С иламом предпочтут паскуды, отрекаясь от Ликуда?

 
 
Nili Lachovsky
 
 17 ноябрь 2026;г.

Меня искренне возмущают господа, уверяющие, что, конечно, кресло премьера для Гади Айзенкота великовато, но «человек-то он хороший». Как говорится, «хороший парень» — это не профессия, а в большой политике — зачастую диагноз.
***** (кажется, с «д» правильно), этот «хороший» Гадя в своё время устроил показательную порку солдату Эльору Азарии, добившему террориста. По его мнению, это не по-еврейски и аморально. А как же иначе? Политические фарисеи такого склада ума готовы превратить поле боя в институт благородных девиц и лечить в наших больницах убийц за счёт налогоплательщиков.
Вся эта избирательная мораль напоминает старую притчу:
Приходит молодой человек к старому ребе и спрашивает:
— Ребе, вот в Торе сказано: «Возлюби ближнего». А если ближний пришёл с ножом меня резать, я должен его простить?
Ребе качает головой:
— Сынок, если ты простишь волка за то, что он задрал овцу, овцы тебя, конечно, похвалят за доброту. Правда, только те, кого он ещё не успел доесть.
Потеряв сына и племянника в страшной войне на семи фронтах — в войне за само наше выживание, — он требовал её остановить! Этот политический флюгер, движимый лишь слепой ненавистью к лидеру Национального лагеря Нетаньяху, с лёгкостью натягивал на себя футболку «Братьев по оружию» — тех самых отказников, которые шантажировали страну, отказываясь служить при демократически избранном правительстве.
Он собирается въехать в канцелярию премьера на костях более двух тысяч погибших, опираясь на костыли антисионистских партий и пособников террора — арабских террористов. Да-да! Пособников террора я называю своими именами. С какого перепугу он клеит на Нетаньяху и ликудников ярлык расистов? Нежелание подставлять шею под нож — это не расизм, а инстинкт самосохранения. А вот патологическая тяга обниматься с теми, кто желает тебе смерти, — это уже клинический синдром.
Для него вообще существует какая-то особенная, альтернативная арифметика, где 21 мандат — это больше, чем 27. В мире Оруэлла, где «война — это мир», а «дважды два равно пяти», подобная бухгалтерия никого не удивляет. Неудивительно, что именно этот «математик» в бытность начальником Генштаба усердно сокращал нашу армию, урезая сухопутные войска и сроки службы — и это в нашем-то огненном кольце врагов! Видимо, он всерьёз верил, что маленькая и «удобная» армия лучше большой и боеспособной.
И вот теперь, с этими 21 мандатами против 27 у «Ликуда», архитектор политического хаоса, президент Ицхак Герцог — давний оппонент премьера — вручает ему право лепить очередную лоскутную коалицию. Разношёрстная публика сбивается в стаю, но даже в мире Оруэлла законы сложения не отменить: без голосов сторонников террора этот пасьянс из 48 мандатов просто не сходится.
Вот такой «рубаха-парень» Гади Айзенкот, который даже к собственным корням отнёсся как к неудобному багажу. В качестве ашкеназской его фамилия звучит абсурдно: «айзен» — железо, «кот» — нечистоты. Но она и не ашкеназская! Изначально это марокканская фамилия «Азенкот», происходящая от берберского слова «азенкад» — «газель», родом из оазиса Тата на юге Марокко.
Но для столичного бомонда «Айзенкот» звучит солиднее, по-европейски. Как точно подметил классик: «Можно вывезти человека из провинции, но провинцию из человека — никогда».
Так и здесь: сколько ни полируй биографию и ни меняй буквы в фамилии, суть от этого не меняется. Быть «удобным» для врагов и «своим» для левой тусовки — ещё не значит быть хорошим для своей страны.


Рецензии