Всё о любви. По мотивам строк Цзычэна. Собрание 2
созерцают «белые облака над далёкими вершинами»
и проникают в сокровенное.
Те, кто увлечен блеском жизни, любят чарующие песни и соблазнительные танцы -
забывают, что наступит усталость от ничегонеделания - необыкновенная.
Но только мужи, познавшие себя, не жаждут уединения и не увлечены блеском жизни.
Они не делают ничего, что вносило бы в душу разлад в их жизни.
Завернувшись в рогожу, спать в горной хижине среди облаков и снегов:
так можно сберечь бодрость духа.
Осушая чашу вина с листочком бамбука, слушать шум ветра и любоваться луной:
так можно отряхнуть с себя прах этого мира,
но можно с излишком вина утратить и силу, и мудрость своего духа.
Когда созерцаешь горные леса и бегущие по камням ручьи,
сердце, замутненное мирской грязью, постепенно очищается.
Когда вчитываешься в древние каноны и разглядываешь картины старинных мастеров,
дух мирской пошлости мало-помалу рассеивается.
Поэтому благородный муж, хотя и не предается легкомысленному любованию вещами,
смотрится в мир, как в зеркало,
и так приводит к согласию своё сердце! – Так было веками!
Если где-то есть счастливая страна, наперекор ей туг же появится страна несчастий.
Если есть красивый вид, против него непременно возникнет уродливый пейзаж -
без чёрточки счастья.
Только довольствуясь обычной пищей и любуясь неброскими красотами,
можно жить в покое и радости, наслаждаясь любви и мудрости высотами!
Человек, жаждущий прослыть бескорыстным,
откажется от владения царством с тысячью колесниц,
а скряга будет биться за один медяк, пока ему не упадёт навеки ниц.
Эти двое далеки друг от друга, как звёзды от земных глубин,
но страсть первого к славе не отличается от любви второго к богатству.
А разве страсть и любовь – выставка чувственных витрин?
Сын Неба погружён в заботы о государстве,
нищий вымаливает чашку похлебки, сидя на земле.
По своему положению они далеки друг от друга,
как облака в небе и грязь на земле.
Но чем отличается волнение в мыслях
от волнения в голосе от различных мыслей?
Когда вещи служат нам, мы равнодушны к приобретениям,
не огорчаемся из-за потерь и всегда свободны душой тела и душой головы.
Когда мы сами служим вещам, мы гневаемся из-за неурядиц,
которые начинаются из-за своей неразумной головы;
любим, когда нам угождают, и связаны поэтому путами с ног до головы.
Заболеть и лишь после этого счесть здоровье сокровищем,
окунуться в хлопоты и лишь после этого счесть покой счастьем, —
всё это не назовешь проницательностью.
Жить в счастье, данном другими, пользуясь собственной несознательностью,
и желать не работать и знать, что оно корень несчастья и смерти,
любить жизнь и знать, что в ней - причина смерти! —
Вот дальновидное мнение -
без тени сомнения.
Прежде чем растить цветы и сажать бамбук,
любоваться журавлями
и наблюдать за рыбами,
обрети в себе покой!
Так гласит философия жизни – наука наук!
Если же просто переселиться в красивую местность,
окружить себя прелестными вещами,
судить понаслышке о конфуцианской мудрости
и твердить со слов Будды о пустоте всего сущего,
что же тут изысканного, всемогущего?
Похотливая женщина из-за любви к мужчинам становится монахиней.
Пылкий человек из-за своей запальчивости уходит в монастырь.
В благопристойном доме часто гнездятся блуд и распутство.
Так уж устроен мир. Но так не устроен мудого народа богатырь!
________
Хун Цзычэн.
Хун Цзычэн, (ок. 1572–1620) — китайский писатель, поэт и философ конца эпохи династии Мин, наиболее известный как автор сборника афоризмов «Вкус корней» (Цайгэнь тань).
Цитаты о любви. Собрание второе.
Те, кто жаждет покоя и уединения, созерцают «белые облака над далекими вершинами» и проникают в сокровенное. Те, кто увлечен блеском жизни, любят чарующие песни и соблазнительные танцы и забывают об усталости. Но только мужи, познавшие себя, не жаждут уединения и не увлечены блеском жизни. Они не делают ничего, что вносило бы в душу разлад.
Завернувшись в рогожу, спать в горной хижине среди облаков и снегов: так можно сберечь бодрость духа. Осушая чашу вина с листочком бамбука, слушать шум ветра и любоваться луной: так можно отряхнуть с себя прах этого мира.
Когда созерцаешь горные леса и бегущие по камням ручьи, сердце, замутненное мирской грязью, постепенно очищается. Когда вчитываешься в древние каноны и разглядываешь картины старинных мастеров, дух мирской пошлости мало-помалу рассеивается. Поэтому благородный муж, хотя и не предается легкомысленному любованию вещами, смотрится в мир, как в зеркало, и так приводит к согласию свое сердце.
Если где-то есть счастливая страна, наперекор ей туг же появится страна несчастий. Если есть красивый вид, против него непременно возникнет уродливый пейзаж. Только довольствуясь обычной пищей и любуясь неброскими красотами, можно жить в покое и радости.
Человек, жаждущий прослыть бескорыстным, откажется от владения царством с тысячью колесниц, а скряга будет биться за один медяк. Эти двое далеки друг от друга, как звезды от земных глубин, но страсть первого к славе не отличается от любви второго к богатству. Сын Неба погружен в заботы о государстве, нищий вымаливает чашку похлебки. По своему положению они далеки друг от друга, как облака в небе и грязь на земле, но чем отличается волнение в мыслях от волнения в голосе?
Когда вещи служат нам, мы равнодушны к приобретениям, не огорчаемся из-за потерь и всегда свободны душой. Когда мы сами служим вещам, мы гневаемся из-за неурядиц, любим, когда нам угождают, и связаны путами с ног до головы.
Заболеть и лишь после этого счесть здоровье сокровищем, окунуться в хлопоты и лишь после этого счесть покой счастьем, — всё это не назовешь проницательностью. Жить в счастье и знать, что оно корень несчастья, любить жизнь и знать, что в ней причина смерти, — вот дальновидное мнение.
Прежде чем растить цветы и сажать бамбук, любоваться журавлями и наблюдать за рыбами, обрети в себе покой. Если же просто переселиться в красивую местность, окружить себя прелестными вещами, судить понаслышке о конфуцианской мудрости и твердить со слов Будды о пустоте всего сущего, что же тут изысканного?
Похотливая женщина из-за любви к мужчинам становится монахиней. Пылкий человек из-за своей запальчивости уходит в монастырь. В благопристойном доме часто гнездятся блуд и распутство. Так уж устроен мир.
Свидетельство о публикации №126112003624