Осенний ренессанс

Она не виновата, что ноябрь стал краше после её рождения.

Казался ноябрь безнадёжно унылым,
Срывал позолоту с озябших дубрав,
Студил горизонты дыханием стылым,
Печали и серые тени собрав.
Но время сменило привычные грани,
Едва зазвучал её царственный шаг:
В ней нет ни сомнений, нет ни метаний,
Она не впускает томительный мрак.

В прозрачном стакане горячее пламя,
Дымится чабрец и сухой кардамон.
Она утверждает изящное знамя
И свой благородный, высокий закон.
Ей чужды упрёки в напыщенной фальши,
И незачем прятать счастливый секрет:
Она родилась, и ноябрь стал дальше
От серых тревог, впуская яркий свет.

Теперь даже иней искрится свободно,
Ложась на стекло, как старинный хрусталь.
Она созерцает покой благородно,
Смотря сквозь портьеры в туманную даль.
В ней сила и женственность правят балы,
Покуда метель заметает порог,
И серый ноябрь из холодной золы
Вознёсся сиянием чистых дорог.


Рецензии