Корни не пускай

Туман как молоко, тропа как нож,
Старик ушёл — и ты уже не тот.
Ступай, ступай, но помни: не найдёшь
Обратной тропки в этот мёртвый год.

Я шёл за мёдом, шёл за добрым словом,
А получил болото под ногами.
Дедок исчез в тумане, как корова
В ночном загоне — только мох с грибами.
Нога ушла в бездну, я схватил корягу,
А та в ответ: «Врастай, тут хорошо!»
Я дёрнул руку, порвал рукав, бедняга,
И в голове звучит: «Ты к нам пришёл».

Корни не пускай, не верь болотной песне,
Не слушай скрип корявых голосов!
Ты человек, а лес — он был и есть лес,
Но этот лес не примет твоих слов.
Держись, держись, пока хватает силы,
Ломай сучки, что тянут за рукав!
Болото шепчет: «Вместе будем, милый!»
А ты тверди: «Я жить ещё не спал!»

Они стоят рядами, как солдаты,
Глаза вросли в кору, и смотрят в душу.
«Мы тоже люди, — шепчут, — были хаты,
А стали пни, и ты наш быт нарушил».
Я разглядел в коре людские лица,
Я слышал вой, когда ломал сучки.
Мне б откреститься, мне б перекреститься,
Но онемели в страхе кулаки.

И всплыло детство: тётка у иконы,
Молитва, что вбивала мне в тетрадь.
«Отче наш» — слова просты, как стоны,
Их можно криком в гиблый мох втоптать.

Корни не пускай, не верь туману!
Он психолог, он умеет ждать.
Ты вспомни слово — рано или поздно
Оно тебе поможет устоять.
Болотник водит, коряги держат,
Но тот, кто помнит, кто ещё живой,
Ломает ветки, рвёт одежду, режет
Туман молитвой, а не головой!

А после — двое суток на коленях,
Два дня ползком по мшистому ковру.
Отец Василий тоже был в тех тенях,
Но выбрался, поверив в ту игру.
Он мне сказал: «А ты чего не в вере?»
А я сказал: «Я не хочу меняться.
Болотник звал — и я не в его двери,
Я не готов корой во мхе остаться!»

Корни не пускай! Держи свой стержень!
Болото — это место, а не путь.
Ты выйдешь, ты дойдёшь, ты будешь прежним,
И сможешь на кошмары те взглянуть.
Коряги воют, корчится болото,
Но человек сильнее, чем туман.
Ты — не растенье, ты — живая плоть, а
Тропа найдётся, если ты не сам!

Я читал про медного, читал про окаменелости,
Про то, как ткань замещается рудой.
Но древесина в человечьей целости —
Не сказка, а реальность под водой.
Отец Василий верит в психику и страх,
А я — в корягу, что держала за рукав.
Мы оба выбрались, но в разных мирах:
Он — в вере, я — в науке, не соврав.

Туман как молоко. Тропа как нож.
Но я иду — и мох не держит ног.
Я не коряга. Я — живой. И всё ж
Я помню: кто-то в тине изнемог.
Корни не пускай.
Корни не пускай.
Корни не пускай.


Рецензии