В парке старом...

На закате в парке старом
Я судьбу, казалось, встретил...
Грациозно, чуть устало она бродит по планете...
Она бродит, не скучает...
Захандрит и перестанет.
Пожалеет, застрадает,
Зачарует, в рай заманит...

Поднебесная шалава —
Ей всегда чего-то мало!
Пожирает с наслаждением
Всё святое умиленье.
Топчет то, что не доела,
До приличья — нету дела!

Я назвал её — судьбою...
Сумасшедший, очарован...
«Заколдован, заколдован!» —
Мне кричали перед боем...

Бой идёт с самим собою!
Не на жизнь, а насмерть бьются
Два врага непримиримых,
Два отчаянных героя!

А ей нравится, как рвётся эта нить!
Ей в кайф смотреть, как я учусь её любить!
Она пьёт мою душу до самого дна,
И от боли моей пьянеет она!
То обнимет, как мать, то ударит под дых,
В этом танце безумном для нас для двоих.
Я сгораю дотла на её алтаре,
Как окурок в пустом, ледяном январе...

Утром шепчет: «Ты мой вечный»,
А к полудню — ветер в поле.
Я ношу на шее цепи
Этой сладкой, липкой боли.
В цирке б ей, под куполом,
Над толпою хохотать,
Когда сердце глупое
Вновь пытается взлетать.

Я в плену её капризов,
Без вины приговорённый.
Вновь иду  я по карнизу,
Её смехом окрылённый!

А ей нравится, как рвётся эта нить!
Ей в кайф смотреть, как я учусь её любить!
Она пьёт мою душу до самого дна,
И от боли моей пьянеет она!
То обнимет, как мать, то ударит под дых,
В этом танце безумном для нас для двоих.
Я сгораю дотла на её алтаре,
Как окурок в пустом, ледяном январе...

Захандрит и перестанет...
Улыбнётся и растает...
Ну а я в том парке старом
Буду ждать её... устало...


Рецензии