В 1985 году был очень тяжёлый момент, когда начались уже не просто гонения, а конкретные репрессии. Гэбэшники стали бить на улицах, сажать в психушки и так далее. Но в критический момент я понял, что внутри есть что-то, что сломать невозможно. Можно умереть, но всё равно ничего не изменится, ты становишься внутри себя как будто каменный, вечный. С тех пор я успокоился и продолжил работать.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
