***
Прикинулся мертвым опоссум,
Упал возле лужи и вот —
Валяется он, неопознан,
Где социум чуждый живет.
На солнце весь день и весь вечер
Копирует страшный недуг,
А социум бесчеловечен
И вовсе зверушке не друг.
Мелками очерчена тушка,
Неряшливо, детской рукой,
В загашнике вскрыта чекушка
И выпита за упокой,
Прожорливым рылом хавроньим
Разжеван уложенный дёрн.
Неужто живым похороним?
А может, еще подождём?
Опоссум, очнись поскорее,
Вскочи на четыре ноги,
Щеками, как прежде, алея,
От сладостной лени беги!
Разуй свои ясные глазки,
Протиснись сквозь вилы. А тут
На паузах по-станиславски
Артистов в могилы кладут.
На поле спускается сумрак
Удушливый, словно змея,
О, сколько суглинистых сумок
Наполнит старуха земля!
Тебе ли неведома местность?
Лети, обгоняющий смерть!
Вот только успеть бы воскреснуть…
Воскреснуть бы только успеть…
Блюз
Это жесткая осень,
Будто ржаной сухарь.
Джон копыта отбросил,
Ты же о нем слыхал.
Был он стар и несносен,
Грязно бранил жену.
В эту жесткую осень
Маза пошла ему.
Околела старуха,
Видимо, от тоски.
Этой осенью сухо
И не гудят виски.
Навалилась свобода —
Знай наливай да пей!
А он молится Богу,
Просит: «Меня добей».
«Ну и где тебя носит?» —
Стонет в густой туман.
В эту жесткую осень
Просто сойти с ума.
На кокосовом тросе,
Взятом на днях взаймы,
Зацепиться за осень,
Спрятаться от зимы.
Баллада о Красной Обезьяне
(к Новому 2016 году)
Однажды Дроздову поведал Песков,
Из уст, извините, в уста:
«Коллега! Мужчины седеют с висков,
Макаки краснеют с хвоста!»
Дроздова известие бросило в дрожь,
Ужа уронив на палас,
Не спал он и думал в ночи, отчего ж
Все сделалось красным у нас?
Дроздов был уверен, что черен паук,
Что сини яички дроздов,
Поскольку был доктором разных наук
И сильным по части мозгов,
Но странный вопрос его сердце щемил:
Зачем же и, главное, как
Влияет на наш окружающий мир
Седалищный орган макак?!
По меркам приматов он кажется мал —
Вонюч и невзрачен на вид,
Но вот уже рынок становится ал
И баня рубином горит!
Пунцовые бродят коровьи стада,
Бараны и прочая снедь.
Рогатые могут краснеть от стыда,
Но свиньям с чего бы краснеть?
Багрянцем окрасился месяц-пижон,
А с неба, бурля и свербя,
По розовым тучам спускается жом
И землю вбирает в себя!
Прощай, белый свет, стоголос и столик!
Печальный, как «Порги и Бесс»,
Во мраке макаки ученый старик
Ругает антропогенез.
«Скажите, коллега, едрён бегемот! —
Несется из плотных тисков.
Она побледнеет, потом, через год?»
«Не знаю…» — ответил Песков.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
