Ника под конец обратилась к притворяющимся полицей

Ну когда ж вы меня уже посадите?!! Ну хоть за что-нибудь!!! Какая разница, за что?!! Зачем вы играете мною?! Я про вас всё итак знаю! Мне рассказали! Я с вами в ваши игры играть не намерена! Мне на свободе после этого тошно будет жить! Я теперь всё понимаю! Всё! Всё понимаю! И про министра вашего понимаю! И про Терешкова! Они! Они! Плохие люди они! Видите! Ведите меня на расстрел! Я вас предупреждаю, я заставлю вас меня расстрелять! Нет... Они не плохие люди... Они просто ничего не понимают.

Ника села на землю и закрыла лицо руками, а потом тихо продолжила: Я знала всё с самого начала. И знаю все их тайны. И я ничего не боюсь. Я думаю. Я всё время думаю. Ясно вам?!

Полицейские не знали, что сказать, так как они не думали. Они только выполняли приказы безжалостного наисветлейшества - министра. И законы. А самый первый закон с тех пор как к власти пришел прыщавый студент Антоша — не думать. Они бы и понимали, что сейчас ее надо арестовать и повести на расстрел, или не на расстрел, они не помнили полностью закона, так как не думали, или повести ее к Антоше, но они не думали, куда ее повести, потому что вспомнили, что думать запрещено. До этого, чтобы как-то обхитрить ее, они конечно думали, но не осознавали этого, а теперь, вспомнив, что думать нельзя, но что все согрешили — кто первый бросит в нее камень?

Страх парализовал их всех. Они просто ушли по домам. Рабочий день закончился. Началось время провождения с семьей за телевизором.


Рецензии