Вспомни точно, какой был месяц
Я сегодня его не помню
Слишно много гуляло сплетен
Из осенних унылых песен.
Хоронили меня напрасно
И не ждали меня прилюдно
На душе от того паскудно
Что история здесь абсурдна.
Не виновен, всего лишь слово
Разве это кому докажешь
Всё плюются у нас фактурно
Кушать подано, что тут скажешь.
Ведь победа - синоним страха
Эйфория - дитя порока
Вот и ходим пол-жизни боком
неподвластные видно богом.
Но боятся того не надо
Пусть харкаются прямо в морду
Этим грешникам мало надо
Чтоб послали их просто к чёрту.
Не отмоешься и не надо.
Гордый шаг - это луч надежды
Просто верь - это многим надо
Быть святым словно без одежды.
Вспомни точно, какой был месяц —
Я сегодня его не помню.
Слишком много гуляло сплетен
Средь осенних унылых песен.
Хоронили меня напрасно
И не ждали меня прилюдно.
На душе оттого паскудно,
Что вся эта возня абсурдна.
«Не виновен» — всего лишь слово.
Разве это кому докажешь?
Все плюются у нас бездумно —
«кушать подано», что тут скажешь.
Ведь победа — синоним страха,
Эйфория — дитя порока.
Вот и ходим полжизни боком,
По земле, позабытой Богом.
Но бояться того не надо,
Пусть харкаются прямо в морду.
Этим грешникам мало надо,
Чтоб послали их просто к чёрту.
Не отмоешься — и не надо.
Гордый шаг — это луч надежды.
Просто верь: это многим надо —
Я срываю с себя одежды.
Вспомни точно, какой был месяц —
Я сегодня его не помню.
Слишком много гуляло сплетен
Средь осенних унылых песен
Хоронили меня напрасно
И не ждали меня прилюдно.
На душе оттого паскудно,
Что вся эта возня абсурдна.
«Не виновен» — всего лишь слово.
Разве это кому докажешь?
Все плюются у нас бездумно —
«Кушать подано». Что тут скажешь?
Ведь победа — синоним страха,
Эйфория — дитя порока.
Вот и ходим полжизни боком
По земле, позабытой Богом.
Но бояться того не надо,
Пусть харкаются прямо в морду.
Этим грешникам мало надо,
Чтоб послали их просто к чёрту.
Не отмоешься — и не надо.
Гордый шаг — это луч надежды.
Просто верь: это многим надо —
Я срываю с себя одежду
Ты ведь знаешь мы с тобой не пара
И не стоим на об этом говорить
Мне не нравится.
Говорю откровенно не нравится
Что вы смотрите так на меня
Мне от вас никогда не избавится
Может это такая судьба.
Мы с вами не знакомы много лет
Но каждый день мне машете рукою
Когда проходите на улице с листвою
Что красит осенью проспекты в жёлтый цвет.
Вы улыбаетесь упавшему зонту
Летящей стае высоко над головами
Ветрам что разговаривают с нами
И в безнадёжную наивную весну.
Мы с вами не знакомы много лет
Но каждый день мне машете рукою
Когда парите прямо над листвою
Что красит осенью проспекты в жёлтый цвет.
Вы улыбаетесь упавшему зонту
Летящей стае высоко над головами
Ветрам что шепчутся порой совсем не с нами
В наивную по-девичьи весну.
Мы с вами не знакомы много лет,
Но каждый день мне машете рукою,
Когда шагаете с поднятой головою
Сквозь осень пожелтевшую от бед.
Вы улыбаетесь продрогшему зонту
Летящей стае высоко над нами
Ветрам, что шепчутся с упавшими листами
И верите в наивную весну.
Мы с вами не знакомы много лет,
Но каждый день мне машете рукою,
Когда шагаете с поднятой головою
Сквозь осень, пожелтевшую от бед.
Вы улыбаетесь продрогшему зонту,
Летящей стае высоко над нами,
Ветрам, что молятся озябшими руками,
И верите в наивную весну.
Мы с вами не знакомы много лет,
Но каждый день мне машете рукою,
Когда шагаете с поднятой головою
Сквозь осень, пожелтевшую от бед.
Вы улыбаетесь продрогшему зонту,
Летящей стае высоко над нами,
Ветрам, что молятся озябшими руками,
И верите в наивную весну.
О ней давно забыли все вокруг,
Лишь вороны о чём-то всё мечтают,
Не зная, что замкнётся белый круг
И изморозью взоры затуманит.
Мы с вами не знакомы много лет,
Но каждый день мне машете рукою,
Когда шагаете с поднятой головою
Сквозь осень, пожелтевшую от бед.
Вы улыбаетесь продрогшему зонту,
Летящей стае высоко над нами,
Ветрам, что молятся озябшими руками,
И верите в наивную весну.
О ней давно забыли все вокруг,
Лишь вороны о чём-то всё мечтают,
Не зная, что замкнётся белый круг
И изморозь им взоры затуманит.
А вы по-прежнему не видите меня,
Идущего от вашего порога.
Уставшая от времени дорога
Ведёт вас молча, будто бы храня.
Мы с вами не знакомы много лет,
Но каждый день вы машете рукою,
Когда шагаете с поднятой головою
Сквозь осень, пожелтевшую от бед.
Вы улыбаетесь продрогшему зонту,
Летящей стае в небе над домами,
Ветрам, что молятся озябшими руками,
И верите в наивную весну.
О ней давно забыли все вокруг,
Лишь вороны о том напоминают,
И знают, что замкнётся белый круг
И изморозью небо засверкает.
А вы по-прежнему не видите меня,
Свой новый день встречая у порога.
Уставшая от времени дорога
Ведёт вас молча, будто бы храня.
Мы с вами не знакомы много лет,
Но каждый день вы машете рукою,
Когда шагаете с поднятой головою
Сквозь осень, пожелтевшую от бед.
Вы улыбаетесь продрогшему зонту,
Летящей стае в небе над домами,
Ветрам, что молятся озябшими руками,
И верите в наивную весну.
О ней давно забыли все вокруг,
Лишь вороны о том напоминают,
И знают, что замкнётся белый круг
И изморозью небо засверкает.
А вы по-прежнему не знаете меня,
Свой новый день встречая у порога.
Уставшая от времени дорога
Ведёт вас молча, будто бы храня.
Нас разлучает только тишина
Которую не передать словами
И мы бредём беззвучными шагами
С надеждой, что согреет нас весна.
Самолёты не летают над Тибетом
Я не бог, я все лишь его заместитель
Меня путают с ним по обычным бумажные делам
И кричат со спины мне порою спаситель
Хотя я отмечаю лишь тех кто работает сам
И для многих наверное даже строитель
Совершенно не зная что можно понять в чертежах
Но наверное больше я все же учитель
Весь испачканный мелом в широких штанах.
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.
