяти: стало быть, первый курс и 1972 год можно завтра отбросить. Зря вчера на него столько времени истратили. Не было в том году - ничего! Но ведь и на второй год его могли послать в тот же колхоз в ту же деревню… Значит, следует все же вспомнить название… Нет, не мог вспомнить даже первую букву, на какую название той деревни начиналась. Тогда он попытался вспомнить, по какой дороге они тогда ехали… опять не выходило ничего. Ну хоть в какую сторону – на юг через мост или на север, по Бирскому тракту? Тоже не выходило. Все -таки почти 40 лет прошло. Сколько народу тогда толпилось в его квартире! Сам, жена, теща, к сыну ходили толпы друзей. А он ежевечерне устраивался в своем кабинете на очередной преферанс, который требует четырех участников. Теперь нет никого. Словом перекинуться не с кем, подсказать некому. Жена бы вспомнила. У нее отличная память была на названия. Но и жены уже полгода как нет. Моложе была на год, а ушла раньше. Звенит тишина. Никогда бы не подумал, что тишина может так звенеть. Особенно ночью. Лежишь, смотришь в потолок, а вокруг тишина…
На другой день старик явился к 10. Дал время чай спокойно попить. Никто из Валиных коллег его дома не пил, чтоб не опаздывать на работу. А прийти и попить тут, и даже позавтракать – за это никого не ругали.
Пришел, вежливо поздоровался. Тихо присел в уголке, не смея просить, тем более приказывать. Вале даже жалко его стало:
- Я сама. Вы мне - только название, если вспомните. Я буду вслух читать.
И Валя читала. но ничего не подходило. Прошел еще день, еще. Старик приходил как на службу. Садился рядом и вслушивался в названия деревень. Буздяк. Куганак. Кувандык. Наконец мелькнуло - Языково. А толку! Вроде и такой деревни не было…
- Не можете вспомнить? – осторожно спросила его.
Он только вздохнул.
- Что делать-то будем?
- Теперь уж - только по имени. Имя у нее было редкое. Для тех времен. Тогда все были Тани, Люды, иногда Марины. А у нее – то ли Регина, то ли Карина.
Она согласилась: слава богу, хоть не Таня и не Люда.
- Я понимаю, что это усложнит поиски. Но и я вознаграждение увеличу! - так горячо пообещал, что не дал сомнению закрасться. Она уже догадалась: ему важно, крайне необходимо найти эту студентку. Бывает ведь любовь между учителем и ученицей! Только тогда он не мог, а теперь бояться нечего.

Другие статьи в литературном дневнике:

• 30.08.2026. поиски
• 25.08.2026. поиски