***Следующий мой рассказ будет называться «Мамочка подарила мне ботинки с прослушкой» или «Нет, ты его не собираешься забывать — говорят они, будто угрожают помочь в этом». Эмоциональная тупость этого городп меня поначалу удивляла, и у меня до сих пор на нее аллергия: здесь забывают выплатить сотруднику зарплату, на угрозы криминальных сообществ и украинских т. в адрес доченьки мать отмахивается со словами «мне это неинтересно», задирая свой аля-аристократичный нос. А он не аристократичный и даже не аля , а просто высокомерный; здесь лейтенанты по соотвествующим причинам скрывают свою ориентацию и религиозные убеждения, а в магазинах сотовой связи сидят люди с нацистскимм татуировками или наколют ангелочка с мечом — известная воровская наколочка человека, верного своим. Мда. У них свои «свои». Люди побаиваются, когда помнят их слишком хорошо, значит, помнят и их грехи. Им хочется избавиться от того, кто помнит их, соответственно. Так Сталин избавлялся от тех, кто помнил о его тюремном прошлом. Есть люди, которые думают, что их слова будут мне авторитетны или что рядом с ними я более гипнабельна. Да, есть люди, чьи слова мне авторитетны, и никто их не знает, а они сами, авторитеты эти, даже и не подозревают о моей симпатии. Такова моя натура: пасть порву, моргалы выколю. Тут помню. Тут — не помню. Возможно, это несколько асоциально — скажете вы. Но вы так скажете, потому что вам хочется, чтоб вас любили. А я не вас люблю. Вы все — не моё. И ваши дела — не моё дело. Они говорят «пощекотать нервы». А я думаю, как бы мне сбежать от этих щекотальщиков. Ты прочел(-чла) мой дневник, который я ни от кого не скрываю, и уже мнишь себя проницательным. Ах, какая проницательность? — ловкость подглядывать в чужие письма через плечо. Ба, удивили. © Copyright: Надежда Андреевна Жаглей, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
