Большие поля

Пятый класс. Школа-интернат. Наташа сидит за первой партой, я за последней.
Учитель математики вошёл в класс. Наташка стала бросать на пол маленькие кусочки мела. Тихон Алексеевич давит эти комочки с хрустом. Заметив, кто хулиганит, он взял Наташку за шиворот, вытащил из-за парты, дал ей пендаля и вышвырнув из класса за дверь. Все тихонько прыснули.
Учительница русского языка почему-то говорила: ляж, ляж на парту. Слова ляж нет.
Почему она его употребляет, я не знаю. Ведь она раньше преподавала в Горном институте, филиале Ленинградского. Но в интернате учителей кормили, а у неё была дочь, а муж умер.
Учительница и классный руководитель из седьмого класса умерла в эпидемию гриппа.
В нашем классе болели все 40 человек. Кто в изоляторе лежал, кто дома, но болела вся школа. Сказали, что учительница сделала прививку во время эпидемии, а этого нельзя было делать. Она лежала в гробу на площадке перед школой в белом подвенечном платье и в фате. Ей было 30 лет, но она не была замужем.
Об этой школе у меня остались самые тёплые воспоминания, даже о Тихоне Алексеевиче. Он брал к себе домой одного отличника по математике и ездил с ним на рыбалку. Наша классная руководить была очень доброй. В её обязанность входило следить как мы готовим домашние задания, потом мы шли в отдельный корпус.Там на площадке играли, стояли качели. Потом был ужин. в 21 час - отбой. Она уходила домой. Но приходила ночная дежурная.Кормили нас хорошо, но ужин был в 19 часов и мы через два часа уже были голодными. Дочь поварихи приносила нам несколько батонов. Когда у кого то был День рождения, от торта оставалась огромная кастрюля с остатками крема на стенках. Мы очищали кастрюлю батоном. Крем был масляным как на бисквит.
Я проучилась в интернате 2 года. Мне было четырнадцать лет, когда мы уехали в Грузию. А однокласснице - 15. Она была второгодницей. Её выдали замуж за грузина
Я встретила её в абхазском посёлке у моря, где было распределение рабочих по стройкам.
В родном городе, когда мы переехали в квартиру , где соседкой была Наташа, в в ЖКХ - жилищной организации были лошади . Они возили мусор из помойки. Однажды мы с Наташей дали лошади яблоко. Я дотронулась до губ лошади. Они были такие бархатные. Ощущение приятное осталось в памяти. Однажды лошадь наступила на на электрический провод. Он лежал посередине дороги. Лошадь умерла. Было так жалко!
Долгий путь домой. В 92 году мы вернулись с Чукотки. Наша собака Лада от радости стала валяться по траве, выбежав из самолёта. Летели с Анадыря до Москвы 8 часов. Пошли в ресторан. Он был не в здании аэропорта, а стоял отдельно. Как вкусно там кормили! Потом нам продали палку сервелата. Он раньше был суше, чем теперь, кусок слабосолёной сёмги, ещё каких то деликатесов. Мы сняли комнату в квартире, чтобы купить одежду в Москве. На нас была осенняя одежда, а было лето.
Девочка, дочь хозяйки вернулась из магазина и сказала, что хлеб бе карточки москвича не продают. А карточка у мамы. Пришлось есть без хлеба. Поехали в магазин парфюмерии Ланком. Там стоял полицейский наряд Никого без специальной пропуска москвича не пускали. В ресторанах предупреждение: где за лиры, где за доллары оплата. Русские рестораны не работали, только столовые. 1992 год.
Сын раньше нас на год приехал в Москву поступать в институт. В сентябре у него была свадьба. У невесты отец подполковник государственной безопасности, дедушка профессор философии в МГУ, но он уже умер. А мы простые - муж горняк, я - на разных работах, то транспортёрщица, то зольщица в котельной. Дорабатывала вредный стаж, начатый в 18 лет на обогатительной фабрике. Там была более менее приемлемая зарплата от 100 рублей, а с премией до 136 рублей.
В моём родном городе В Больших Полях, очереди за хлебом. Сын спросил: Чем намерены заниматься. Предложил построить пекарню. Купили на его деньги с аукциона проводимого мэрией овощную палатку. Обложили её пластиком. Провели отопление, воду,электричество, закупили оборудование - печи и тестомесы и стали выпекать чёрный хлеб и белые батоны, по 2 тысячи штук за сутки.Ввели Закон - штат должен быть не более 14 человек, иначе налог будет больше. Меня в штат не включили.
Через 10 лет разорились. Цены на свет в тысячу раз подскочили, бензин. Муку покупали у перекупщиков. Хлебокомбинат покупал в Питере на мукомольном комбинате по 96 копеек, а мы по 4 рубля.Сын пригласил жить у него на даче в Тверской области. Продали квартиру и уехали жить в дачную деревню в 120 км от Москвы.
Сын построил на Валдае целый посёлок - турбазу для охотников. Трёхэтажный дом, где внизу был ресторан, сверху номера для гостей, и девять коттеджей. Охотхозяйство, куда завезли оленей, в озеро запустили красную рыбу.У государства можно было купить лицензию на отстрел кабанов и медведей. Через пять лет продал очень удачно. Построил себе дачу недалеко от Старого Завидово,у реки Шоша, где была резиденция главы правительства.
Муж умер в 65 лет. Я теперь живу на другой даче сына в Н.Москве. У него есть дочь. Теперь у Полины родился сын и она носит второго ребёнка.
Дочь Марина вернулась с нами в Большие Поля. Ходила в 7 класс. Окончив школу поступила в Питере на юридический, в Академию , на Васильевском острове.
У неё двое детей, двойняшки - девочка и мальчик.Виделись по Скайпу.Теперь Скайп отключили. Не могу нигде пока зарегистрироваться, чтобы общаться. Они живут за границей.

Другие статьи в литературном дневнике:

• 04.02.2026. Большие поля