Подборка новых стихотворений

КУБИК

Порожний кубик кефира,
картонный, зелёно-белый
лежит посредине мира.
И что с ним, с порожним делать?

А я весь такой в натуре,
а я неприкаян тоже.
Тружусь или маюсь дурью –
да, прежний и да, порожний.

И вроде житьё не пытка,
не часто об пол посуда,
однако ж глупа попытка
понять глубину абсурда.

Что было, то всё напрасно,
что будет, то бесполезно.
Но Божья любовь не гаснет.
Я падаю в эту бездну.

Бог любит, и сильно любит.
А я – дурачок беспечный.
А кубик – он просто кубик,
ненужный, и значит – вечный.

***

Не вмещается жизнь золотистая
в эту даль, опустевшую, светлую,
в тёплый дым, улетающий с листьями,
или даже в любовь безответную.

Потому что все годы пропитаны
не трагедиями театральными,
не разборками и не обидами,
а негромкими чувствами тайными.

Потому что янтарь с позолотами
и зелёный с разводами алыми,
и поляна с грибными щедротами –
скоро сгинут, но в душу запали мне.

Потому что осыплются с бабочек,
как с картинок, чешуйки осенние.
(Этим бабочкам быть вместо лампочек
от могилы до дня Воскресения).

Оттого-то и сердце печалится,
что не могут слова это высказать,
что ни в радостный шум, ни в молчание
не вмещается жизнь золотистая.

***

Раньше топили углём казарму.
Весь путь усеивал антрацит.
Был в подворотне у нас экзамен,
а в коммуналке – концерт и цирк.

Всё завершилось – сказки и были.
Клёны за баней желтели не раз.
Но присмотрись:
в детстве по небу плыли
звери такие же, как и сейчас.

Если достать и открыть коробку
со старым ёлочным барахлом,
можно с прищепкой найти коровку,
домик с трубой и отбитым углом.

Годы мои, что эти игрушки –
пёстрые, с трещинками в боках.
Слышно, как их целуют в макушки
белые облака.

***

В чём мы с тобой не правы,
мы не нашли ответа.
Только завяли травы,
только сгорело лето.

Без толку мы спешили,
остановись и глянь-ка:
в воздухе над крушиной
след от крыла белянки.

Всё, что друзьям простили,
то и врагам простилось.
Жизнь получилась стильной,
мудрой не получилась.

Грустно, конечно, вышло,
кроме, пожалуй, места,
где, ну, ты помнишь: вишню
рвали мы у подъезда.

***

Был ещё вчера кромешный ливень,
а сегодня костерок и дым.
На земле лежат большие сливы,
синие, с налётом голубым.

Тишина прекраснее, чем пицца,
лучше фильма столбик мошкары,
мелочь хоботковая резвится,
человек, по счастью, вне игры.

Человек сидит, как мудрый Будда,
горьким дымным запахом дыша
Он спокоен, он всё знает, будто,
а на самом деле ни шиша.

Мотыльки отслеживают тени,
ожидают, чтоб нырнуть во тьму.
Стайкой им удобнее быть в теме,
только, что до этого ему?

ЗНАКОМЫЙ

Вот ведь кошка нахалка – говорит он, любя.
Всех порой ему жалко, но не жалко себя.

Непутёвые вещи у него в голове:
полумёртвый подлещик, "обезьянник" в Москве.

А глаза цвета смирны, вОлос – жесткий самшит.
То приветливый смирный, то слегка дебошир.

Ходит, песни горланит, обнимает народ.
Престарелый охранник часто водку с ним пьёт.

Знают все – не ворует, так чудит, дурачок.
Чебуреком пирует, добивает бычок.

У меня нет ответа, отчего, почему?
Приходил кто-то светлый перед смертью к нему.


Рецензии