Письмо к Индире...Это стихотворение, Индира, принадлежит персонажу моего незаконченного романа «Шкипер», которого зовут Артём Туманов. Поскольку я дал своему герою жизнь, то и открыл от его имени страницу на стихах.ру. Тем более, что у меня есть странное ощущение, что этот персонаж как-то уж очень независим от меня. Начиная с того, что внезапно вторгнувшись в мою жизнь, он нарушил мои планы, да и сам стал оказывать на меня некое, если не давление, то во всяком случае влияние. Что Вам сказать по поводу этого стихотворения, Индира? Я мучительно и долго к нему подбирался. Это был тот момент, когда стихотворения шли потоком – одно за другим. С осени 2007. И весной 2008 поток сошёл на нет, но к его концу я ощущал некое незаполненное пространство, где должно было быть некое стихотворение. Оно долго мне не давалось. И я даже отдалённо не догадывался, каким оно будет. Знал только, что это некий итог, подведение черты. Когда оно наконец вылилось из меня, я буквально сразу понял, что больше ничего не хочу сказать. Что главное – сказано. Так у меня бывало несколько раз в жизни, когда уже думаешь, что ничего не скажешь – идёшь в молчании, погружённый в себя, и вдруг на каком-то отрезке – следует разряд. Через какое-то время разряд заканчивается и понимаешь, что сказать больше опять нечего. И снова замолкаешь на несколько лет, выдавая десяток стихотворений в год. Ну а это стихотворение я отдал персонажу своего романа «Шкипер». И герой и сюжетная линия сложились у меня буквально сразу. В одну из январских ночей все того же 2008 года ко мне, когда я лежал в полудреме, непрошено «заявился» некий молодой человек, который стал вести довольно любопытные диалоги с разными людьми. Мне стоило только придумать ему и другим персонажам имена. Хотя я никогда не испытывал желания писать большую прозу. Для человека, который много лет учил себя сжимать мысль до возможного предела, работа над большим прозаическим произведением кажется убийственной. Напишешь страницу, а потом смотришь – и язык не нравится, и персонажи какие-то искусственные. (Тогда, помню, в один момент мне стал понятен Борис Пастернак, избравший для «Доктора Живаго» такой далёкий от поэтичности суконный язык.. Быстро синтезирующая поэтическая мысль практически не позволяла ему писать тем же языком большую прозу. В противном случае, он бы создал нечто элитарно-заумное, чего он не хотел). В общем, нет той пружинистости, которую я так люблю в стихах. А писать так, как это делает, например, писатель Иван Зорин тоже не прельщает. Гипернасыщение прозы мыслью, поэтизируя её чисто механическим способом, делает её (прозу) неудобоваримой. Любое творение всегда должно стремиться к простоте. Любую, самую сложную мысль, возможно изложить просто. Невероятная сложность заключается именно в том, как перенести эту «пойманную» простоту на бумагу. …Так вот и двигается черепашьими шагами мой роман. Возможно даже, что он никогда и не будет закончен. Но проблема состоит в том, что главные персонажи его стали для меня реальны до осязаемости. А главный молодой герой, получивший хорошее экономическое образование в Соединённых Штатах, обладающий к тому же сильным системным мышлением, пытается понять вещи, которые не дают ему покоя. Поскольку он твердо уверен, что нет в мире ничего не познаваемого. Впрочем, руководит им не банальное любопытство, а некая скрытая внутренняя мотивация. Которую он тоже хочет понять. Откуда она? Зачем? Кто или что вынуждает его «докапываться» до вещей, которые вчера еще его даже не интересовали…. Но, по сути, в романе два героя – Артём Туманов (по кличке Шкипер, которая прикрепилась к нему с детства за любовь к парусным кораблям) и Музыка. Такой вот парадокс с героем. Человек, «не слышащий» музыки, после роковой встречи и знакомства с молодой пианисткой, не может остановить себя, пока не найдёт ответа на вопрос: что же такое Музыка? А вопросов много. Поскольку ответы на одни из них ставят новые вопросы, как это обычно бывает. Так его критическое мышление выдает ему такие невероятные истины, в которые он никогда бы не поверил на слово никому. Но, что более невероятнее для него, он понимает, что через это постижение для него без всякого «напряжения» все больше и больше открывается музыка. Возможно ли это, чтобы «слышание» открывалось через логику, абстрактное – через логичное? Но, может быть, все это в нем и было – в спящем, «законсервированном» состоянии? …пройдёт не знаю сколько лет. Артем расстанется и с отцовским бизнесом и с родиной и через какое-то время будет присылать по электронке свои стихи (о которых он никогда ранее не помышлял) любимой девушке то из одной, то из другой страны . Агата (так зовут пианистку) гастролирует с концертными программами по странам мира, и иногда пути их на мгновение пересекаются. А по каждому из стихотворений Агата видит, где (на каком витке) находятся мысль любимого ею человека. Она видит каждый взлет его мысли и каждое падение её. Потому что поход мысли невозможен без падений. Но еще больше и точнее она «прочитывает» его состояния через музыку его стихов… © Copyright: Станислав Осадчий, 2011.
Другие статьи в литературном дневнике:
|
