Андеграундная цивилизация: Как язык отверженных стал языком улицы, офиса, политики и почему мы все теперь говорим на его обломках
Социолект — Субкультура — Лингвистический феномен : Полная биография воровского арго от офеней-одиночек до глобальной сети
Вы никогда не задумывались над тем, что в истории горячо любимого нами русского языка есть немало страниц, написанных вовсе не в бархатной тиши академий, библиотек, архивов, не в глубинах уютных кабинетов, не на кафедрах университетов. А написаны они – в тревожном гуле тюремных коридоров и в напряжённой, звенящей, роковой тишине воровских сходок.
«Воровское арго», «блатной жаргон», «феня», «лагерный язык» — все это не просто набор режущих (благородный!) слух жутких словечек представителей криминальной среды. Это, представьте себе, довольно сложный, живой организм, строго обособленный мир посвященных, лингвистическая крепость, если хотите, которую сообщество отверженных заботливо возводило вокруг себя более века.
Да, да, да. Феня (читайте Даля!!) — это не нарост на теле языка, не метастаза.
Это законсервированная русская речь XIX века, которая была широко распространена по всей Центральной России. Речь, которую архаизировали и законсервировали в камерах, потому что туда не долетали реформы орфографии, советские сокращения и прочая «модернизация».
В ней осели слова, которые Даль собирал по деревням и селам. Потом они, эти слова, вымерли на воле, но выжили за колючей проволокой.
И теперь, когда мы употребляем в своей «благородной» речи многие до боли знакомые расхожие словечки, на самом деле всего лишь цитируем крестьянский язык позапрошлого века, пропущенный через тюремный фильтр.
Нужно заметить, что изучение воровского «языка» – далеко не из разряда лингвистических упражнений, а настоящее путешествие в параллельную социальную вселенную, где слово было более, чем значимо. Оно служило законом, являлось оружием и единственным паспортом, удостоверяющим принадлежность к «своим».
Для справки:
Воры в России (естественно не только в России, но они нас пока не интересуют) были всегда, с тех пор как появилось понятие собственности.
Однако, русское воровское арго, как целостная, автономная и тайная система, сформировалась значительно позже офенского языка («фени»).
Разумеется, от этого наречия можно брезгливо открещиваться. Можно в «накрахмаленных воротничках и белых перчатках» прятать голову в песок, делая вид, что нет, мол, до него вообще никакого дела по принципу: «Не знаю и знать не хочу!» – он от этого существовать не перестанет.
Не забелится, ластиком не сотрется. И не исчезнет.
Только боятся знакомства с ним те, кто подспудно судорожно осознают, что это самое «знание» разрушит их привычную, комфортную и во всём удобную картинку мира: «высокое» и «низкое» поменяются местами. Окажется, что феня – вовсе не оскорбление «великого, могучего, правдивого и свободного» (по Тургеневу) русского языка, а его запасник, его морг, где до сих пор теплятся угасшие на воле слова.
Немного статистики :: По данным судебного департамента при Верховном суде РФ, за период с 1992 по 2007 год в РФ было осуждено свыше 15 млн человек: почти каждый четвертый взрослый мужчина получил судебный срок. По данным ФСИН РФ, число заключённых на 1 января 2023 года составляло 433 тысячи человек. А количество осуждённых в 2024 году – 513 тысяч человек.
Так что не спешите открещиваться и головы из песка вынимайте. Это жизнь! И она, да, такая. Многогранная. Многоликая. И не всегда приглядная. Ну, уж какая есть. А что до меня, так я вовсе не воспеваю блатную романтику, не ратую за лагерную жизнь, не призываю всех жить по «понятиям».
Я просто трезво смотрю на вещи. Без розовых очков и не по-чистоплюйски.
К тому же, увы, но свыше половины лексики русского воровского арго - это на лицо «Толковый словарь живого великорусского языка» Даля.
Есть замечательный человек на Стихире — Фима Жиганец (в миру – Александр Анатольевич Сидоров – журналист, филолог, писатель, поэт, переводчик, исследователь уголовно-арестантской субкультуры России и СССР). Который, в принципе, в моем представлении не нуждается.
Более трех десятков лет назад он издал «Словарь блатного и лагерного жаргона. Южная феня», затем еще серию книг, перекладывал на блатной жаргон Шекспира, Пушкина (даже Онегинской строфой), Лермонтова, Крылова, Маяковского, Редьярда Киплинга, Франсуа Виньона. На его стихи исполняет песню «Романс про Изю Шнеерсона» Михаил Шуфутинский.... – Все это я перечислила не к тому, чтобы потрафить его самолюбию, когда он прочтет мои строки, а к тому, чтобы вы поняли, что он – высококлассный профессионал в вопросах воровского арго.
Заразившись его трудами, я (совершенно неожиданно для себя!) написала песню – историю Фени Ботовой, и небольшое эссе о воровском сленге.
«Блатная музыка» — фразеологизм, устойчивое сочетание, обозначающее «жаргон преступников», «воровской язык». Также «блатная музыка» (или блатной фольклор, блатной шансон, блатняк) — особый песенный жанр, воспевающий крутые нравы и тяжёлый быт уголовной среды.
Сюжет песни ::
Эта история много лет назад рассказана моей маме одной уголовницей, проведшей в местах заключения немалый срок (слова песни в большинстве своём взяты из её языковой речи). – История одной короткой жизни, трагического падения, обмана и предательства, в которой на лицо жёсткий контраст между внешней силой девушки по имени Марина (в песне она – Феня Ботова) и её внутренней раной.
Марина – умная, красивая молодая женщина, связавшая свою судьбу с авторитетным вором. Когда они совершали кражу ювелирного магазина,
она попала в руки милиции, но любимого не выдала, взяв всю вину на себя. В зале суда (как и по жизни в целом), вела себя достойно, чем завоевала уважение в криминальном мире. И благодаря чему, попав на зону, где пройдя девять кругов ада, всё же стала «смотрящей»...
Да, она была незаурядной, сильной личностью и оставалась ею до конца. Но вся эта, точно высеченная из гранита, выстраданная и воспетая «удавшаяся жизнь» рушится в одно мгновение. Рассыпается, как карточный домик. Только лишь Марина узнаёт о предательстве любимого.
Тут вся её стойкость оказывается без-смысленной...
Ты казалась всем беззаботною –
Краля ладная Феня Ботова,
Коль якшаться – так с академиком,
Со шпаной не шла ты в подельники.
Академик – лещ и сажень в плечах,
Шнифтанул хy*ц Абакумыча,
Фенька шасть в проём – цацки, брюлики,
Да лягавые скараулили...
Не сдала в ломбард Феня кореша,
Не метала шняг, честь порочащих.
Лясим-трясим вёл ящик с хипишем,
Что не сдрейфила – урки слышали.
Трёшка как с куста ей от крестника, –
Усмехнулась лишь наша бестия!
За цветняк не в кайф шконку нюхала,
Стреманулся кум звать марухою.
Сам он шкварка был шилом бритая,
Имя Фенечки пел молитвою.
— Закатай губу: шкефы – ключиком,
Схорони в чулан щекотунчика!
Грев от вольного заезжается
С общака бродяг уважаемых –
С благодарочкой Фене Ботовой,
С уважухою и заботою.
Ах, седой кругаль, шлюмка ржавая!
Закусилась в стирах с шалавою,
По лупеткам – враз шарабашками, –
Той теперь следить за парашею.
— Вату закатай, бидка вёрткая,
Гильзу замастырь нам с махоркою,
Чифирку сваргань, да послаще там!..
Стала Феня в зоне – смотрящею.
Ровно в масть расклад шерудявится.
Ай да Фенечка! Ай, красавица!
Стояковая шкирля чустная...
Ток нежданчиком сердце хрустнуло:
Из малявы вести скошмарили –
Академик жжёт с новой шмарою.
Жизнь паскудная, душу – в крошево...
Отзвенел рывок – медным грошиком...
На колючки край напоролася,
Простонав "Прощай!" хриплым голосом...
Краля ладная... Феня Ботова...
А казалась всем беззаботною...
...
Краля ладная... Феня Ботова...
Ты запомнишься... – беззаботною!!!
== == == == == == послушать песню — https://suno.com/song/4089af5b-47c8-4220-a5e1-71c3c03e84de
* перевод на доступный русский:
Ты казалась всем беззаботною
Краля ладная Феня Ботова,
(красивая, видная, дама высшего пошиба)
Коль якшаться – так с академиком,
(если и общаться – только с маститыми ворами)
Со шпаной не шла ты в подельники.
(с мелкой уголовной шпаной дела не имела)
Академик лещ и сажень в плечах,
(авторитетный вор хитрый и мужественный),
Шнифтанул ху*ц Абакумыча,
(шнифтить – воровать ч/з разбитые окна; + используя ломик)
Фенька шасть в проём – цацки, брюлики,
(быстро пролезть за драгоценностями)
Да лягавые скараулили...
(Ф. попалась полицейским и её арестовали)
Не сдала в ломбард Феня кореша,
(не выдала полиции сообщника)
Не метала шняг, честь порочащих.
(не давала показаний, порочащих воровскую честь)
Лясим-трясим вел ящик с хипишем,
(передали в новостях по телевизору)
Что не сдрейфила – урки слышали.
(что она не струсила, узнали все авторитеты)
Трёшка как с куста ей от крестника,
(получила срок 3 года от судьи)
Усмехнулась лишь наша бестия.
—
За цветняк не в кайф шконку нюхала,
(за ювелирку не в радость проводила срок на нарах)
Стреманулся кум звать марухою,
(начальник колонии остерегался называть её любовницей вора),
Сам он шкварка был шилом бритая,
(сам он был низкорослым и рябым),
Имя Фенечки пел молитвою.
(мечтал, чтобы Ф. с ним сожительствовала)
Закатай губу: шкефы – ключиком,
(Обуздай желания, брюки застегни покрепче)
Схорони в чулан щекотунчика...
(спрячь подальше свой маленький половой орган)
Грев от вольного заезжается
(на зону идут передачи с воли в большом количестве)
С общака бродяг уважаемых
(от воровского фонда взаимопомощи)
С благодарочкой Фене Ботовой,
(с благодарностью Ф.Б.)
С уважухою и заботою.
(с огромным уважением и заботой)
Ах, седой кругаль, шлюмка ржавая!
(алюминиевая кружка, видавшая виды миска)
Закусилась в стирах с шалавою,
(сцепилась в картах с другой заключенной/проституткой)
По лупеткам – враз шарабашками -
(ударив по глазам костяшками домино)
Той теперь следить за парашею.
(той придется в наказание драить сортир)
Вату закатай, бидка вёрткая,
(скрути из матрасной ваты тонкие полоски,
которые потерев об лампу накаливания, можно будет
использовать вместо спичек /особо унизительное занятие/;
бидка вёрткая – проститутка прожженная)
Гильзу замастырь нам с махоркою,
(набей папиросную гильзу анашой с табаком),
Чифирку сваргань, да послаще там!..»
(высококонцентрированная заварка чая,
обладает психостимулирующим действием)
Стала Феня в зоне – смотрящею.
—
Ровно в масть расклад шерудявится.
(весьма удачно ситуация складывается)
Ай да Фенечка! Ай, красавица!
—
Стояковая шкирля чустная...
(достойная, уважаемая девица, подружка вора)
Ток нежданчиком сердце хрустнуло:
(неожиданно сердце разорвалось на куски)
Из малявы вести скошмарили
(новость из письма с воли убила)
Академик жжёт с новой шмарою.
(её вор живёт с новой подружкой)
Жизнь паскудная, душу – в крошево...
(жизнь подлая, душу – в клочья)
Отзвенел рывок – медным грошиком...
(собралась в побег, да не сложилось)
На колючки край напоролася,
(напоролась на колючую проволоку под напряжением)
Простонав "Прощай!" хриплым голосом...
—
Краля ладная... Феня Ботовa...
А казалась всем беззаботною...
... Краля ладная... Феня Ботова...
Ты запомнишься... – беззаботною!!!
== == == == == == == == == == == == == == == == == == == == ==
* Чифирок — существует несколько версий происхождения слова «чифир»:
от «чагир» – называние суррогата чая, употреблявшегося в Восточной Сибири
от «чихирь» – крепкое кавказское вино
от «чихэр» – монгольское слово «сладость»
от «чихирь» – в областях Сибири испорченное, скисшее вино
или любое дурманящее вещество неясного, тёмного (по цвету) происхождения и вида
Так откуда же взялась, откуда выросла эта «крепость» воровского языка?
Истоки данного феномена часто ошибочно ищут исключительно в советской лагерной системе. Однако его подлинная колыбель – глубоко дореволюционная Россия с её огромными пространствами, пропастными социальными ямами и, как водится, темными пятнами.
Обширные степи, глухие тракты, города с их тёмными подворотнями.... Разумеется, тогда еще не было единого «воровского мира» – были бесчисленные кабаки, шинки, трактиры, «малины», воровские притоны, где царил свой особенный уклад.
И был особый тип людей – «бродяги» или «Иваны». Не просто бродяги, а профессионалы дороги, мастера «незаметного» ремесла. Их мир был жёстким, неукорененным, кочевым и предельно обособленным. Им требовался свой язык – не для научных трактатов, не для поэзии, а для дела. Чтобы по речи легко распознать своего, чужака – молниеносно вычислить.
Этот праязык был как губка – он жадно впитывал всё, что попадалось на пути: насмешливые словечки офеней (бродячих торговцев), меткие цыганские выражения, ёмкие слова из идиша. Получался пёстрый, сугубо практичный словарь для внутреннего пользования. Ещё не «феня» в полном смысле, а её прадедушка – язык-инструмент, язык-пароль. – Именно из этой колоритной, живой смеси впоследствии и выросла, оформилась, кристаллизовалась та самая сложная система «фени», которую мы знаем по XX веку.
* «Иваны» — сокращенное от «Иван, не помнящий родства» – фразеологизм, возникший в царской России XVII-XVIII веков: пойманные беглые каторжники и крепостные крестьяне, пытаясь скрыть свое имя, свое прошлое, как и возможно совершенные ими кражи, поджоги или иные преступления, ссылались при задержании на то, что абсолютно ничего о себе не помнят; в полицейских участках их именно так и записывали, как «Иванов, не помнящих родства» (юридический термин того времени!).
== == == == == == == == == == == Тайные языки (арго) маргинальных профессий : Гибридный код, сформированный из нескольких источников
Главный донор — язык офеней (странствующих торговцев), нуждавшихся в сокрытии своих сделок и цен – чтобы можно было говорить и при посторонних, но те бы ничего не понимали. Их язык, «офенский» (по В.Ф. Одоевскому — «афеньский») или «кемский», был идеальным криптографическим инструментом.
Отсюда пришли многие принципы словообразования и словотворчества.
— Офени (ед.чис. — офеня, также встречается «афеня»)
Странствующие по селам и деревням торговцы всевозможными мелочами галантерейного ряда и мануфактурного производства, а также открытками, лубочными картинками, дешёвыми иконами, книгами и журналами.
Помимо офеней, были и другие закрытые профессиональные группы, чьи тайные языки – арго или «кантюжные языки» /нищенский, плутовской жаргон/ – стали частью общего котла, в котором замешивалась будущая воровская «феня».
— Коробейники (ходебщики, кантюжники, щепетильники)
/Вспоминаете песню «Ой, полным полна коробушка…»?!/ Фактически, это та же каста странствующих торговцев вразнос, что и офени. Их язык часто смешивают с офенским, но у них были и свои локальные особенности. В свою речь они включали не только сознательно изменённые русские слова, но и греческие, тюркские, польские и мордовские заимствования. И были главными «распространителями» этой лингвистической традиции по всей России, особенно в сельской местности.
— Шерстобиты (валяльщики, катальщики)
Ремесленники, занимавшиеся валянием шерсти и изготовлением валенок. Это была кочевая артель со строгой внутренней иерархией и своим тайным языком, который назывался «шаповальский лемезень». Речь была насыщена терминами, связанными с кочевой жизнью, инструментами и обманом заказчиков (например, сокрытием брака в работе). Именно из их среды, по некоторым исследованиям, пришло в арго слово «шмон» (в значении «осмотр, поиск»), которое позже закрепилось за тюремным обыском.
— Мазыки (луговые мастера, точильщики, шорники)
Еще одна группа странствующих ремесленников (косари, заточники плугов, топоров, ножей, бритв, мастеровые по элементам конского снаряжения, воинской и охотничьей амуниции) с чрезвычайно развитой и сложной системой тайного языка. Их арго считается одним из самых архаичных и богатых. Они активно взаимодействовали с офенями и коробейниками, обмениваясь лексикой.
— Лирники (народные исполнители, певцы, музыканты)
Исполнители устно-поэтических и музыкальных произведений под аккомпанемент народной (иногда называемой колёсной) лиры, отчего и пошло их название; выступали не только как музыканты, но и как носители фольклорной традиции; традиционно лирниками были незрячие мужчины. Лира широко распространилась на территории Восточной Европы в позднем Средневековье.
— Скоморохи, балаганные шуты, циркачи
Бродячие уличные актёры, устраивавшие представления в средневековой Руси. Их репертуар состоял из сказаний и былин, сказок и песен, и в обязательном порядке душещипательных народных драм, в которых выражалось недовольство народа существующими порядками.
— «Шаромыжники» и нищие
Это уже не ремесленная, а чисто социальная маргинальная группа. Их язык был направлен на сокрытие истинных намерений, симуляцию болезней, тайные знаки для обозначения «добрых» или «злых» домов. Отсюда в общий криминальный жаргон просачивались слова, связанные с обманом, выпрашиванием, лукавым розыгрышем.
Около 20% слов офенского словаря произошли из греческого языка:
«Псала» или «псалуга» — рыба (греч. пса;ри)
«Декан» — десять (греч. дэ;ка)
«Хирьга» — рука (греч. хэ;ри)
«Нахирёжник» — перстень (на руке)
Из русской диалектной лексики:
«Бусать» (позже «бухать») — пить,
«Мастырить» — делать, строить, конструировать
«Совасьюха» — мышь
«Дермоха» — драка
«Клёво» — удачно, хорошо
«Поханя» — хозяин
«Косать» (позже «коцать») — бить или резать
«Колыга» или «клога» — брага
«Солоха» — баба
«Хлить» или «хилять» — течь, идти
«Здьюм» — два
Аламанский язык — одно из названий офенского (ранее «суздальское наречие», самоназвание — «феня»); сформировался на Руси в эпоху Средневековья. Боготаскатели (прозвище офеней, которые занимались скупкой и перепродажей икон) создали свой тайный язык, который, придумав новые корни и оставив традиционную русскую морфологию, использовали «не для чужих ушей».
Кантюжный язык — плутовской жаргон уличных торговцев- перекупщиков, был распространён в Тверской и Рязанской губерниях; в основном на нём разговаривали записные нищие, мошенники, разбойники и конокрады.
Елманский язык (галивонский алеман) — еще одна разновидность офенского языка, которая существовала в городе Галич Костромской губернии. Галивон – тайное название города Галич; алеманы – искажение от офенского «ялман» – «язык» (в смысле – речь); активно использовался до самого начала XX века как профессиональный язык местных рыбаков.
Катрушницкий (или шаповальский) лемезень — условный язык, включающий свыше 900 слов, который придумали шаповалы (ремесленники по валянию шапок), этнографическая группа русских, проживающая на юго-западе Брянской и востоке Могилёвской областей. «Катруха» – шапка, «лемезень» – язык. Шаповалы пользовались лемезенем только вне дома, в рабочих отлучках, но не употребляли его на родине.
Как видим, офени были самой известной, но далеко не единственной школой.
Коробейники распространяли эту языковую моду, шерстобиты и мазыки обогащали её терминами кочевого ремесла и хитрости, а практика нищих добавляла лексику социального манипулирования. Воровской мир, сам будучи бродячим и маргинальным, стал естественным наследником и продолжателем этой многовековой традиции тайной речи.
Немаловажный нюанс:
Часто между языками офеней, коробейников, шерстобитов, мазыков и прочих представителей народных масс не было чёткой границы. Они смешивались, образуя общий пласт «бродячего арго». Именно этот пласт, а не какой-то один изолированный диалект, и стал тем семенем, из которого впоследствии вырастет язык вольных и невольных изгоев общества.
* «Шарамыга» («шаромыга», и позднее его сокращенная форма – просто «шара») — это, можно сказать, историко-лингвистический сувенир, дошедший до нас через униженных и голодных, и ставший частью языка улицы. Трофей, захваченный русским социальным низом у «великой армии», как горделиво величали себя французы (фр. Grande Arm;e Наполеона Бонапарта). Основная и наиболее убедительная версия его происхождения такова: После разгрома наполеоновской армии в 1812 году по дорогам России бродили тысячи французских солдат-дезертиров, отставших и пленных. Они были голодны, оборваны и, чтобы выжить, выпрашивали еду у местного населения. Обращаясь к русским крестьянам, они использовали свою единственную «визитную карточку» – французскую речь, а именно вежливое обращение: «Cher ami!» (шер ами), что означает «дорогой друг!».
Для русского уха это слилось в одно непонятное, но запоминающееся слово: «шэрами» ; «шарамы» ; «шарамыга». Так стали называть всякого оборванного, нищего попрошайку, а затем и воришку, бродягу. Человека, который, по сути, живёт за счёт других, «ходит по ша;рам» (то есть, по миру). Эволюция и закрепление в арго: «Шарамыга»/«Шаромыга» ; бродяга, нищий, жулик низшего пошиба. Укороченное «шара» ; стало обозначать уже не человека, а сам процесс дармового получения чего-либо, удачу, халяву. «Работать на шару» – работать за еду, за гроши. «Поймать шару» – получить что-то просто так.
В XX веке, уже в советское время, от этого корня возникла «шарашкина контора» (а потом и просто «шаражка») – презрительное обозначение ненадёжной, жалкой организации, где всё сделано «на шару», то есть абы как, даром, ничтожно.
Эта история – идеальная иллюстрация того, как воровской язык впитывал в себя реальную историю. Он не создавал слова из ничего. Он ловил их из окружающей жизни, переосмысливал и делал своим. Из просьбы побеждённого врага родился термин для социального типажа, а потом и целая философия «дармовщины». Это не просто заимствование – это полная метаморфоза смысла, классический для арго приём.
«Бродячее арго» было лишь одним ингредиентом. Представьте себе городские трущобы, базары, рынки и портовые кабаки Российской империи — настоящий плавильный котёл народов. Здесь, на социальном дне, теснее всего соседствовали русские мастеровые, цыганские таборы, еврейские ремесленники из черты оседлости, польские чернорабочие. Их общение рождало уникальный языковой сплав. И воровской язык совершил свой первый крупный «набег» на чужие языки, дерзостно присвоив самые сочные и нужные слова:
- Из цыганского — пришло лавэ (деньги) – точное, звонкое, лишённое всякой романтики.
- Из идиша — целый набор ключевых понятий для подпольной жизни: ксива (документ), хаза (дом, хата), фраер (не свой, простофиля).
- Из польского — малина – как метафора чего-то сладкого, безопасного, «ягодного места»).
- Из украинского — шухер – тревога, опасность (укр. шорох, шепот).
Эти слова, как и многие другие, стали частью общего кода, потому что идеально ложились на потребность в быстром, скрытном и образном обозначении ключевых понятий подпольной жизни. Важно не просто перечислять их, а увидеть социальную картину: эти заимствования – не случайность, а свидетельство того, что воровской мир формировался в многонациональной среде городской бедноты, где выживали вместе и сообща создавали свой условный язык.
А знаете, кто в истории России считается первым «вором в законе»?
— Ванька-Каин (в миру – Иван Осипов).
Родился в 1718 году (по другим источникам в 1714) в семье крепостного крестьянина Осипа Павлова, в деревне Болгачиново Ростовского уезда Ярославской губернии. В 14-летнем возрасте попал в Москву в качестве прислуги в господский дом купца Петра Филатьева...
В декабре 1741 года (по старому стилю) он был удостоен официального статуса «Доноситель Сыскного приказа» за то, что добровольно признал себя вором и обещал всяческое содействие властям в поимке других воров.
Правда, пожизненной данная «индульгенция» не стала. Летом 1755 года за грабежи, разбой и поджоги домов был приговорен к смертной казни (в последствии правда, по милости императрицы Елизаветы Петровны, Ваньку-Каина били кнутом, вырезали ему ноздри, на лбу и щеках поставили клеймо «ВОР», после чего в кандалах отправили на каторгу в Рогервик (ныне эстонский город Палдиски), а через несколько лет сослали в Сибирь, где его следы и потерялись.
Из повести Матвея Комарова «История славного вора, разбойника и бывшего московского сыщика Ваньки Каина, со всеми его обстоятельствами, разными любимыми песнями и портретом», изданной в Москве в «Сенатской типографии» в 1775 году:
"…на лбу и щеках сделали гербы…" – На лбу выжгли букву «В», на одной щеке «О» и на другой «Р».
Имя Ваньки-Каина стало нарицательным для обозначения преступника, способного на подлость и предательство по отношению даже к близким людям.
* Жаргонные слова из лексикона Ваньки Каина:
«Гостинец» — кистень
«Каменный мешок» — тюрьма
«Мелкая раструска» — тревога, погоня
«Нашего сукна епанча» — член преступного сообщества, вор
«Немшоная баня» — застенок (буквально «не покрытая мхом, холодная»)
«Пойти на чёрную работу» — отправиться на кражу
«Поработать / пошевелить в кармане / пошутить» — совершить кражу
«Стукалов монастырь» — Тайная канцелярия (центральный следственный комитет по государственным делам)
«Сырой» — пьяный человек как потенциальная жертва
«Тихую милостыню подавать» — воровать, грабить
«Угостить» — ударить кистенем
«Экипаж» — одежда, пожитки
«Трёка калач ела, стромык сверлюк страктирила» — фраза, которую сказал друг Ваньки-Каина Камчатка, означающая
«Внимание: тут ключи для отпирания кандальных цепей».
Здесь язык уже перестаёт быть просто средством общения. Он становится способом оградиться, материализовать свои правила. Сама среда, её реалии, законы, иерархия рождали уникальную лексику, которая за пределами зоны была бы немыслима:
:: Баланда — не просто похлёбка, а символ скудности лагерного пайка, унизительной подачки.
:: Шконка — не кровать, а строго отмеренный кусок личного пространства, место, которое «нюхаешь» годами.
:: Козлы — не животные, а заключённые, сотрудничающие с администрацией; слово, пропитанное презрением.
:: Вертухай — надзиратель, караульный на вышке в местах заключения (даже звучит как-то пренебрежительно). Производная от глагола «вертухаться» – вертеться, совершать резкие движения, дергаться, с шумом вырываться... Точная этимология слова не установлена.
Однако, по одной из версий это слово заимствовано русскими уголовниками из иврита: как интерпретация сочетания «бар тукиа» (исполняющий казнь). Вторая версия с английским влиянием: слово «вертухай» могло быть калькой с английского turnkey – «верти ключ». Третья: в начале 1930-х, после вооруженного антисоветского восстания в Казымской тундре, в лагеря отправились сотни хантыйских мятежников, которые охранявших их красноармейцев назвали «вэрты хой» – красный человек.
Все эти слова – не просто заимствования. Не просто намеренные искажения. Это лексика тотального отчуждения от официального мира, рождённая в условиях, где каждый предмет и явление получали свою, уничижительную или ироничную, оценку. Называя вещи такими именами, арестантский мир строил стену между «их» казённым порядком и «светскими» правилами, кирпичик за кирпичиком возводя свою лингвистическую крепость.
«When I was a little boy, I used to pray every night for a new bicycle. Then I realised, the Lord, in his wisdom, doesn't work that way. So I just stole one and asked Him to forgive me» — Когда я был маленьким мальчиком, я молился каждую ночь, чтобы получить новый велосипед, но потом я понял, что бог не работает таким образом, так что я украл велосипед и стал молиться о прощении, – Emo Philips, юморист (да уж, пошутил, так пошутил!)
...
И в этом призрачном мире рождались легенды, чьи клички становились нарицательными.
Одесский Мишка Япончик был не просто бандитом – он был хозяином Молдаванки, криминальным «менеджером», чья власть строилась на своеобразном понятийном кодексе и авторитете.
Петроградский Лёнька Пантелеев прославился не только дерзкими налётами, но и издевательскими «ксивами», которые он бросал на стол самому начальнику милиции, – это был вызов системы системе.
А Сонька Золотая Ручка стала вечным символом виртуозного мошенничества и воровской изобретательности.
Эти фигуры олицетворяли последний вздох анархичной, яркой, «балаганной» вольницы. Их власть держалась на личной дерзости, удаче и налёте романтики. Их языком было ещё не строгое «понятие», а сочное, хлёсткое арго удальцов. Но их эпоха заканчивалась. Грядущий «железный век» требовал не столько ярких одиночек, сколько системы, иерархии и жёсткой дисциплины. Чтобы выжить.
«Налётчик» — грабитель, совершающий вооружённые нападения, налёты; особый тип преступной деятельности, связанный с насилием и угрозой, что подчёркивает её опасный характер.
Да, всё это была лишь предыстория – пестрая мозаика кодов, жаргонов и случайных заимствований. Чтобы превратиться в настоящий язык-крепость, этой мозаике предстояло пройти через горнило первого великого раскола.
== == == == == == == == == == == == == == == == == == Старые против новых: война «жиганов» и «урок» (конец 1920-х – 1930-е годы)
Этимологические корни слов:
* «Жиганы» — термин изначально появился в некоторых региональных говорах Сибири, образовавшись от глагола «жечь», т.е. палить, гореть.
Вначале так называли людей, запачканных сажей – истопников, кочегаров, трубочистов, винокуров, – людей на каторжных промыслах.
По одной из версий, на основе переносного значения так начали называть дерзких преступников, по другой – слово образовалось от глагола «выжигать», поскольку каторжанам выжигали клеймо «вор» на лбу и щеках.
Сегодняшний смысл слова «жиган» – горячий, отчаянный, лихой и зачастую безрассудный человек.
* «Урки» — сокращение от «казённые уроки», задания, которые в царской России давались каторжанам; те проговаривали его скороговоркой и намеренно искажая – «урки». Словцо быстро прижилось и вскорости стало означать профессионального преступника.
«Урка» («уркаган», «уркан», «уркач») — имеет несколько значений:
- обычный вор, который по-крупному «чистит» (грабит) квартиры, совершает налёты на магазины, вынося всю выручку, и т.д.;
- злостный преступник-рецидивист, отбывающий срок в тюрьме или колонии усиленного режима;
- любой отпетый уголовник, отличающийся дерзким поведением.
Они ведут определённый образ жизни, сообразуются в различные преступные группировки и банды.
В первые десятилетия советской власти в криминальной среде столкнулись два мира. С одной стороны – «жиганы». Наследники дореволюционной вольницы, лихие, удачливые, часто работавшие в одиночку или мелкими группами. Их язык был пёстрым, образным, полным удали. С другой стороны – «урки» (позже «законники»). Это была новая генерация, сформировавшаяся в условиях жёсткого государства. Они понимали, что выжить можно только через железную дисциплину, иерархию и свод общих правил. Их противостояние было не просто борьбой банд – это была борьба за будущее всего воровского мира. Победили «урки». И их победа означала не только смену власти, а тотальную систематизацию всего уклада жизни, включая язык.
С точки зрения большевиков, у жиганов был весьма существенный недостаток – большинство из них ненавидели советскую власть. Поэтому немудрено, что сотрудники НКВД, в частности, начальство тюрем и лагерей, старались поддержать урок и в войне между ними и жиганами становились на сторону первых. Им было важно искоренить влияние «идейных» главарей банд, замахивавшихся на государственные устои.
И жиганы были вынуждены отступить, уйти в тень. Так как они не собирались ни отказываться от своих семей, ни принимать правило, по которому честный вор не должен был бороться против советской власти, оставаясь аполитичным.
Именно в те годы и появился «воровской закон» – кодекс чести, правила честного вора, которые свято чтили урки. И появился он не стихийно, как и сегодня продолжают считать многие преступники. Не как ответ на внешнее давление со стороны властей и жиганов. А, как показывает история, подобные вещи сами по себе не появляются. Они придумываются, разрабатываются и внедряются теми, кто планирует далеко вперёд, кто способен видеть ситуацию снаружи и сверху. Как сказал генерал-майор Константин Павлович Петров (разработчик КОБ – концепции общественной безопасности): Неуправляемых процессов нет! Если что-то где-то происходит, значит, это кому-нибудь нужно.
Тогда выходит, Вилли Токарев в своей знаменитой «Люське-хулиганке» допустил некую оплошность, написав в тексте, что урки на цырлах ходят перед ростовским/московским/азовским жиганом. Красиво звучало, конечно. А ради красивого сценического эффекта чего только не сделаешь!?
Хотя, нужно признать, в СССР были-таки лагеря, где заправляли жиганы, и уркам приходилось в них туго – их могли даже убить или «опустить».
К примеру, в Соловецком лагере (СЛОН), где в основном содержались лица, недовольные властью, жиганство процветало вплоть до начала Великой Отечественной войны. Так что тут «бабушка надвое сказала». Возможно именно этот нюанс имел в виду легендарный певец.
Более того, в 1960-е годы воров в законе так же стали называть жиганами, внеся тем самым полную сумятицу в определения, и слово окончательно утратило свой изначальный смысл.
== == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == Преступный мир: свод «профессий» от вчерашнего дня до сегодняшнего
В этом мире, как и в любой другой сфере трудовой деятельности населения, существуют профессии, связанные с разными видами преступной квалификации: воровством, мошенничеством, убийством, бандитизмом, наркоторговлей, киберпреступностью, киднеппингом, терроризмом (по расхожему в среде асоциальных элементов общества принципу «Кто на что учился»).
— Воровство
Во все времена воры не только самая высшая, но и самая чистая «масть» в криминальном «трудовом кодексе».
- " - Медвежатники (от «медведь» – сейф, несгораемый шкаф; в своей работе часто использовали инструмент, напоминающий медвежий коготь) — взломщики сейфов. Они же шниферы – ночные воры, взломщики касс. Медвежатник, как правило, субъект с криминальным прошлым, который не боится риска и физической силы. Шнифер, в свою очередь, дополнительно использует психологическое давление и обман, чтобы выведать коды, пароли, ключи. Умеет ловко находить слабые места в людях и использовать их в своих целях. Раньше эти «товарищи» открывали замки путём подбора ключей или с помощью «вилочек» (отмычек), сегодня за ненадобностью «профессия» утратила смысл – современные медвежатники переключились в основном на взлом банкоматов. Помимо этого специализируются на: кражах конфиденциальной информации банковских карт клиентов (скимминг); кражах банковской карты путём её механической блокировки в картридере банкомата («ливанская петля»); кражах наличных денег клиента путём захвата и удержания банкнот в презентере или кликере банкомата (устройство для переключения слайдов во время презентаций); ложных отменах банковской или платёжной операции; установках подложных банкоматов («банкоматов-клонов»); создании «сайтов-клонов» кредитных организаций; лже-рассылках на сотовые телефоны держателей банковских карт сообщений от имени банка о блокировке банковской карты.
- " - Карманники (щипачи, ширмачи) – воры, которые крадут («выбивают») кошельки, портмоне, просто наличные или дорогие вещи, ювелирные украшения, часы зачастую из карманов костюмов, плащей, пальто, брюк зазевавшихся прохожих, или же в очередях, ресторанах, на вокзалах. Считались высшей аристократией преступного мира.
- " - Домушники – (квартирные воры) особая категория воров, которые занимаются хищением личного имущества граждан с проникновением в их жилища через оставленные без присмотра двери, балконы, лоджии; если таковых не находится, а наводка дана серьезная, пользуются отмычками.
- " - Форточники – те же квартирные воры, специализируются на проникновении в жилища и офисы через окна; их главный сезон – период летней жары, когда люди оставляют открытыми форточки, фрамуги, окна.
- " - Городушники – (магазинные) воры, которые крадут товары с прилавков магазинов и рынков (часто под видом покупателей); к предметам их интересов относятся предметы на витринах, – одежда обувь, ювелирные изделия, а также деньги в кассе.
- " - Майданщики – специализируется на вокзальных и базарных кражах; зачастую скрываются в толпе людей.
- " - Клюквенники – промышляют воровством в храмах, их добыча – иконы, книги, драгоценности, деньги.
- " - Капорщики – воруют шапки, шубы и другие меховые изделия.
- " - Халтурщики – в прошлом специализировались на похищении драгоценностей из квартир, где находился покойник, а также на краже денег у участников траурной процессии.
- " - Воздушники – обчищают продуктовые ларьки и киоски.
- " - Лебежатники – воры, обкрадывающие пьяных.
- " - Голубятники – (чердачники) мелкие воры, которые в основном крали сохнущее на чердак бельё.
— Мошенничество
Большинство мошенников обладает глубокими знаниями в разных областях деятельности, в том числе в психологии, экономике, разных отраслях права, информационных технологиях. Нередко хорошо осведомлены о порядках и методах работы органов государственной власти и правоохранительных органов.
- " - Аферисты занимаются хищением чужого имущества или приобретением права на чужое имущество путём обмана или злоупотребления доверием. Что совершается в виде устного или письменного сообщения, либо заключается в совершении каких-либо действий, как то: фальсификации предмета сделки, подмене отсчитанной денежной суммы фальсифицированным предметом («куклой»), обвесе и т.д.
- " - Старинщики – поддельщики, изготовители или приобретатели подделок, которые затем сбывают иностранцам и отечественным начинающим (неопытным) коллекционерам иконы «под старину», фальшивый антиквариат – изделия из драгметаллов, ювелирные украшения, монеты, мебель, марки, книги.
- " - Шулеры – категория мошенников, которая пользуется нечестными, мошенническими приёмами в карточной игре. Некоторые особенности шулерства: использование краплёных карт, постриженных колод, ложная тасовка, фальш-подрезки, ложное подснятие, ложная сдача, обмен карт, пальмирование (сокрытие карт определённым образом).
- " - Каталы – получают доход от карточных игр, используя нечестные приёмы, в уголовном мире они относятся к элите. Катала – тот же карточный шулер, который при помощи обмана выигрывает большие суммы у честных людей. Некоторые особенности катал: используют меченные карты и другие шулерские приёмы; строят свой «бизнес» на обмане, например, в местах массового скопления граждан — на стихийных базарах, вокзалах, в подземных переходах.
- " - Катранщики – содержатели подпольных игорных притонов; они же, как правило, и картёжные шулера.
- " - Фармазонщики – аферисты, сбывающие краденное или фальшивые драгоценности. Слово происходит от «фармазон» ( производная от «франкмасон»). Франкмасонами в России XIX века сначала называли вольнодумцев и оппозиционеров, а затем, исказившись, термин стал синонимом пройдохи, хитреца, мошенника.
- " - Кидалы – (кидок, кидало, кидала), от глагола «кидать» – обманывать, давать заранее ложные обещания, не сдерживать обещанное слово. Некоторые разновидности «кидал»: кидала-меняла – специализируется на обменных операциях, предлагает обменять определённые интернет-валюты, берёт предоплату, потом исчезает; кидала-взломщик – взламывает контакты какого-то доверенного сервиса или человека и от его имени принимает оплату; сетевой кидала – работает в социальных сетях, предлагает сделать предоплату, берёт деньги и продаёт несуществующий товар, через какое-то время пропадает.
- " - Ломщики – вид мошенников, использующих ловкость рук для обмана при размене или обмене денег. Ловкость рук и никакого мошенничества – крылатое выражение, означающее ловкость, умение делать обманные манипуляции, совершаемые прямо на глазах у жертвы.
- " - Дропперы (от англ. drop – бросать) – люди, которые задействованы в нелегальных схемах мошенников по выводу средств с банковских карт. Некоторые виды дропперов: «обнальщики» – аферисты перечисляют таким дропам деньги на карту, а те за небольшое вознаграждение снимают наличные в банкоматах; «заливщики» – эти люди получают наличные от других дропов, вносят их к себе на счёт через банкомат и отправляют дальше по цепочке; «транзитники» – принимают от мошенников деньги на свой счёт, а дальше, следуя указаниям аферистов, переводят их другим лицам.
- " - Жулики – лица, склонные к плутовству, хитрости, занимающиеся мелкими кражами. (На жаргоне сотрудников следственных органов так называют подследственных.)
- " - Напёрсточники – разговорное слово, которое означает того, кто организует игру в напёрстки, или по-простому обманщика. Как правило, напёрсточники собираются в оживлённых местах: на рынках, автостоянках, площадях, парках. В России расцвет деятельности напёрсточников пришёлся на конец 80-х – начало 90-х годов.
Довольно часто в мошенничестве обвиняют владельцев клубов игровых автоматов и казино.
— Бандитизм
В уголовном праве рассматривается как преступление против общественной безопасности граждан.
- " - Бандиты – особая разновидность в криминальном мире, они представляют собой организованную часть преступников, основная цель – противостоять «ворам в законе» и их пособникам. Бандит – обозначение члена банды или ОПГ (организованной преступной группировки), занимающейся ограблениями, разбойными нападениями, угоном автомобилей, контрабандой. Мотивами преступной деятельности выступают: желание быстро и значительно обогатиться (корысть), психологическое удовлетворение от самого процесса преступной деятельности, в отдельных случаях – месть за своё несовершенство или несостоятельность. Личность бандита сочетает в себе доминирующую установку – достичь преступной цели любыми средствами, невзирая ни на что, низкий уровень самоконтроля, циничность, агрессивность, неоправданную жестокость.
Уличный бандитизм – нападения, грабежи, вымогательство в общественных местах. Часто ассоциируется с молодёжными группировками. Экономический бандитизм – рэкет, вымогательство, контроль теневых бизнесов.
- " - Отморозки – или «лютые отморозки» полностью лишены нравственных принципов; это опасные бандиты, которые без проблем идут на совершение преступлений, решая «проблемы» не при помощи общепринятых воровских методов, а с использованием жестоких и изощренных механизмов принуждения.
— Убийство
Лишение другого человека жизни продумано, спонтанно либо по неосторожности. Умышленные и неумышленные убийства.
- " - Мокрушники корыстные убийцы, совершающие преступления с целью ограбления, при помощи приёмов заманивания.
- " - Бытовые убийцы – лица, совершающие убийства на бытовой почве; эмоционально нестабильны, импульсивны, легко возбудимы, с низкой самооценкой, агрессивны. Отсутствие чёткого плана действий, влияние внезапно нахлынувших эмоций и сиюминутных желаний, но при всём том осознание общественной опасности своих действий. По формулировке криминалистов, бытовое убийство – есть умышленное причинение смерти другому человеку, совершённое в сфере бытовых отношений, сложившихся между преступником и потерпевшим. Как правило, характеризуются отсутствием предварительной подготовки, т.е. совершаются со внезапно возникшим умыслом. В качестве орудий убийства используются случайно оказавшиеся под рукой предметы (в основном хозяйственно-бытового назначения – ножи, топоры, вилы, отвёртки, утюги, вазы, каминные принадлежности и прочее). Мотив – ревность, месть, зависть, гнев, ярость, обида, переросшая в озлобленность, доведённую до предела; повод – ссоры, скандалы, внезапно перешедшие в жгуче неприязненные отношения. Высокая вероятность совершения убийства лицом, находящимся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения.
- " - Убийство, совершённое в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта, – это убийство, совершённое в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта), который может быть вызван насилием, издевательством, тяжкими оскорблениями, длительной психотравмирующей ситуацией, возникшей в связи с систематическим противоправным или аморальным поведением потерпевшего.
- " - Убийство при превышении необходимой обороны – когда оборонявшийся причинил вред нападавшему, который не был необходим для предотвращения или пресечения нападения.
- " - Причинение смерти по неосторожности – другому человеку, совершённое по легкомыслию, необдуманности или небрежности, без умысла на лишение жизни.
— Наркоторговля
Глобальный чёрный рынок, посвящённый выращиванию, производству, распространению и сбыту запрещённых наркотиков и синтезированию наркотических препаратов искусственным путём.
- " - Наркобароны – крупные торговцы наркотиками, обычно главы преступных группировок. Также «наркобароном» можно зазвать криминального авторитета, который отвечает за сеть, организацию или предприятие по незаконному обороту наркотиков.
- " - Наркодилеры – занимаются производством, переработкой растительного или синтетического сырья без соответствующего разрешения (лицензии), оптовой и мелко-оптовой продажей наркотических веществ.
- " - Расхитители – лица, имеющие доступ к наркотическим лекарственным препаратам (отступившие от норм морали и этики врачи, медсестры, фармацевты) и поддерживающие тесные связи со сбытчиками наркотиков.
- " - Перевозчики – осуществляющие перемещение наркотических средств различными видами транспорта (железнодорожным, морским, речным, автомобильным, авиационным) из мест производства (произрастания) в места их сбыта (потребления).
- " - Закладчики – посредники между продавцами и покупателями наркотических веществ, выполняют роль курьера. Осуществляют сбыт наркотических веществ, оставляя их в специально оборудованных тайниках.
- " - Организаторы и содержатели притонов – приобретают как нежилые, так и жилые помещения для массового потребления наркотиков либо систематически предоставляют, сдают помещения в аренду, заведомо зная в каких конкретно целях они будут использоваться.
— Киберпреступность
Противоправная деятельность, совершаемая с использованием цифровых технологий; охватывает широкий спектр действий: от кражи персональных данных до масштабных атак на государственные системы.
- " - Хакеры – специалисты, которые знают, как обходить системы компьютерной безопасности. Например, финансово мотивированные хакеры похищают реквизиты доступа от интернет-банка, данные платёжных карт или атакуют серверы организаций, на которых проводятся платёжные операции.
- " - Прогосударственные хакеры – проводят слежку в промышленных и финансовых организациях, часто остаются незамеченными и воруют документацию, технологии, секреты, важную переписку.
— Киднеппинг
Термин пришел из английского языка (kidnapping): относительно современное злодеяние, мотивы – корысть, обогащение.
- " - Киднеппер – похититель людей, главным образом детей, с целью вымогательства выкупа. Термин «киднеппинг» в узком смысле означает похищение ребёнка на улице, в публичном пространстве или из дома в отсутствие родных.
Различают родительский киднеппинг – незаконное перемещение или удержание ребёнка одним из родителей вопреки решению суда или соглашению между родителями. Иногда родители устраивают мистификации похищения собственных детей, чтобы скрыть факт их гибели.
Некоторые виды похищений, которые могут классифицироваться как киднеппинг:
похищение с целью получения выкупа — похитители требуют денежные средства или другие ценности в обмен на освобождение жертвы; похищение с целью политического давления – используется для оказания давления на правительство, политические организации или отдельных политических деятелей; похищение с целью совершения иных преступлений – похищение используется для совершения других преступлений, например, торговли людьми (похищение для сексуальной эксплуатации, принудительного труда, изъятия органов); похищение из ревности или мести – похищение, мотивированное личными чувствами ревности, обиды или мести.
— Терроризм
- " - Наёмные убийцы (киллеры) – обладают навыками конспирации, что позволяет им продолжительное время находиться в зоне недосягаемости для уголовного преследования. Многие профессиональные убийцы получали подготовку в местах, где проходили боевые действия (Афганистан, Чечня), а также при прохождении армейской службы.
- " - Организаторы организованных преступных формирований террористической направленности – например, лица, которые возглавляют ТОПФ (террористические организованные преступные формирования) политической, националистической, межрасовой, религиозной и другой направленности.
- " - Политические террористы – используют тактику политической борьбы, основанную на применении якобы идеологически мотивированного насилия с целью устрашить, запугать и подавить политических противников, своих оппонентов. Они как оказывают давление на власть, так и сеют страх среди населения. Субъектами политического терроризма выступают экстремистские организации, радикальные политические партии, отдельные группировки внутри общественных объединений, отрицающие легальные формы и методы политической борьбы, а делающие ставку исключительно на силовое воздействие путём открытой агрессии и яростного давления.
По мнению большинства исследователей, авторами и основоположниками воровской идеологии были бывшие белые офицеры. Они, не принявшие новый порядок, ушли в криминальное подполье. И в 30-е годы став профессиональными преступниками, возглавили преступный мир России.
Неписаный воровской закон, неформальный кодекс поведения, сложившийся в криминальной среде, аспекты воровской идеи.
основные положения:
. Непризнание государства и общества. Вор должен жить в конфронтации с государством, вне определяемых им социальных связей.
. Отказ от права собственности. Добыча (за вычетом переданного на общак) немедленно распределяется.
. Ответственность за слова. Вор должен отвечать за свои слова, все его намерения, утверждения, угрозы и обещания должны незамедлительно осуществляться.
. Честность по отношению к другим ворам. Вор должен быть честным предельно и скрупулёзно по отношению к другим ворам.
. Отсутствие моральных обязательств по отношению к «фраерам». К ним можно относиться с обманом.
. Отсутствие семьи. Вор не должен иметь постоянных связей с женщинами.
. Солидарность по отношению к товарищам. Должна быть всесторонняя взаимоподдержка.
. Ценность приверженности закону. Вор должен ценить приверженность закону выше своей и, тем более, чужой жизни.
. Запрет на сотрудничество с властью. Донос, показания на неуличённого подельника, любая помощь лагерной или тюремной администрации караются смертью.
. Запрет на службу в армии. Вор не может быть патриотом и, соответственно, служить в своей или чужой армии.
«Шайка» — (конюшня, шарага, кодла) – воровская компания
«Толковище» — воровской сход, сходка («сходняк») для решения каких-либо вопросов, прояснения ситуации. Также может означать выяснение отношений, разборку, или же просто обычный разговор, беседу, рядовое общение.
«Стремяга» — или «стремящийся» – человек, желающий попасть в воровскую семью и стать вором в законе. Для этого нужны определенные характеристики: вести воровской образ жизни, как в тюрьме (следовательно, иметь судимости по воровским статьям), так и на воле, блюсти чистоту своей репутации, заручиться поддержкой и рекомендациями авторитетных воров со стажем.
«Подход» — рекомендация кандидата на титул «вора в законе», озвучивающая его качества; её предоставляют имеющие стаж воры высокого ранга (минимум два человека), которые становятся крестными новобранца.
«Согласие» — на воровской сходке, где происходит процедура коронации, помимо тех, кто осуществляет «подход», присутствуют авторитетные «законники», которые согласны с кандидатурой выдвиженца, т.е. у них отсутствуют возражения по данному кандидату.
«Присутствие» — воры, которые присутствуют при коронации, наблюдают за происходящим, являясь непосредственными очевидцами данного действа.
«Босяк» — молодой, начинающий вор, человек, живущий по законам тюремного мира и обладающий «правильными» взглядами на принципы воровской жизни.
«Напарюга» — (партак) – тюремная татуировка. Напарюги различаются прежде всего по степени «престижа». Есть татуировки, за которые заключённые непременно должны «ответить»: погоны, эполеты, аксельбанты, различные звёзды, рисунки религиозной тематики.
«Наколка» — наводка на объект преступления, указание такого объекта преступления. А также термин может использоваться для обозначения незаметной пометки иглой на игральной карте, или как синоним татуировки.
«Вор в короне» — вор в законе, который добровольно снял с себя полномочия «вора» по причине тяжелой болезни, которую доказал (единственный случай, который позволяет это сделать). Такого вора отправляют на пенсию и разрешают не ходить «на дело» и на сходки.
Раскоронованный вор в законе — вор, лишённый статуса. Процесс раскоронования начинается со сходки других «законников», на которой выслушиваются и обсуждаются обвинения против подозреваемого, принимается решение о его дальнейшей судьбе. Причины: нарушение воровского кодекса, как то сотрудничество с властями, подстава, предательство соратников, стукачество (доносительство), самовольное убийство другого вора, крысятничество из «общака» или среди своих, среди равных. Раскоронованный вор становится изгоем в воровском мире, он не может претендовать ни на «положенца», ни на «смотрящего». Раскоронованному на сходке могут применить и наказание: самое лёгкое – пощёчина от другого вора, на которую отвечать он не имеет права, за тяжелый проступок перед воровским «обществом» – смертная казнь.
Собрать кирпичики — это еще полдела. Крепость становится неприступной, когда в ней появляется нерушимый закон.
На укрепление советского государства криминальный мир ответил консолидацией. Из среды уголовников выделилась фигура нового типа – «вор в законе». Не просто авторитет, а хранитель сакрального знания и «понятий», жрец подпольной религии. Если это звание перевести, к примеру, в военную степень, то «вор в законе» – это как генерал армии. С одной лишь разницей, что «вор» – генерал армии преступного мира.
Его речь, его «феня» становится знаковой, незыблемым авторитетным словом, образцом для подражания. Именно с этой поры сакральный язык воров становится мощным и предельно отточенным оружием в великих внутренних войнах.
Легенды воровского мира, или, как их потом назовут — «воры старой формации», воры прошлого поколения:
— Вася Бриллиант (Владимир Петрович Бабушкин) – легенда №1 уголовного мира, «коронован» в возрасте 22 лет в Карагандинском исправительно-трудовом лагере, 35 лет жизни непрерывно (не считая побегов) провёл в местах лишения свободы (запоями читал русскую классику, хотя имел серьезные проблемы со зрением, не ругался матом).
— Вася Бузулуцкий (Василий Иосифович Бузулуцкий) – «коронован» в 27 лет, стал ещё одной легендой воровского мира за верность старым воровским понятиям и строгое следование воровскому кодексу, обладал стальным характером, благодаря чему всегда побеждал своих врагов.
— Васька Корж (Александр Иванович Кочев) – «коронован» в 23 года, провел «за решёткой» (в местах заключения) более 50 лет, унес с собой целую эпоху законников, которые превыше всего чтили неписанный воровской устав, кодекс чести, и жили строго придерживаясь воровских правил.
Не столь длинный список воров «старой закалки» можно еще продолжить несколькими авторитетными личностями:
Ганс (Юрий Тишенков), Кукла (Виктор Сидоренко), Медведь (Павел Медведев), Дюба (Джаба Иоселиани).
Воры в законе, которые были на фронтах сражений в Великую Отечественную войну 1941-1945гг.:
— Черкас (Анатолий Павлович Черкасов) – победу над фашистской Германией встретил в Берлине, был награжден двумя орденами Славы, орденом Отечественной войны и пятью медалями (две из них – «За отвагу»), после войны вернулся к преступной деятельности и стал одним из главарей «фронтовиков» на зоне.
— Салавар (Василий Пивоваров) – до войны был влиятельным авторитетом в Одессе, контролировал оборот контрабанды; воевал в штрафбате, позже командовал разведротой, вернулся с фронта в звании капитана; погиб в Караганде в 50-х в период «сучьих» войн.
— Кульба (Николай Фёдорович (Филиппович) Кульба) – будучи вором, добровольно попросился в штрафбат, однако из-за смены отчества попал в обычную часть, стал снайпером, позже возглавил роту, затем полк, был удостоен звания Героя Советского Союза.
Всё это яркие представители двух не просто противоборствующих кланов, а стоящих друг против друга идеологий. После Великой Отечественной им предстояло схлестнуться лицом к лицу в смертельной схватке. И ждала их не просто очередная война, где бились «законники», хранители воровского кодекса, и «ссученные», пошедшие на сотрудничество с лагерной администрацией. А тотальная война на уничтожение, кровавый ад между теми, кто предпочел остаться в стороне и теми, кто пошел защищать Родину...
Так что лагеря и тюрьмы превращались в самое настоящее поле битвы, где воровской «закон» и власть «вертухаев» вели заключённых в безжалостном, кровопролитном противостоянии, разрывавшем на части тюремные бараки.
/////////////////////////// Если интересно моё мнение — то я в этой войне, хоть закидай меня кто камнями, однозначно на стороне «сук»!
Не спешите пыхтеть или негодовать, если кому вдруг не нравится. Сейчас всё объясню по порядку:
Сотрудничать с администрацией, выдавая своих сокамерников, иногда даже клевеща на них (опять же в корыстных (!!) целях – в виде послабления режима содержания, улучшенного питания, лишних передач с воли, свиданий и прочего) – это «западло» в чистом виде, и это презираемо.
Да и аминь!.. Я обеими руками «за»!.. Но только...
Когда твоя страна находится в смертельной опасности, когда на неё вероломно напали и убивают (а счёт с первых же дней войны идет на сотни тысяч!) ни в чём не повинных детей (около полутора миллионов умерло только от болезней и голодного истощения), женщин, стариков, –
а ты в это время носишься с какой-то там «воровской идеей», какими-то там «принципами»... – Хоть тресни, но мне этого понять НЕ дано!!!
Это как и с обожаемой мной Майей Плисецкой. Я буквально боготворила её, она была для меня эталоном не только высшего пилотажа в балетном мастерстве, но и эталоном женственности, обаяния, утончённости, изысканности, шарма... И вдруг я услышала, как в интервью Познеру (2004 год) она заявила, что из-за репрессированных при советской власти родственников, для неё фашизм более приемлемая идеология, чем коммунизм... –
Я ушам не поверила! Начала искать в интернете опровергающую информацию... И вдруг... наткнулась на видео, где Майя Михайловна
без малейшего зазрения совести, а всё с той же очаровательной улыбкой и мудрым взглядом вещает о том, что она бы работала и при фашистах,
если бы Гитлер завоевал СССР: "Мы ведь были преступники, если так считать людей. Мы работали при Сталине... И старались!" ... – Она...
Она для меня умерла (опять же закидайте меня камнями!) в одну секунду (хотя я всего на четверть русская).
Насчет репрессированных родственников, обид на советскую власть и прочего...
Один из моих прадедов в 30-ые годы вместе с родителями и семью младшими братьями и сёстрами попал под раскулачивание и расказачивание.
Все они были высланы из Краснодарского края на Донбасс. В морозную осень, ночью, под проливным дождём, в чём стояли...
В первые же месяцы четверо самых младших умерли от голода...
Но почему-то ранним утром 23 июня 1941 года мой прадед побежал в военкомат и добровольцем ушёл на фронт, оставим дома молодую жену и полуторагодовалого сына-инвалида, которых очень любил... – Парадокс, да? Ведь он пошёл умирать за ту же самую страну, что сломала его жизнь!..
А он просто любил свою Родину... Свою землю... Свою Россию... (Как бы она ни называлась!)
И он не был без-принципным. Не было малодушным. Не был ни лентяем, ни бабником, ни алкоголиком. Как и не был малограмотным...
Стал сапёром. Звание – гвардии рядовой. Трижды ранен, дважды контужен... Вернулся домой только весной 46-го...
Среди его наград ордена Красной Звезды и Отечественной Войны, медали за оборону Сталинграда, взятие Берлина, освобождение Польши...
(Когда я уже после его смерти в военных архивах нашла, за что (!!) он эти награды получил – у меня буквально волосы дыбом вставали...
Живое, безграничное мужество, героизм, отвага, самопожертвование... – А ведь он никогда о себе ничего такого не рассказывал, не хвастался...
Как мама потом сказала: Жалел нас, берёг.)... В его военной книжке было записано, что он освобождал 53 города Европы...
И еще... Он потом всю жизнь прожил под девизом «За Родину! За Сталина!».
Хотя он так и остался гвардии рядовым, а из военных трофеев привез домой кусок американского парашюта, портняжные ножницы и катушку красных ниток... Да и потом не получал никаких особых благ и привилегий от советской власти. Жил как все, трудился как все...
Но он что-то такое понял (!!) – Нечто гораздо большее, чем собственная обида.
На мой взгляд, это не просто понимание. Это сверх-понимание, которое живёт в крови и передаётся как наследственный код, как
самый высший долг – помнить оба несовместимых полюса: невинность умерших младенцев с одной стороны и ордена на гимнастёрке – с другой...
Все это и есть наша подлинная, многострадальная, невыдуманная Россия!.. Наша... Потому что и моя тоже!!
Вот поэтому, да, мне – НЕ понять!!!
И что до позиции авторитетных «воров» во время ВОВ, – опять же! Значит, проживать в государстве, ходить в государственную школу (не с пелёнок же ворами стали!), получить государственный паспорт, в большинстве своем и государственную прописку, ездить на государственном транспорте и т.д. – это ничего, это нормально! А как Родину защищать – сразу «западло», потому что сотрудничание (просто сотрудничество здесь не подходит!)
с этим самым государством по их (как по мне, так недопустимым в тот роковой момент!) представлениям – всё равно, что совершить высший акт предательства... – Какая-то хитрая идеология, точечно избирательная, с искусственными такими выгодными разграничениями... Не находите?!
(Помните, как в монологе у Винокура: Тут играем, тут не играем... Тут рыбу заворачивали... – !?)
Если же кто думал записаться в космополиты, мол, захватят немцы Россию, а нам то что, как воровали, так воровать и будем... Ой ли!
У них, что, своих воров мало?! – Так что все химерные иллюзии насчёт «арестантского интернационала» – скол всё с той же России, которую «воры» так яростно отрицали, люто ненавидя её государственность. Напрочь забыв (либо вообще в голову не приходило!), что они были
её порождением, её гнойником, её тенью – и никуда от этого деться было не суждено... Их подлинная трагедия вовсе не в бунте, а в дичайшей безысходности: куда ни беги – везде носишь с собой родимые пятна своей страны, её тюремный цоколь, как и её неистребимую, пожирающую душу. Родился здесь – здесь и сгниёшь, ... даже предавая... Таков суровый приговор.
Это, конечно то, что лежит на самой, самой поверхности и видно невооруженным взглядом. Если же копнуть чуть глубже, получится уже тема для совершенно другой статьи (но об этом позже – не здесь и не сейчас).
Простите, увлеклась я что-то... Итак, возвращаемся к фене!
К этому времени язык воров перестаёт быть просто сленгом. Он становится:
— Ритуалом
Чёткие формулы для сходок, приветствий, разрешения споров («по понятиям», «без обид»)
— Инструментом легитимации власти
Звание «вор в законе» или «правильный вор» нужно было не только заслужить — его нужно было озвучить и признать на языке, понятном всей общине.
— Стеной против чужих
Язык «законников» стал сложнее, изощрённее, насыщеннее специальными терминами. Он теперь не просто скрывал смысл от полиции — он отделял посвящённого «вора» от «фраера», «мужика» или тем более «шпаны».
Взять, к примеру, обычные слова – общество, бродяга, тормоза, бардак. На воровском языке они имеет совершенно иной смысл, какой мы привыкли вкладывать в эти, казалось бы, всем понятные простые слова.
«Общество» — высшая каста, избранные, особо уважаемые, – группа воров в законе, которые имеют право голоса на воровских сходках, которые наделены правом распределять «общак» (воровскую кассу), разрешать спорные вопросы, решать чьи-то судьбы.
«Бродяга» или «бродяга по жизни» — на фене это уже высокое слово в блатных «понятиях». Это прежде всего человек, высоко чтящий воровские традиции, стоящий за воровскую идею. И настоящим бродягой дано стать считанным единицам даже среди уголовников, потому как тут требуются особые качества, особые характеристики: обладать, даже если слаб физически, невероятной силой духа, ни при каких обстоятельствах не поступаться принципами воровской идеи, быть не сгибаемым под жёстким «прессом» администрации колоний.
«Тормоза» — двери в камере заключения. /В единственном числе «тормоз» означает человека, который понимает, но очень медленно соображает, но не «тупой», который не понимает элементарных вещей./
«Бардак» — в первую очередь означает «притон разврата»: ресторан, бар, кафе. Иногда им могут обозначать и «беспорядок», но как отсутствие правил и общую распущенность.
...
По поводу «разделяющей стены» – именно во внутренней войне в воровском мире арго сделало свой первый качественный скачок – от инструмента общения молниеносно и конъюнктурно взметнулось к инструменту построения государства в государстве. Но настоящая закалка, та, что выжгла в нём беспощадную чёткость, была ещё впереди. Её принесла следующая, куда более страшная, кровавая, остервенело жестокая и без-пощадная внутренняя война....
Самая жестокая из всех воровских войн — «сучья война»: раскол между «ворами в законе» и «суками» – теми, кто пошёл на сотрудничество с лагерной администрацией. Это была самая настоящая гражданская война, война на тотальное уничтожение... — И здесь арго стало инструментом социальной хирургии, а иногда и убийства. Феномен «сучьей войны» породил целый пласт лексики, которая была не просто ярлыком, а инструментом социальной сегрегации, насилия и приговора.
Пенитенциарная (уголовно-исполнительная) система России — это комплекс государственных учреждений и органов, осуществляющих исполнение уголовных наказаний в виде лишения свободы. А также совокупность мероприятий, направленных на реабилитацию осуждённых граждан в соответствии с российским уголовным законодательством.
В России всего 7 тюрем. Заключение в тюрьме считается более тяжким наказанием.
Тюрьмы: Владимирский централ (Владимирская область), Димитровградская тюрьма (Ульяновская область), Верхнеуральская тюрьма (Челябинская), Елецкая тюрьма (Липецкая), Балашовская тюрьма (Саратовская), Енисейская и Минусинская тюрьмы (Красноярский край).
Всё остальное колонии – общего, усиленного, строгого и особого режимов. А так же:
. Воспитательные колонии для несовершеннолетних
. Следственные изоляторы (СИЗО)
. Арестные дома (наказания, связанные с изоляцией осуждённого от общества)
. Уголовно-исполнительные инспекции (наказания, не связанные с изоляцией осуждённого от общества)
. Исправительные центры (наказание в виде ограничения свободы)
. Лечебно-исправительные и лечебно-профилактические учреждения (ЛИУ и ЛПУ)
«Крытка» — (производное от слов «крытый» или «закрытый») – так на лагерном жаргоне называется тюрьма со строгим режимом содержания заключённых или тюрьму крытого режима.
«Кича» — тоже название тюрьмы. Иногда кичей могут называть штрафной изолятор (ШИЗО) или карцер, куда заключённые попадают за нарушение режима содержания или неповиновение администрации колонии.
«Кичман» — та же кича. (Вспоминаете у Утёсова «С одесского кичмана бежали два уркана...»!?)... Реже употребляются термины «решётка» «цугундер» «общак» (общая тюрьма, не режимная, не спецтюрьма).
«БУР» — (барак усиленного режима) – означает помещение камерного типа в зоне, внутренняя тюрьма. Официально используется аббревиатура ПКТ (помещение камерного типа). Более комфортное помещение, чем «трюм».
«Трюм» — тот же карцер. Слово «трюм» пришло в воровской сленг из Англии в первые десятилетия XX века. Это камера на четыре арестанта, питание через сутки: сутки с обедом и ужином, сутки – хлеб, вода. Срок пребывания до 15 суток. При необходимости возможен и с продлением до двух месяцев или переводом в БУР.
«Этап» — перемещение осуждённых из одного места в другое, т.е. их перевозка между тюрьмами, лагерями и пунктами назначения. Слово пошло от французского ;tape, которое в XVIII веке означало привал, остановку в пути. В военном обиходе армии Наполеона – станцию для размещения войск, где солдаты могли отдохнуть, перевести дух, получить провиант, сменить лошадей. В лагерях ГУЛАГа стало официальным термином и обозначало уже не только место, но и сам процесс передвижения между пунктами.
«Пересылка» — на воровском жаргоне означает тюрьму, где формируются партии заключённых для дальнейшего этапирования к местам следования.
«Фабрика звёзд» — спецблок 99/1 тюрьмы «Матросская Тишина», следственный изолятор особой категории, который среди криминала известен также как «Бастилия» и «Кремлёвский централ». Он представляет собой небольшую внутреннюю тюрьму на 120 мест, расположен на 5-м и 6-м этажах (по 10 камер на каждом). Возводился еще при наркоме Лаврентии Павловиче Берия специально для ареста Николая Ежова.
«Кум» — начальник (или сотрудник) оперативной части в колонии или следственном изоляторе, который играет роль связующего звена между администрацией и заключенными; обладает властью и влиянием, т.к. решает судьбы зэков: от перевода в другую колонию до ужесточения режима содержания. Он «всевидящее око» тюрьмы, а его слово может иметь весомые последствия, поэтому осужденные его опасаются, остерегаясь вступать с ним в конфликты.
«Пресс-хата» — специальная тюремная камера, где специально сотрудничающие с администрацией ссученные заключённые избивают, пытают и даже насилуют тех, кого к ним подсаживают, с целью «нагнуть», подавить, растоптать, добиться нужных следователю показаний, выведать, где хранятся общаковые деньги, принудить подписать заявление с отказом от воровских идей.
«Сиделец» — он же заключённый, зэк или зэка (з/к – за колючкой, за колючей проволокой), он же арестант, он же каторжанин, он же узник...
(Извините, но невольно вспомнились перечисления Глеба Жеглова из «Место встречи изменить нельзя»: Она же Анна Федоренко, она же Элла Кацнельбоген, она же Людмила Огуренкова, она же Изольда Меньшова, она же Валентина Панеяд!)
«Шнырь» — заключенный, выполняющий различные поручения более авторитетных воров, «старших» зеков. А также уборщик в тюрьме или лагере, слуга, «шестёрка».
«Малявщик» — тот, кто занимается перепиской, т.е. рассылкой маляв и малявок (посланий), налаживая связь между заключёнными и ворами, находящимися на свободе.
ОГПУ — О, Господи, Помоги Убежать
НКВД — Нет Крепче Воровской Дружбы
СЛОН — Смерть Легавым От Ножа
ОМУТ — От Меня Уйти Трудно
КЛЕН — Кого Люблю Е*ать Не буду
ЛИМОН — Любить И Мучиться Одному Надоело
ЗЛО — Зэк Любит Отдыхать
ГОРН — Государство Обрекло в Рабы Навеки
ЛОРД — Легавым Отомстят Родные Дети
ВУЗ — Вечный Узник Зоны
ЗЕК — Здесь Есть Конвой
ЛСД — Любовь Стоит Дорого
ЛЕВ — Люблю Её Вечно
БЕРЛИН — Буду Её Ревновать, Любить И Ненавидеть
ВЕРМУТ — Вернись, Если Разлука Мучает Уже Тебя
АЛЕНКА — А Любить Её Надо Как Ангела
== == == == == == == == == == == == == == == == == Лексика для маркировки предателя: примеры, которые работали как «социальная хирургия»:
«Ссученными» называли заключённых, которые пошли на сотрудничество с властями и тем самым преступили незыблемые воровские законы.
А произошло это глобально после Великой Отечественной войны, когда на фронт отправляли заключённых, в том числе и из числа воров (либо те сами добровольно шли воевать). Когда же они стали возвращаться в лагеря, «воровская семья» их не приняла, объявив «ссученными».
Кроме того, к «ссученным» причисляли «польских воров», которые добровольно отказывались от старых воровских порядков.
Так что «сука» для воровского мира — отнюдь не ругательство, а клеймо, приговор, снимающий защиту.
«Козлы», «шерстяные» — заключённые, сотрудничающие с администрациями колоний, в которых отбывают наказания. В обмен на назначение на официальные должности, послабление режима содержания и прочие блага вынуждены выполнять все без исключения указания администрации, вплоть до незаконных.
«Мужики» («серые») — самая многочисленная группа заключённых. Это «рабочий класс» зоны, который обеспечивает её функционирование своим трудом. Представители данной группы работают, в том числе на должностях бригадиров («бугров»). Чаще всего к ним относятся осуждённые за кражи и грабежи, иногда даже рецидивисты, но не профессионалы. В большинстве своём имеют семьи и надеются на УДО (условно-досрочное освобождение).
В этой системе слова буквально лишали человека статуса человека, переводя его в низшую касту.
«Опущенный» / «петух» — приговор, следующий за определёнными действиями (часто сексуального характера под принуждением) или нарушениями воровского закона. Это не просто оскорбление, а правовой статус в тюремном обществе. Такой человек уже не мог есть-пить за одним столом с остальными сидельцами, не смел к ним прикасаться, а все его вещи считались «запачканными».
«Чёрт» — человек, занимающий одну из самых нижних ступеней в неформальной иерархии заключённых. Слабовольный и слабохарактерный, попадающий в зависимость от других и не умеющий вести свою линию, обычно прислуживающий другим. Он отличается невыдержанностью моральных принципов, безответственностью в поведении и неопрятным внешним видом. «Чёрт» должен выполнять всю грязную работу заключённых.
«Чушок» — заключённый, который не следит за собой, неопрятно и неряшливо одевается, редко, а то и вовсе не моется, а потому часто болеет и имеет паразитов. В ряды «чушек», как правило, попадают бомжи, пьяницы, наркоманы.
«Барыга» — тот зэк, который продаёт или обменивает остальным заключённым чай, сигареты, алкоголь, наркотики, мобильные телефоны, гигиенические принадлежности и другие предметы с воли.
== == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == Лексика как инструмент войны и устрашения
«Мочить» / «замочить» — в контексте «сучьей войны» это означало не просто убить, а целенаправленно ликвидировать, уничтожить как представителя враждебной группы («сук» или, наоборот, «законников»). Слово стало формулой санкционированного насилия. (Происхождение слова «мочить» связано с тем, что при убийстве человек истекает кровью, а кровь называют «мокрой»).
«Разборка» / «правильная разборка» — коллективное обсуждение блатным сообществом неправильных действий своего товарища-преступника, разрешение спорных ситуаций и выяснение отношений между ними, ведущееся по регламенту воровских понятий. Любые иные способы разрешения конфликтов между честными уголовниками недопустимы.
«Беспредел» — отсутствие границ, беззаконие, сопровождавшееся грубым нарушением понятий. Действия, выходящие за рамки лагерного «закона». В условиях «сучьей войны» любое действие противной стороны могло быть объявлено «беспределом», что оправдывало жестокость в ответ.
Беспредельщик – заключённый, пренебрегающий устоявшимися правилами, воровской традицией и иерархией; он не уважает авторитетов, не признает понятий «чести» и «достоинства», не страшится конфликтов.
«Стукач» — осведомитель, информатор. В атмосфере тотального доносительства времен ГУЛАГа это клеймо было смертельно опасным, так как давало «законникам» моральное право на расправу.
В этом горниле язык приобрёл свою окончательную, пугающую чёткость. Слово не описывало статус – оно его назначало, а назначение часто было равносильно смерти.
Классическое арго — это замкнутая семиотическая система с жёсткими законами:
— Метафора как способ мышления: Крыса (предатель), лещ (хитрец), вассер (опасность). Это не просто замены, а цельные образы с готовой оценкой.
— Семантический сдвиг: Наделение обыденных слов сакральным смыслом: работа (преступление, воровство), морда (паспорт), лихорадка (судебный процесс), академия (тюрьма / воровская школа).
— Фразеология — свод неписаных законов: разбить серьгу (взломать замок), без несчастья (все хорошо), западло (позорно, унизительно). Это не идиомы, а правовые нормы.
«Скачок» — означает лёгкую кражу или квартирную кражу без подготовки, т.е. то, что делается спонтанно, с наскока, просто неожиданно подвернулось под руку.
«Подстава» — целенаправленные действия с целью вовлечения неопытного человека в неприятную, сложную, зачастую противозаконную ситуацию; а также обман, предательство, или же аферу.
«Блудняк» — так называют довольно неприятную ситуацию, подставу, которая как правило заканчивается очень плохо. Попасть в блудняк — оказаться в нехорошей, проблемной, трудноразрешимой ситуации.
«Пахан» — термин, обозначающий главаря преступной группы, авторитетного вора с большим опытом. Также пахан может означать «хозяина», «отца» (производная от офенского «поханя» – хозяин). И даже начальника УГРО (уголовного розыска) могут называть паханом.
«Блатарь» — (блатной) это лицо, чтящее воровские традиции, одна из уважаемых в уголовной среде категорий преступников, приближенных к авторитетным ворам и ворам в законе.
«Сявка» — означает не только начинающего, неопытного мелкого вора или вора-подростка, но зачастую используется как презрительное в значении «ничтожный, не пользующийся уважением».
«Прикуп» — в азартных карточных играх дальнейший расклад карт, который известен шулерам и не известен обычным игрокам, благодаря чему первые всегда остаются в выигрыше. (Знал бы прикуп, жил бы в Сочи!)
Разбор на примере песни о Фене Ботовой:
:: «Вату закатай» — требование добыть огонь с помощью ваты из матраса или ватника
:: «Гильзу замастырь...» — опять же требование, демонстрация силы над поверженным противником
:: «Шкефы – ключиком» — застегни штаны (приказ к смирению)
:: «Схорони в чулан щекотунчика» — повеление спрятать подальше свой половой орган
Каждая строка здесь – техническая инструкция по социальным отношениям внутри системы.
== == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == == Высокая поэзия и словечки из блатной фени
Ещё Франсуа Вийон — поэт XV века, создал одиннадцать баллад на языке французских уголовников – кокийяров.
Иосиф Бродский — в своих стихотворениях употреблял немало слов из жаргонной лексики; часто обращаясь к наречию деклассированных социальных элементов, чтобы выразить своё неприятие мира, отношение к советской политике и излишней нормативности. Он использовал жаргонизмы – «нары», «мусор», «намордник» (козырёк на окне камеры), «волчок» (глазок в двери камеры); слова из лагерного словаря – «барак», «конвой»; из тюремного сленга – «кликуха», «выживать срок»; из блатного жаргона – «прахоря» (военные сапоги).
Использование терминов из лагерной блатной фени характерно для второго периода творчества поэта (1964–1980): так, например, в цикле «Камерная музыка» он использовал арго для отрицания языковой и политической нормы.
Владимир Высоцкий — «Банька по-белому»: в песне, написанной в 1968 году, использовались термины «кумовья» (милиция), «чёрный воронок» (машина для перевозки арестованных), «зек» (заключённый), «КПЗ» (камера предварительного заключения).
И ещё немало произведений поэта-барда (особенно из ранних) написано языком улицы и фени: «распивать на троих», «расколоть», «отмотать срок», «обшмонать», «зацапать» (арестовать), «канать» (идти)... Эти и другие арготизмы встречаются в песнях о штрафных батальонах («Все ушли на фронт», «Штрафные батальоны»), об уголовниках («Рецидивист», «Сивка-Бурка»), осведомителях («Песня про стукача», «Попутчик»), алкоголиках и тунеядцах («Милицейский протокол», «Лекция о международном положении...»).
Александр Галич — использовал слова из воровского жаргона в своих произведениях, связанных с темой лагерного быта 30–40-х годов:
«Облака» – монолог одного зека, где поэт воспроизводит лагерный жаргон: «шухер», «стукарь» (стукач), «вышка» и «вертухай».
«Всё не вовремя» – песня, посвящённая Варламу Шаламову: опять же «шухер», «стукарь», «вышка».
«Караганда, или песня про генеральскую дочь» – «на-гора».
При этом Галич не стилизован под блатные песни, его произведения – это ролевые песни, в которых повествование ведётся от лица персонажа.
«Марафет» — в воровском жаргоне начала XX века устойчивое сочетание «навести марафет» трактовалось, как обманывая, уверить кого-либо в своей невиновности. Однако, со временем слово приобрело два значения: чистота, порядок, красота как искомый результат наведения марафета, и им же именуют кокаин.
«Хата» — в 50-е годы прошлого века означало человеческое жилище – «квартира», «дом», «дача». Сейчас часто используется для обозначения абсолютно любого помещения; иногда так именуют даже место работы.
«Лафа» — раньше это пожива, выгода,удача; затем переводилось как лёгкая жизнь (не жизнь – малина!), бездельничанье, блаженство.
Сегодня может означать абсолютно любую комфортную ситуацию. Кстати, слово «лафа» происходит от среднерусского «алафа», или арабское «;alaf» – корм, сено, фураж.
«Кайф» — означало удовольствие, наслаждение: «ловить кайф», «поймать кайф» (испытывать удовольствие), «в кайф», «по кайфу» (в радость, очень приятно). Теперь «под кайфом» – это в состоянии наркотического (реже алкогольного) опьянения. А также слово употребляется в более широком контексте, включая любые приятные ощущения.
Блатная и лагерная песня стала главным каналом сохранения и легитимации арго. Это был не «жанр», а форма существования языка и памяти.
Через песни передавались исторические нарративы, кодекс чести, география лагерной империи. Это был устный учебник и исповедь.
- Наиболее известные популяризаторы от эстрады:
Михаил Танич и группа «Лесоповал» («Вагон столыпинский», «Воруй, Россия!», «Птичий рынок»), Александр Розенбаум («От звонка до звонка», «Гоп-стоп», «Маня», «Я – Семён, в законе вор»), Михаил Шуфутинский («Таганка», «Наколочка», «Нинка»), Любовь Успенская («Ловите вора»),
Вилли Токарев («Держи вора», «Зойка – налётчица», «Снова на свободе», «Чифир»), Михаил Круг («Владимирский централ», «Жиган-Лимон», «Кольщик», «Фраер») Александр Новиков («Суки заловили», «Мусорок», «Откинулся Васёк»).
- Певцы и группы, которые специализировались на блатной и лагерной тематике в песнях:
Иван Кучин («Рецидивист», «Жиганская душа», «Судьба-злодейка», «Босяцкая лирическая»), Катя Огонёк («Конвоир», «Вор», «Прикуп»),
Степан Арутюнян и группа «Беломорканал» («Кресты», «Пристань Вечной Тайги», «А... поворуем»), группа «Бутырка» («Москва-Магадан», «Прощай тюрьма», «По этапу», «Грев», «Лагеря»), группа «Воровайки» («Хоп, мусорок», «Жизнь блатная», «Шмон»).
Инфильтрация в общий язык. Конец СССР и 1990-е стали временем триумфальной и одновременно смертельной экспансии.
— Триумф:
Язык вышел из тени – многие блатные и жаргонные словечки, фразы, выражения прочно вошли в общенародный лексикон.
— Смерть:
Этот процесс стал десакрализацией – слова, отточенные в лагерных войнах, теряли страшный смысл, превращаясь в расхожие метафоры: так, к примеру, «беспредел» из понятия о грехе против «понятий» стал означать просто «хаос».
Период перестройки и последовавший за ним развал государственных институтов стали для воровского мира одновременно моментом как триумфа, так и катастрофы. Криминальная среда, десятилетиями существовавшая в жёсткой оппозиции системе, вдруг оказалась в вакууме.
Исчез общий враг – карательный аппарат, скреплявший внутреннюю дисциплину. Началась эрозия понятий: принцип «воровской идеи» был быстро вытеснен прагматикой сиюминутной наживы.
В воровской среде появляются «левые» люди – прежде всего спортсмены («качки»). Быдловатые, ехидно скалящиеся, бритоголовые мордовороты с цепурами на бычьих шеях, в спортивных костюмах и «адидасах» (униформа на все случаи жизни!).
А в образовавшуюся брешь мощным драйвом хлынул поток «новых русских» в малиновых пиджаках. Из бывших «комсомольцев», партаппаратчиков. Вся эта номенклатурная шантрапа. Лавочники!
Плюс ним примкнули «персоны» (тут без кавычек никак!) из особо, как бы это поприличней сказать, – удачливых (!!) кооператоров и коммерсантов.
– Что для одних, что для других традиционное воровское арго было отнюдь не кодексом чести, а инструментом устрашения, запугивания, нового имиджа. Они говорили на кастрированном, грубом, аляповатом жаргоне, смешивая воровские термины с приблатненным «пацанским» говором дворовой шпаны, тем самым опошляя и примитивизируя язык, который прежде был точен и сакрален.
— Растаптывание «понятий»:
«Воровской закон» стал товаром. Его продавали для «разборок» бизнесменов. А титул «вора» покупали, как бирку. Для статусности! «Понятия» превратились в пустую риторику, прикрывающую беспредел. Воры-арбитражники начали разрешать споры за деньги, а не по справедливости.
— Язык как издёвка:
Слова вроде «братва», «стрелка», «заказать» перекочевали в телеэфир, радиопередачи, рекламу и анекдоты. Язык-крепость стал тупой попсой, потеряв свою подлинность, свой голос, свое кредо. Это была чистой воды профанация — система ценностей, как и её лингвистическое ядро были кастрированы и утрированы, а иногда и сведены к примитивному пошлому гротеску.
Уверена, всем хорошо запомнилось выражение «мочить в сортире», впоследствии ставшее крылатой фразой.
«Мы будем преследовать террористов везде. В аэропорту - в аэропорту. Значит, вы уж меня извините, в туалете поймаем, мы и в сортире их замочим, в конце концов. Всё, вопрос закрыт окончательно» – цитата из речи Владимира Владимировича Путина, на тот момент премьер-министра Российской Федерации, 24 сентября 1999 года на пресс-конференции в Астане.
Что, с одной стороны охарактеризовало Путина в глазах народа, как «наконец-то появившегося во власти мужика, говорящего правильные вещи»,
но с другой – сыграло злую шутку, послужив карт-бланшем, спусковым крючком для политических и общественных деятелей, которым уже как бы было негласно разрешено открыто использовать словечки «беспредел», «крыша», «разрулить», «наезд», «кинуть» «отжать», «кошмарить» и т.д.
По поводу «мочить в сортире» – филологи до сих пор ломают копья, относится ли это выражение к жаргонной лексике, либо же оно из разряда грубо-разговорных, а то и вовсе литературных, выражений.
А, к примеру, диссидент времён СССР Владимир Буковский, проведший 8 лет в заключении, утверждает, что данное выражение чисто уголовное, так как во времена ГУЛАГа на блатном жаргоне это означало – убить «стукача» и утопить его в туалете. – Что недвусмысленно звучит, как очередная попытка «пришить» Путину низкий жаргон питерских подворотен.
Но лично мне все эти версии представляются и малосостоятельными, и малоубедительными.
Думаю, практически всем известно, что Путин с 1975 по 1991 служил КГБ СССР, где не мог не изучать материалы израильской операции «Изотоп», во время проведения которой в туалете авиалайнера был ликвидирован захваченный палестинский террорист.
Классическое арго сегодня — архаика. Его убила не система, а смена эпох.
во-первых, коммерциализация:
— современный «авторитет» говорит на языке менеджера
во-вторых, «пацанский» жаргон:
— упрощённый гибрид остатков арго, англицизмов и интернет-сленга – язык потребителя имиджа, а не носителя культуры
в-третьих, интернет:
— уничтожил основу арго – закрытость и устную передачу, тайный код в открытом доступе перестаёт быть тайным
Язык, не одно десятилетие создававшийся как герметичный код, как шифр особой касты, сдаёт позицию за позицией, буквально на глазах теряя все свои тайны, а вместе с ними и свою грозную силу. Он, массово тиражируясь, превращается из инструмента конспирации в элемент почти что народного фольклора - колоритный, сочный, узнаваемый... «Культурное наследие»!.. Феня перестала быть границей между мирами и стала мостом: её используют для иронии, метафоры, создания образов. Но в этой интеграции - и утрата: язык, лишённый своей запретности, становится просто ещё одним пластом сленга, ностальгическим эхом уходящей субкультуры.
Между двумя протекающими процессами — смертью языка-крепости и его тотальной лексической победой — лежит ключевой этап: десакрализация. Это процесс не просто упрощения или вульгаризации, а глубокая утрата сакрального статуса, превращение тайного знания в публичный товар. Причём, товар рядовой, не дефицитный.
Изначальная сила арго заключалась в его ритуальной закрытости. Оно было не просто шифром, а языком инаковости, маркером принадлежности к миру «законников», противопоставленному «фраерам». Его ценность была в запретности, в риске, в необходимости декодирования. Каждое слово было не просто обозначением, а актом доверия и границей между «своими» и «чужими».
Современность сняла с арго этот охранительный ореол. Язык, чья суть была в эзотеричности, оказался выставлен на всеобщее обозрение. Он перестал быть инструментом конспирации и стал:
- Музейным экспонатом — объектом лингвистических исследований и популяризаторских статей.
- Семиотическим сырьём — источником для создания образов в массовой культуре (кино, музыка), где он служит не для сокрытия, а для стилизации, для маркировки «крутости» или «суровости».
- Лексическим резервом — складом выразительных единиц, которые отрываются от своей криминальной генеалогии и встраиваются в общий язык исключительно по признаку экспрессивности.
Таким образом, десакрализация – это обезвреживание.
Язык, рождённый в андеграунде как оружие сопротивления и выживания, уже практически лишён своей бунтарской энергии и в скором времени его окончательно можно будет поместить в стеклянную витрину «культурного наследия». Его трагическая, кровавая аура заместилась либо ностальгическим флёром, либо бытовой бесцветностью. Оксюморон в том, что окончательная победа слов стала возможной только после полного поражения и обесценивания того сакрального ядра, которое делало этот язык живым и опасным организмом, а не просто коллекцией колоритных словечек.
Воровское арго — это монументальный лингвистический памятник целой социальной катастрофе. Это язык отверженной, но страшно организованной и по-своему сплочённой анти-нации, возникшей в чудовищных условиях XX века. Оно отражает не столько романтику, скорее - трагедию, волю к автономии и жестокость, жёсткость выживания.
Сегодня мы живём в пространстве, где воровское арго с одной стороны потерпело поражение как замкнутая идеологическая система, но с другой – одержало несомненную победу как неиссякаемый источник лексики. Оно не отголосок – оно настоящий фундамент. Его слова, отполированные в подпольных войнах, стали кирпичиками современного массово используемого сленга.
И самый поразительный парадокс (!!) заключается в том, что этот язык отверженных и бунтарей стал неотъемлемой плотью и кровью повседневной речи законопослушных, образованных, интеллигентных...
– Тусовка, блат, шмотки, гастролер, шкет, зона, ксива, бардак, шмакодявка, бич, амба, бивень, жмурик, лох, понты, ходка, фуфло, волына, стремануться... и т.д и т.п. ... Всё эти блатные словечки... Мы перестали замечать их происхождение.
Но именно эта невидимость и есть окончательный триумф: победа не через конфронтацию, а через тотальное поглощение.
Читай не затем, чтобы противоречить и опровергать,
не затем, чтобы принимать на веру,
и не затем, чтобы найти предмет для беседы;
но чтобы мыслить и рассуждать.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
