Предательство элиты может стать катастрофой.Предательство элиты может стать катастрофой. Власти боятся "иранского пути" России Оглавление Пока ракеты и беспилотники, оплаченные налогоплательщиками Запада, рушат дома в российских городах, наше общество подвергается атаке куда более коварной – информационной. Но в этой войне есть и ещё один фронт: западные стратеги бьют не только по сознанию простых граждан, но и по российской элите, эксплуатируя её главный страх перед полномасштабной войной с НАТО. А элита, как сто лет назад, готова сдать национальные интересы, лишь бы сохранить свои особняки и счета. Она боится "иранского пути". А зря. Потому что отказ от жёстких ответов сегодня – это дорога к Февралю 1917-го завтра. ВЛАДИМИР ГОЛОВАШИН Второй фронт - информационно-психологический. Его цель - массовое сознание русских людей. Западные спецслужбы и подконтрольные им СМИ, а также их агентура внутри России ежедневно внушают нам: "Война проиграна", "Экономика рушится", "Потери колоссальны", "Власть ворует, а солдаты гибнут за непонятное". Задача - создать критическую массу недовольства, заставить людей выйти на улицы с требованиями прекратить СВО любой ценой, даже ценой национального унижения. Эксперты корпораций RAND и Chatham House прямо пишут: цель - "отделить Путина от его сторонников" и подтолкнуть жителей России к "гражданскому неповиновению". При этом, что показательно, они сами признают: кампания должна быть "осторожной", чтобы не объединить общество вокруг власти. Значит, боятся они именно нашего единства. Третий фронт - самый сложный и пока самый успешный для противника. Запад бьёт по тем, кто принимает решения. Посев недоверия, намёки на "нелояльность" отдельных фракций, утечки о "чистках" и "борьбе бульдогов под ковром", апелляция к страхам потерять капиталы и статус - всё это работает. Элитам внушают: "Путин вас не защитит, а если он не уйдёт, вы потеряете всё". В итоге часть элиты начинает саботировать жёсткие решения, требовать "диалога с Западом", оттягивать ответные удары. Это именно то, чего добиваются наши враги. "Иранский путь": Москва боится, Тегеран действует Эта стратегия получила название "иранский путь". Она не гарантирует отсутствия войны, но она резко повышает цену агрессии для тех, кто стоит за спинами прокси. Когда американские базы в Катаре и Кувейте начинают гореть после ударов по иранским объектам, у Вашингтона возникает желание трижды подумать, прежде чем эскалировать. Иран доказал: авторитарный режим, имеющий ракетный арсенал, может заставить Запад уважать свои "красные линии". Иран не говорит о "красных линиях", а действует. Почему же Москва, обладающая неизмеримо большей военной и экономической мощью, не идёт по этому пути? Потому что элита панически боится прямого столкновения с НАТО. Аргумент простой: большие капиталы спрятаны на Западе, и лишь Западу решать, кто и на каких условиях сможет ими воспользоваться. И эти условия и диктует. Однако иранские элиты понимают: бояться - значит проиграть. Страх порождает агрессию врага. Когда противник видит, что вы готовы идти до конца, он отступает. А если видит вашу слабость - лезет вперёд. Наша же элита, судя по всему, делает ставку на "отсидеться". Она надеется, что можно будет заключить какой-то "похабный мир", сохранив свои особняки в Лондоне, счета в швейцарских банках и бизнес, завязанный на Запад. Ошибка роковая. Потому что Запад прекрасно знает об этих страхах и сознательно их раздувает. Британские и американские спецслужбы через свои каналы транслируют: "Пока вы не трогаете нашу инфраструктуру, мы только накачиваем Киев оружием. Если вы ударите по нам, будет ответ". Это шантаж, но он работает. И в результате мы наблюдаем картину, когда прилёты по нашим городам становятся привычными, а ответные удары - лишь по украинским военным объектам. Урок 1917-го: гибель Империи как результат предательства элиты "Кругом измена, трусость и обман". Запись в дневнике императора Николая II в день отречения от престола. К началу 1917 года Русская армия вовсе не была небоеспособной, а Империя вполне могла достигнуть победы в Первой мировой войне наравне со своими союзниками, напоминает русский писатель, лауреат отечественных и международных литературных премий Сергей Доровских. Снарядный голод был практически преодолён, продовольствие подвозилось исправно, солдаты были одеты и обуты. Более того, готовилось мощное весеннее наступление - удар, который в связке с действиями союзников по Антанте должен был поставить крест на войне и привести Россию к победному финалу. Однако нашим союзникам из Туманного Альбиона было проще затянуть войну, но не дать России войти в число победителей. Ведь в случае триумфа Империи пришлось бы отдать обещанные проливы, отдать Константинополь, отдать все завоёванные территории. А это никак не входило в расчёты британской короны. По замыслу лордов, Россия должна была выйти из войны обескровленной, истерзанной, униженной - и, разумеется, без всякого права требовать свою долю добычи, - говорит он. Результат мы знаем. Февраль 1917-го - отречение царя. Март - окончательное разложение армии, дезертирство, братание с врагом. Октябрь - большевистский переворот, который элита не смогла предотвратить. Итог - позорный Брестский мир, по условиям которого Россия теряла Украину, Прибалтику, Белоруссию, огромную контрибуцию. Затем - Гражданская война, миллионы погибших, голод, разруха, иностранная интервенция. Империя, которая была бы в числе победителей, исчезла с карты мира. А те самые либералы, которые обещали "счастье и демократию", очень быстро оказались кто в эмиграции, кто в расстрельном рву. - вспоминает писатель горькие уроки истории. Сегодня Запад действует ровно теми же методами. Он хочет ослабить Россию, раздробить её, отжать ресурсы. Наша элита, как и век назад, разрывается между желанием сохранить свои привилегии и необходимостью следовать генеральной линии президента. Элита боится, что "втянется в большую войну". Но история учит: слабость провоцирует агрессию. Либералы в итоге получили гражданскую войну и коммунистический эксперимент, который стоил им всего. Что с того? Второй вариант: продолжать сидеть в обороне, отвечать только по украинской территории, надеясь, что Запад "одумается" и сам предложит "почётный мир". Но Запад не одумается: пока что всё идёт по его плану, славяне убивают славян. И каждый месяц промедления - новые удары по нашим городам, новые жертвы, новая инфляция, рост недовольства в обществе. А элита будет продолжать уговаривать народ "потерпеть", пока терпение народа не лопнет. Тогда - государственный переворот и капитуляция. Именно на это и рассчитывают западные стратеги. Член Российского общества политологов Владимир Киреев отмечает, что ресурсов у элит становится всё меньше, что создаёт определённую политическую турбулентность, играющую на руку нашим противникам. Для личной жизни они найдут средства, а для осуществления операциональной своей деятельности - уже с трудом, потому что сокращается ресурсная база. Поэтому идёт борьба за ресурсы. И значит, что обострилась внутриэлитная борьба и обостряется борьба за контроль над самыми главными управленческими высотами в стране. Какое отношение это имеет к СВО? Это зависит от того, кто будет на вершине власти в тот момент, когда ситуация совсем созреет для того, чтобы начинать тотальную войну с внешним миром. Либо элитам придёт понимание, что нет, дальше воевать нельзя, потому что дальше будет плохо и последствия будут слишком дороги, - констатирует собеседник Царьграда. Российское общество в большинстве своём уже созрело для жёстких решений. Люди устали от нерешительности властей предержащих. Согласно опросам, более 70% граждан поддерживают СВО и считают, что нужно наращивать удары. Но элита - увы - продолжает цепляться за иллюзию, что можно "откупиться". Её страх - главный козырь Запада в этой войне. Боязнь "полномасштабной войны" превращает нашу мощь в фикцию. 1917 год показал: когда элита ставит свои шкуры выше интересов страны, гибнет страна. Неужели мы не способны выучить этот урок? Если элита не желает защищать Россию так, как защищает себя Тегеран, - значит, её нужно менять. А с Украиной разберёмся в процессе. Как и с Европой.
© Copyright: Ромашка Белая, 2026.
Другие статьи в литературном дневнике:
|