Кровавый след на белом

Два охотника ушли в тайгу — и не вернулись в срок,
Снег замёл их две недели, как последний вздох,
Три группы по три, следопыт и врач,
Каждый час — на вес золота, каждый шаг — горяч.

Три дня впустую — ни следа, ни вещи, ни огня,
И надежда тает, как дым от пня,
Но Матвеев поднял руку — стоп, замри, не дыши:
Следы нездешние легли в снегу — гляди, гляди.

Кровавый след на белом — кто-то шёл сквозь ночь,
Прыжок длиной в пять метров — и некому помочь,
Девять стволов, восемнадцать зарядов — зверь упал,
Но тайга молчит, тайга взяла — и не отдал.

Средь кедров — шалаш, тряпки, кровь на меху,
Карта разорвана, «Кольва» в углу,
Запах гнили и мочи, страх сквозь темноту,
И рычание у входа — время бить, не ждать судьбу.

Кампар вышла из толпы — «Было видение мне:
Зверь принёс в пасти розу — алую, во сне,
С розы капала кровь — белая, как снег,
Не найти вам ваших — тайга взяла навек».

Кровавый след на белом — девять пар глаз,
Смотрят в мёртвые очи — нелюдь смотрит в нас,
«Что тайга взяла — назад не отдаст»,
Но тушу везут в посёлок — пусть учёный скажет: чья власть?

Вереница грузовиков, учёные, кино,
Полиция, журналисты — всем не всё равно,
А потом — тишина, словно выключили свет,
Только слухи ползут: «Бернардсон… под землёй… объект».

Кровавый след на белом — был ли то Маугли?
Или ген «повторяющейся случайности» в крови?
Догадки, гипотезы — ни подтвердить, ни опровергнуть,
А Матвеев лежит и молчит — тайна держит крепко путь.

Петра и Сергея так и не нашли,
Тайга взяла свою дань — за убитых зверей, за дни,
Приезжайте в Таежный — вам каждый расскажет,
Только правда — под снегом, и никто её не покажет.

Только правда — под снегом…
Только правда — под снегом…
Молчит тайга.


Рецензии