Кто-то скачет словно мячик
по извилистой судьбе,
Для кого-то свет маячит
там, в конце тоннеля, где
Все, успевшие до срока,
не гуляя вкривь и вкось,
Не надеясь, лежебокой,
как обычно, на авось.
Поднапрягшись. С силой воли
подружившись наконец,
Надоевшее "Доколе":
раз уж всё-таки венец,
И твореньем сверху назван -
значит, всё вокруг моё,
И с душой, объятой спазмом,
Смело в стаю с вороньём.
Где-то укусить, где клюнуть -
стая всё ж величина.
А чуть круче ветер дунет
впереди других волна,
Чтоб за спинами укрыться
и, глядишь, не унесёт.
Отряхнуться и умыться,
унесённых прах спасёт.
Навострив, держите уши —
клювом щёлкнул — и беда,
Норовят всех стаей скушать —
на земле пятном вода,
В назидание идущим
в светло-розовых очках.
Снисхождения не ждущим -
С силой будь в своих руках —
Чтоб на отмаш, слева, справа,
И не сдюжь, и будешь правым.
Время нам не выбирает
ни эпоху, ни удел,
Каждый с детства точно знает -
кто резвее, тот и съел.
Хоть ушли века драконов
в, детских книжицах листы,
Ни порядка, ни законов
среди этой суеты.
Так же мама моет раму,
на картинке в Букваре,
А на голубых экранах
Праздник года в декабре.
Новый год сменяет старый
под питарды с оливье,
И под звонкие гитары
все лихие сомелье.
Чтоб забыться на неделю
в этом праздничном бреду,
Вспомнить тех, которых съели,
пнув систему на беду.
И жалеть, пока в похмелье,
что плечом не с ними в строй.
И за шумом и весельем быть
простыми, быть собой.
Свидетельство о публикации №126112000709