ч11. Под куполом ночи
==================
ИГРА ЗЕРКАЛ.
Часть 11. ПОД КУПОЛОМ НОЧИ
В подземном паркинге больницы было пусто.
Дамиан заглушил мотор. С минуту он оставался сидеть в темноте, вцепившись в руль и не чувствуя, как онемели его пальцы.
В висках все еще звучал приглушенный голос Себастьяна: "Твоя девчонка жива..."
Это не укладывалось в голове, ведь он своими глазами видел, что Натали была мертва...
Резкий звук тормозов припарковавшейся рядом машины привел Дамиана в чувство. Одновременно выскочившие из автомобилей мужчины столкнулись взглядами.
Дамиан нахмурился, увидев Вэла. Тот молча кивнул и, перехватив на ходу титановый кейс, стремительным шагом направился к дверям цоколя. Антиквар рванул следом, невольно поморщившись от непривычного холода и ударившего в ноздри смрадного воздуха помещения.
В полумраке за стеклянными дверями, покрытыми инеем, уже на подходе были видны силуэты людей.
Крис стоял у стены, судорожно опираясь рукой на секционный стол. Копа заметно трясло.
Себастьян курил в кулак у вытяжки, глядя под ноги.
Но Дамиан смотрел только на центральный стол.
На заиндевевшей оцинкованной стали, сжавшись в комок и подтянув колени к груди, сидела Натали, чье бездыханное тело два дня назад вынесли из приватной ложи его клуба после сессии Асмодея. Синяки на шее девушки потемнели и стали почти чёрными, лицо было похоже на призрачную маску, но грудная клетка ходила ходуном.
Она дышала! Дышала...
Со свистом, с хрипом, будто лёгкие внутри были полны сухого песка. Остекленевшие глаза смотрели мимо мужчин, прямо в глухую стену.
Дамиан на ходу сбросил пальто и рванулся к каталке, рывком накидывая тяжелый кашемир на плечи девушки.
— Маленькая моя… — Он аккуратно коснулся пальцами её щеки. Ледяная кожа обожгла его пальцы, но во взгляде покойницы мелькнул огонек пробуждающегося сознания. — Ты жива... Всё хорошо... Я здесь. Я заберу тебя домой...
— Ты сдурел?! — Крис подался вперёд, но едва не упал, ухватившись за край каталки. Голос у копа сорвался на хрип. — Куда ты её заберёшь? Это труп из убойного дела, висящий на заметке ОСР! На её ошейнике клеймо Асмодея, все нити ведут в твой бордель, Дамиан. Если её кто-то увидит, мы все сядем... или окажемся на этих каталках, мать твою...
— Что это за чертовщина, Вэл? — подал голос Себастьян, затушив окурок и сунув его в карман куртки.
— Это сенсация в науке, — сузив глаза и завороженно глядя на девушку, ответил доктор, приближаясь к каталке.
В его взгляде было нечто, похожее на безумный научный голод. Ученый протянул руку к лицу Натали, собираясь перехватить её за подбородок, но девчонка вдруг резко отшатнулась в сторону Дамиана.
Она сжалась в узел, крепче обхватив колени, а в её пустом взгляде наконец проступила дикая, осмысленная человеческая ярость.
— Не смей ко мне прикасаться, чудовище! — прохрипела сорванным, каким-то потусторонним голосом Натали, а на ее глазах вдруг выступили слёзы.
Она смотрела на Вэла со страхом и вызовом одновременно.
— Ты создал меня. А потом избавился как от хлама, от бракованной вещи, сбагрил как куклу, которой дал тело, но не наделил душой!
Вэл отшатнулся, будто его ударили по лицу.
Губы доктора задрожали. Перед глазами возникло видение его нового образца, смотрящего прямо в упор и зловеще выдыхающего ему в лицо своё проклятие: "Ты вдохнул в меня жизнь, но забыл дать мне душу. Теперь я заберу твою."
Вопреки всем законам биологии Вэла, его расчетам и теориям сейчас, прямо у него на глазах, в этой бракованной кукле проявилось то, что экспериментатор не мог нащупать в момент творения... настоящая душа...
Чтобы скрыть подступивший страх и растерянность, Вэл с грохотом швырнул титановый кейс на стол перед Крисом.
Детектив моментально накрыл его обеими руками и, щелкая замками, достал одну из ампул.
— Она не вернется к тебе в бокс, Вэл. Клянусь, я убью каждого, кто тронет её, — Дамиан загородил Натали собой, прижав к себе одной рукой и чувствуя, как под его пальто колотится ее сердце. Её испуганное, живое сердце.
— Остынь, друг. Остынь и включи мозги, — Себастьян положил тяжелую руку ему на плечо. — Куда ты её заберешь? В клуб? Ее знает в лицо половина твоих випов. Юлиан не станет рисковать. Если Синдикат пронюхает, ее зачистят вместе с нами.
— Клянусь, Дамиан, — быстро, глотая слова, заговорил Вэл. В его гениальной голове уже зрел план. — Я не причиню ей вреда. Но лицо нужно менять. Радикально. Никаких опытов, клянусь! Только пластика. Под стабилизатором я полностью перекрою черты. Это единственный способ сохранить ей жизнь.
Натали судорожно вцепилась пальцами в руку Дамиана.
Она смотрела на него снизу вверх, как затравленный зверь, умоляя взглядом не отдавать её.
Внутри Дамиана все выло от боли, но холодная логика доктора била наотмашь. Оставить девушку прежней — значит погубить и её, и их всех.
Он зажмурился. Потом медленно, будто выдирая сухожилия, разжал пальцы, отпуская кашемировую ткань.
— Спаси ее, Вэл, — тихо выговорил Дамиан, глядя в пол. — Или я сдеру с тебя кожу. Живьем. Поехали.
Он подхватил девушку на руки и направился к дверям, ведущим на парковку...
Крис, прижимая кейс к груди, шагнул следом.
— Мне нужно много успеть сделать до утра, чтоб разгрести это дерьмо, — сухо сквозь зубы процедил детектив, ни на кого не глядя. Ему нужно было вернуться к Мире и до утра максимально замести следы по этому делу.
Себастьян вполголоса отдал распоряжения обезумевшему от всего происходящего подручному и вышел на улицу, почти бегом догоняя Дамиана у машин.
— Постой! Возвращайся в клуб, брат. Не стоит привлекать к себе внимание своим отсутствием. Тебе нужно переждать эту ночь. Я прослежу за доком. Доверься мне. Самое страшное время — предрассветный час, когда сны становятся слишком осязаемыми, а реальность кажется слишком хрупкой, чтобы защитить нас от собственного безумия...
Дамиан, останавливаясь, посмотрел в глаза Натали.
— Все будет хорошо, девочка моя. Тебя никто больше не обидит. Я вернусь и заберу тебя, как только доктор закончит операцию. Не бойся, маленькая...
Он бережно посадил девушку на заднее сиденье в машину Себастьяна. На его щеке остался едва уловимый запах ее волос...
Три машины рванули со своих мест почти одновременно. Проводив их взглядом, антиквар сел в свою и вырулил на улицу, направляясь в клуб...
***
На безлюдном перекрестке ночного города, в тусклом веере фонаря, одноглазо светившего в тумане, стояла фигура человека в темном плаще.
Наблюдатель молча проводил взглядом удаляющиеся во тьму автомобили...
=========================
«В темноте все вещи меняют свою форму, и кошмары, которые днем прятались на самом дне разума, обретают плоть и выходят на охоту». — (с) Стивен Кинг
«День требует от нас быть кем-то. И только ночь позволяет нам наконец снять доспехи и стать самими собой — испуганными, любящими, настоящими». — (с) из к/ф «Полночь в Париже»
Свидетельство о публикации №126111907110